Сильнейшие (ЛП) - Робертс Лорен - Страница 12

Он стоит там, лишь наполовину одетый в форму, с оголенным торсом и широко распахнутыми глазами. Мой взгляд скользит по шрамам, покрывающим его кожу, а затем я наконец набираюсь сил и отвожу глаза. Несколько дней назад его обнаженная грудь не была бы столь интригующим зрелищем, но теперь… Теперь я до безобразия очарована им.

— Что? — спрашивает он, наблюдая за мной. — Не веди себя так, будто я — единственный мужчина, которого ты видела без рубашки.

— Хм, — мои щеки вспыхивают. — Верно.

Он замирает, его глаза сужаются.

— Ты ведь не видела, да?

— Нет, — выпаливаю я, как бы защищаясь. — В Луте полно мужчин, которые ходят без рубашки…

— Понятно, — он медленно кивает. — И ты всегда так пристально на них смотришь?

Не думала, что мое лицо может стать еще краснее.

— Ладно, поторопись, у меня еще есть дела.

Я запинаюсь, прежде чем повернуться и отругать себя за любопытство.

— Неужели? — в его тоне слышится насмешка. — И куда же ты идешь сегодня вечером, если не во дворец?

— Если ты забыл, — с удовлетворением говорю я. — У меня есть дела, которыми нужно заняться.

— Ах, да, — я оглядываюсь назад и вижу, как он натягивает верхнюю часть униформы, взъерошивая при этом волнистые волосы. — Одежда на продажу. Теперь даже те, кто живет в трущобах, смогут голодать красиво.

Я бросаю на него взгляд, который специально придумала, безразличный и слегка удивленный.

— Ну, если ты так говоришь…

Он усмехается, поднимая руки и осматривая свою форму.

— Я выгляжу так, как надо? По крайней мере, в темноте.

Медленно подхожу к нему, одетому в белое, и осматриваю каждый шов и полоску на ткани. Затем хлопаю в ладоши и слегка вскрикиваю:

— Это идеально! Ты выглядишь даже более угрожающим, чем обычно.

Его губы слегка дергаются.

— Наконец настало время сделать мне комплимент.

— О, подожди, еще кое-что, — я хватаю кожаную маску с пыльного рабочего стола. Подойдя достаточно близко, чтобы уловить запах крахмала, которым я пропитала его униформу для большей достоверности, я встречаюсь с пристальным взглядом темных глаз.

Поднимаясь на цыпочки, чтобы закрепить маску на его лице, я вдруг остро осознаю — мы дышим одним воздухом. Его пристальный взгляд заставляет мои ладони вспотеть. Но я продолжаю любоваться его чертами, прослеживаю изгиб его скул, прямую переносицу. Мой взгляд останавливается на шраме на его губах, и мне с трудом удается удержаться от желания провести по нему пальцем.

— Я все еще выгляжу угрожающе? — шепчет он, возвышаясь надо мной.

— Более чем когда-либо, — выдыхаю я.

Мы смотрим друг на друга, судорожно дыша. А затем он прочищает горло.

— У тебя ведь есть дела? Синяя рубашка, которую нужно продать?

Вспомнив, как он безжалостно раскритиковал мое изделие, я нахожу в себе силы отойти от него.

— Да, конечно. И если мне не удастся ее продать, то именно ее я надену на нашу маленькую миссию.

Он недоуменно качает головой, скрестив сильные руки на груди.

— Ты гораздо коварнее, чем кажешься.

Я поднимаю подбородок

— И какой я кажусь?

— Милой. Скромной. Достаточно красивой, чтобы спустить тебе c рук ту ужасную синюю рубашку.

У меня пересыхает в горле, но я все равно пытаюсь сглотнуть. Он смотрит на меня так же, как я смотрю на свои стежки. В его глазах восхищение, даже когда он ищет какой-нибудь изъян, чтобы за него зацепиться. Как будто он жаждет найти причину разорвать те нити, которые медленно связывают нас вместе.

— Тогда ее я и надену, — заверяю я.

Затем я неловко шарю рукой по двери, чувствуя на себе его взгляд, и быстро выхожу в переулок. Солнечные лучи касаются моего лица, согревая нос, пока я иду по аллее. К счастью, с Фортом ничего не произошло и он на том же самом месте. И для неподготовленного глаза он выглядит просто как куча мусора. Вспоминаю о своем решении сделать ремонт к возвращению Пэй и мысленно добавляю это в свой список дел.

Приподняв один из многочисленных ковриков, я нахожу под ним сверток с одеждой, оставленный в переулке в день неудачной кражи. После встречи с Маком я вернулась, чтобы как следует вычистить пыль из остатков и убедиться, что каждый клочок ткани спрятан под многочисленными слоями Форта.

Взяв сверток, я направляюсь к месту работы, которым пренебрегала почти две недели. После сегодняшнего вечера меня больше не будут бесплатно кормить или укрывать простынями. Не то чтобы я не хотела, чтобы это продолжалось, но Мак ясно дал понять, что нам не следует видеться после нашей миссии. Хотя я все еще не понимаю, почему.

По какой-то необъяснимой причине он делает меня счастливой. Мак — не лучик солнца, но, возможно, он похож на лунный свет. Загадочный и тревожный. Столь же красивый, но достаточно мягкий, чтобы на него можно было смотреть.

Размышляя о том, как Мак способен разрушить мое оставшееся здравомыслие, я спешу по оживленной улице. Я уже почти у своего рабочего места и еще не уронила ничего из одежды. Надеюсь, это войдет для меня в привычке, поэтому крепче прижимаю к себе ворох тканей и ускоряю шаг, направляясь ко входу в свой привычный переулок.

Большинство торговцев продают товары с тележек. У меня другие методы.

Много лет назад мы с Пэй натянули здесь длинную проволоку, и я удивлена, что ржавые гвозди все еще держатся. Балансируя с охапкой одежды в руках, я начинаю развешивать ее на проволоке, демонстрируя свое мастерство. Это создает нечто вроде баннера, достаточно красочного, чтобы привлечь внимание.

Удостоверившись, что все вещи висят так, как мне хочется, я плюхаюсь под вывеску, пытаюсь не ковыряться в ногтях от скуки. Решив провести время с пользой, я начинаю возиться с кожей, оставшейся от униформы Мака.

Когда я провожу большим пальцем по гладкому материалу, перед моими глазами возникает его коллекция ножей. Он не может носить их с собой, не опасаясь порезаться об их торчащие лезвия.

И тут меня осеняет. Перед глазами внезапно всплывают узоры, складываясь в четкий рисунок. Я начинаю отрывать ткань и закалывать углы, наблюдая за тем, как моя задумка воплощается в реальность.

В тот же момент мой желудок начинает урчать, напоминая о том, как мало у меня денег. C этой мыслью я улыбаюсь каждому прохожему, надеясь, что моя улыбка сможет убедить кого-то сделать покупку.

Когда мне начинает казаться, что мои попытки лишь отпугивают покупателей, ко мне подходит мужчина. Я встаю, перебрасываю свое изделие через проволоку и встречаю его с улыбкой, которая, надеюсь, не выглядит отчаянной. По мере того как он приближается, его размытые черты лица становятся все более знакомыми.

Я знаю этого человека. Это одно из тех лиц, которые я вижу, закрывая глаза перед сном.

Он один из тех, кто меня преследовал.

— Здравствуй, красавица, — мурлычет он, сокращая между нами расстояние. — Смотреть на тебя при дневном свете еще приятнее.

Мои глаза нервно мечутся, поглядывая на прохожих, дающих ощущение ложной безопасности. Я пытаюсь сохранять вежливость и вести себя профессионально, несмотря на растущую тревогу.

— Доброе утро, господин, — его ответная усмешка настораживает. — Вы ищете что-то особенное? Может быть, что-то для госпожи? У меня есть красивая синяя рубашка, которая…

— Я хочу увидеть ее на тебе, — перебивает он хриплым голосом, его голубые глаза сверкают. — Лучше, конечно, без нее.

Отступаю на шаг, чувствуя, как мои плечи упираются в грязную стену. Мой голос дрожит, но я заставляю себя произнести:

— Я думаю, вам стоит уйти.

Он проводит рукой по засаленным каштановым волосам, и мой взгляд задерживаются на расцветающем синяке под его глазом. Улыбка мужчины становится еще более безумной.

— Ну уж нет, я больше не упущу тебя из виду, красавица.

Мои губы приоткрываются, и с них срываются слова:

— Пожалуйста, я…

— Неужели в прошлый раз я не позаботился о тебе как следует?

Мои слова прерывает пронзительный голос, полный вызова. Я поднимаю взгляд на фигуру, которая внезапно появляется позади мужчины.