Старая измена. Сын мужа - Скай Надежда "Скай" - Страница 4

Вечером этого дня с дорогущим букетом цветов, тортом и бутылкой вина поехал мириться Катей. Забрал от родителей, и всю ночь мы примирялись так, словно у обоих десять лет секса не было. Про инцидент с бывшей промолчал. Не надо ей ничего знать, тем более портить отношения. Похоронил в памяти и жил спокойно, пока вот такой сюрприз из прошлого не догнал.

Потёр переносицу, давая себе время прийти в себя. Сейчас я совершенно не представлял, что мне делать. Чувствовал на себе его взгляд…

– Где она, говоришь?

– В Москве.

– Что она там делает? – я всё же взял себя в руки. Сейчас мне нужны хоть какие-то мелкие подробности и подтверждения, что этот пацан – тот, за кого себя выдаёт, и говорит правду. Правду, которой просто не может быть…

– Сказала: работать, – он пожал плечами и откинулся на спинку большого тёмного дивана. Расслаблен, ни капли волнения на лице. – А я столько времени хотел с тобой познакомиться. Она много о тебе рассказывала.

– Например.

– Как вы любили друг друга…

– Нет. Мы никогда не любили. Страсть была, использовали друг друга, – не стану же я его посвящать во все жаркие делишки с его матерью. – Но не любовь.

– Ты спросил, я ответил. Много рассказала о моих бабушке и дедушке… Бабушке Ире и деде Мише.

– Это мог узнать и из открытых источников, – и всё же я не мог пока верить. Мало, слишком всего мало.

– А то, что дед любил рыбачить под Молькино и вас с дядей постоянно с собой таскал, думая, что вы переймёте его хобби, – он показал пальцами кавычки.

Да, такое мало кто знал. А Маринка знала. Сам как-то ей жаловался. Сука! Ну не дебил же я, чтобы заделать ребёнка бывшей! Я умею контролировать себя. Всегда гордился этой особенностью.

– Жди здесь, – резко встал и вышел из комнаты.

У большой кухни замер. Я не знал, как сообщить жене то, что пацан пока останется в нашем доме. Меня словно большим булыжником ударили по голове, хорошенько оглушив, выбив почту из-под ног…

Глава 4

Как же меня подмывало тихо подкрасться к гостиной и послушать разговор мужа с гостем. Сцепляла зубы, хваталась за любую мелочь, вплоть до разводов на больших двух окнах, усердно их вытирая. Мне надо было отвлечься, не думать! Даже включила телевизор, но и это не помогло. Мысли возвращались в гостиную, а любопытство разрывало сознание.

Только уверенность, что это злая ошибка и муж быстро выпроводит наглеца из нашего дома, держала меня от глупого поступка. Рома точно будет недоволен детской выходкой. А то, что он мне всё обязательно расскажет, даже сомневаться не стоит. Всё же я включила чайник, выключила телевизор и принялась за мелкую готовку, настраивая себя на ужин.

– Кать…

– Он ушёл?

Рома мотнул головой и сел за стол, скрещивая руки под грудью. Я знала, что эта поза ничего хорошего не сулит. Было, плавали. Долгое молчание мужа прерывал только закипающий чайник. Меня же стало мучить плохое предчувствие. Схватив кухонное полотенце, села напротив Ромы и стала его крутить в руках. Так легче справиться с нервозностью.

– Ром, пожалуйста… не молчи.

– Кать, ты только не кричи. И прими спокойно то, что я скажу.

Начало не очень. Я внимательно следила за мимикой мужа, всматривалась в любимые карие глаза, чтобы увидеть в них всё что угодно, только не горькую правду! Правду, которая может перевернуть мою жизнь и разделить её на до и после.

– Ром… пожалуйста, – выдавила и кивнула.

– Он пока поживёт у нас.

Одна жёсткая фраза – и произошло то, чего я боялась. Значит, правда. Злая правда.

– Он твой сын… – я не спрашивала уже.

– Возможно. Поэтому он поживёт здесь…

– Здесь? Ты не можешь даже выговорить «в нашем доме»!

– Могу. А ты уже повышаешь голос. Кать, успокойся. Не надо, чтобы нас слышали дети.

– Особенно твой самый первый и взрослый! – не смогла сидеть. Кинула полотенце на стол и отошла к рабочей зоне, упираясь руками в столешницу.

– Не важно. Сама подумай. Мы не можем выгнать ребёнка на улицу в ночь.

– Можем… Он чужой! Пусть идёт туда, откуда пришёл.

Муж встал рядом, обхватил плечи и повернул к себе. В глазах я всё также наблюдала жёсткость принятого решения, а на губах играла натянутая улыбка.

– Ты это говоришь в гневе и на эмоциях. Но ты добрая и мудрая женщина, я знаю, и не допустишь плохого.

– Нет, милый, ты плохо меня знаешь! Этот мальчик – угроза нашей семье. Я нутром это чувствую.

– Ему всего пятнадцать лет. Какая он угроза?

Я дёрнула плечами и высвободилась. Как он не понимает? Но тут до меня дошло, что я ничего не знаю. Лишь кидаю в лицо мужа свои опасения и догадки. Закрыла дверь и снова села за стол, показывая мужу сделать то же самое.

– О чём вы говорили?

Рома взъерошил свои тёмные волосы пятернёй, тянул время, а меня уже подрывало.

– Я задавал вопросы, а он на них уверенно отвечал.

– Так… И?

– По его ответам выходит, что я мог быть его отцом.

Сердце больно кольнуло. Я ведь тоже не дура, считать умею! Если этому Саше пятнадцать, значит, всё случилось почти на год раньше. Тогда, когда мы с мужем только встречались. Так, стоп. Мне надо дослушать и не делать поспешных выводов.

– Мог… Но ты сомневаешься, так?

– Да, я сомневаюсь. Поэтому он должен пожить у нас, пока я всё не выясню.

– Рома, мне этого мало. Не кидай мне отрывки. Расскажи, как ты мог стать отцом и не знать об этом столько лет.

Говорю и словно слышу себя со стороны. Мой голос от напряжения слегка сел. Руки снова дрожат, сжала их под столом. Но я прямо смотрю в лицо мужу, чтобы не упустить ни единой эмоции.

– Кать, тебе будет неприятно это слышать. Поверь.

– А наблюдать твоего бастарда мне приятно? – выплюнула в лицо, подаваясь вперёд.

– И всё же я надеялся на твоё понимание и помощь.

– Ты сейчас шутишь? Ром, как я могу принять то, что у моего мужа есть взрослый сын от другой? И он будет жить с нами? Ты бы смог принять такое с моей стороны?

– Не говори ерунды! – глаза Ромы опасно сузились. Значит, зацепило, неприятно. А мне тогда каково?

– Почему же? Ты же просишь без объяснений понять и принять. Вот я хочу, чтобы ты на себе это почувствовал, представив.

– Даже не буду, – буркнул муж, подаваясь, как и я, вперёд. – Я расскажу чёртову правду, слушай.

Затаила дыхание, уже не уверенная, хочу ли я слушать. Но то, что я услышу, точно причинит боль.

– Помнишь нашу самую первую и серьёзную ссору, когда ты послала меня и уехала к родителям? – начал муж. Я кивнула. Помнила, как несколько дней ревела и думала, что мы расстались навсегда. – Тогда мы с Владом пошли в бар. Он напиться и подцепить себе деваху на ночь, я же просто напиться. Там гуляла с подругами Марина.

– Твоя бывшая…

– В точку, – Рома щёлкнул пальцами. – Она подсела к нам, Влад слинял, а мы с ней долго и много пили. А потом… Утром я проснулся у неё с больной головой и полной амнезией. Вот она вся правда. Катя, я не помню: был у нас секс или нет, но она убедила пацана, что именно от той ночи он появился.

– Получается, что ты…

– Я не хотел.

Я мотнула головой, проглатывая горький ком в горле, чтобы произнести самое ужасное слово в мире:

– Ты мне тогда изменил.

– Кать, – муж попытался дотянуться до моей руки, которая со сжатым кулаком лежала на столе, потом остановился, – я ничего не помню, правда. И больше я с ней не встречался.

– А ребёнок остался… Почему ты мне не рассказал… тогда?

Я не могла поверить, что мужчина, любовь всей моей жизни, тот, без которого я жить не могу, изменил мне в самом начале наших отношений! Он предал меня ещё тогда и спокойно все эти годы жил рядом, врал про честность и крепкую семью, а сам… Тут меня прибила мысль, что если он смог тогда так поступить, то что ему мешает это делать сейчас? Может, Рома всё время мне изменяет, а я, как дура последняя, верю каждому ему слову и, главное, его верности.