Отверженная жена дракона – 2 - Кира Иствуд - Страница 3

Вдох-выдох, и я беру эмоции под контроль.

– Бабушка! – Я опускаю руки, глядя прямо на неё. Мой голос скрежещет от напряжения. – Если не выпустишь меня, то я сама проломлю себе выход!

– Ну-ну. Магию собралась использовать? Ты в ней не сильна.

– Была, – выдавливаю я, а потом ныряю вглубь своих чувств. Мне нужно выбраться! Нужно к Клоинфарну! К родителям! Пока ещё не стало поздно! Пока ещё всё можно исправить!

И я чувствую – сил хватит! Энергия просачивается горячими слезами, колет кончики пальцев. Зачерпнув из своей души алой жгучей болезненной злости, я изо всех сил швыряю её в пустое пространство перед собой. Кричу:

– Выпусти!

– Ничего не… – начинает было бабушка, но затем тонко вскрикивает. По белой комнате с ужасающим треском расползается трещина. – Нет! Что ты творишь! Прекрати! – в её сиплом голосе паника, а улыбка превращается в уродливый оскал.

– Я выйду наружу! – рявкаю с силой, которой во мне никогда не было. Эхо моего голоса прокатывается по зазеркалью, заставляя его дрожать.

– Ты не понимаешь, о чём просишь! Монстр вырвется и уничтожит всех! Пока ты здесь, цепи сильны! Но если выйдешь, заклинание потеряет связь с драконьим сердцем!

– Не знаю, о каком сердце ты говоришь, но нельзя использовать его так!

– …что я слышу?! – неприятно усмехается Илона. – Неужели ты волнуешься о судьбе монстра? Хах, да он запудрил тебе голову! А ты повелась как простодушная дурочка!

Я стискиваю зубы. Я не собираюсь отвечать!

Она не хочет по-хорошему?!

Ну ладно! Встряхнув головой, я сжимаю зубы и снова ныряю вглубь своих чувств.

– С-с-стой! – шипит бабушка. – Будь по твоему! – сделав жест рукой, она материализует передо мной старинное зеркало. По отражающей глади тянется трещина, такая же как та, что пересекает пространство белой комнаты.

– Ты пожалеешь, если выйдешь! – Илона хватает меня за локоть.

– Нет! Я пожалею, если останусь! – вырвав руку, я шагаю в отражающую гладь.

Миг, и меня выбрасывает из белоснежного тихого зазеркалья в серый воющий мир. Я обнаруживаю себя в квадратной комнате с зеркалом. Цветочная дверь, ведущая наружу, покосилась, один край обломан. Сквозь щель я вижу бальный зал… точнее то, что от него осталось.

Помещение раскурочено, разрушено! Всюду вздыбленный мрамор, обломки колонн и потолка топорщатся острыми камнями. В проломах стен виднеется тёмно-синее небо, к которому поднимается столб дыма… Воздух дрожит от рёва.

В зале то и дело мелькают силуэты оборотней и вспышки заклинаний.

Бой в самом разгаре!

Хоть бы ещё не было поздно!

“Божественный зверь, дай мне сил”, – молюсь я, хватаясь за обломанный край двери. Щепки царапают ладони, но я не чувствую боли. Напрягая мышцы, наклоняю дверь так, чтобы увеличить прореху. И едва она становится достаточной, протискиваюсь наружу.

И столбенею от ужаса.

Картина, представшая мне – оживший кошмар! Кровавое поле битвы!

Невозможно поверить, что совсем недавно я танцевала здесь – счастливая, полная надежд. Теперь всюду неподвижные тела! Кровь! Окаменевшие воины! Чёрное пламя с шипением лижет стены, а от запаха гари желудок скручивает тошнотой.

Зал полон стражи! Повинуясь приказу, оборотни Аштарии слаженно направляют магические удары в центр помещения, а там…

Там…

Дракон в цепях! Нет… скорее демон! Огромный демон, слепленный из живого мрака! Его ветвистые рога дерут потолок, взмах изрезанного угольного крыла валит с ног десяток воинов, а чёрное пламя рушит камни! У него человеческая фигура, но вся покрытая чёрными шипами, Лицо лишено черт, глаза залиты тьмой, их рассекает вертикальный порез зрачка, светящийся алым.

Ревя от боли и ненависти, демон рвётся из магических цепей, которые опутали его мощные руки и спину, обвились вокруг чёрной шеи, и неумолимо тянут к земле.

А мне вдруг мерещится, что это не его – это меня сдавили цепи! Это меня душат их стальные звенья! Меня тянут к земле… и глубже – в бездну! Сердце стучит так быстро, что, кажется, сейчас выскочит из груди!

Клоинфарн…

– Остановитесь! – кричу, срывая голос. Бегу к нему, чтобы меня заметили и прекратили атаковать! Я тороплюсь, пробираясь через завалы. Но юбка цепляется за камни, каблуки проваливаются в трещины! Я всего в десяти шагах, но преодолеть их невозможно! Споткнувшись, я падаю, раздирая колени и руки, кричу с отчаянием. – Прошу! Не надо! Остановитесь!

Но моя фигура слишком маленькая, голос – слишком слабый! Никто не видит меня! Никто не слышит!

– Мы почти справились! Все вместе! – долетает до чуткого слуха знакомый голос.

Папа!

Я оборачиваюсь. Это правда он! Пусть далеко, в другом конце зала, но я сразу узнаю его! Это папа – с серым от налипшей пыли лицом, с ледяным взглядом, какого я никогда у него не видела. Он ранен! Его правая рука висит плетью. Но отцу достаточно второй руки, которой он формирует огненный вихрь! Такой захлестнёт зал по широкой дуге, если не успею спрятаться – то и сама вспыхну как щепка!

Это было бы безумием – погибнуть так.

Когда я ещё никого не успела спасти.

– Папа! Папа, не надо! – кричу с отчаянием, и он вдруг сбивается. Поворачивает ко мне изумлённое лицо, которое почти сразу становится белым от испуга.

– Адель… – я не слышу, но угадываю по его губам. – Прекратить атаку! Там моя дочь!

Отец гасит заклинание. Огненный вихрь в его руке распадается искрами. Я готова разрыдаться от облегчения! Папа бежит ко мне, что-то крича, но его голос тонет в грохоте. Пол вздрагивает так сильно, что если бы я уже не сидела – то непременно упала бы.

Пыль взметается в воздух.

Это Клоинфарн бешено рвётся из магических пут, да так, что от каждой его попытки освободиться сотрясаются стены и потолок. В тёмных глазах дракона бушует слепая ненависть. Он рвётся как дикий зверь! Не обращая внимания на то, что цепи ранят его.

Одна из цепей начинает трещать от натяжения

“ДЗУМ!” – раскатывается по залу глухой металлический треск. Это лопнула цепь, обвивавшая чёрную шею дракона.

“ДЗУМ!” – лопается вторая, та что держала его когтистую руку, и третья… и четвёртая! “ДЗУМ-ДЗУМ-ДЗУМ!”

Неужели, случилось то, о чём говорила бабушка. Я покинула зазеркалье и путы ослабели. Но это ведь хорошо!

Хорошо, правда?..

Все в зале замирают, когда с Клоинфарна падает последняя цепь… Рыча, он мотает головой, расправляет чёрные крылья, которые едва помещаются под сводом зала. И потом наклоняет голову и замирает. Его жуткие глаза впиваются в меня тяжёлым ледяным взглядом, алые зрачки расширяются, становясь похожими на кипящее жерло вулкана.

По спине прокатывается озноб. Сейчас в этом монстре нет ничего от мужчины, которого я целовала. Передо мной – слепая стихия. Демон сотканный из тьмы и боли, такой огромный, что мог бы любого из нас прихлопнуть ладонью.

Но мне нельзя бояться! Поэтому я поднимаю руки и говорю:

– Давай уйдём отсюда, Клоин. Давай уйдём!

Взгляд дракона ошпаривает ненавистью. Клоинфарн обнажает ряд острых тонких как кинжалы зубов и начинает смеяться – жутко, надсадно. Он словно говорит мне: “Обязательно заберу. Не сомневайся. Но сначала уничтожу всё что ты любишь”.

Он не собирается прощать…

…ни меня.

Ни тех, кто пытался заковать его в цепи!

Клоинфарн поворачивает рогатую голову в сторону защитников Аштарии… и делает большой вдох, такой резкий, что создаёт ветер! А набрав полную грудь воздуха, выдыхает обратно уже чёрную ненависть. Всё происходит как в худшем кошмаре!

Волна мрака прокатывается по залу в направлении моего отца и защитников Аштарии. Крики боли режут слух!

– Нет-не-нет! – я едва не рыдаю от ужаса. За клубящейся тьмой, я едва могу рассмотреть, что случилось! Кажется, отцу опалило лицо, он стирает кровь и поднимает перед собой огненную стену. Маги держат воздушные щиты, которые уже идут трещинами! Я понимаю – ещё одна атака и никто не устоит! Никто не выживет!

Страшное заклятие уже формируется в зубастой пасти демонического монстра, которым стал Клоинфарн.