Киндер-сюрприз от бывшей - Ро Вера - Страница 2

Передо мной Ксюша. Я вижу ее глаза, волосы, губы, еле заметную родинку под глазом. Но в то же время мне кажется, что это совершенно другая девушка. Спокойная, домашняя, уютная. Абсолютная противоположность той, что я помню.

– Уже известен пол ребенка? – пытаюсь поддержать разговор, но не знаю, о чем еще можно спросить. Не так много я знал беременных, чтобы хоть чуточку в этом разбираться.

– Пока нет, малыш крутился на прошлом плановом УЗИ и рассмотреть не удалось. – На ее лице снова блуждает полуулыбка.

– А когда следующее?

– Послезавтра, – говорит Ксюша и смотрит на меня в ожидании.

– Я пойду с тобой, – обещаю быстрее, чем успеваю подумать.

– Это вовсе не обязательно, – торопливо отвечает она, начиная нервничать.

– Обязательно, – упрямо заявляю. – Я и так пропустил непозволительно много.

Смотрю на Ксюшу с укором, а она отводит взгляд.

– Тебе и правда совсем не обязательно торчать рядом со мной всю беременность. Я хорошо себя чувствую, у меня есть все необходимое.

И сам это прекрасно понимаю, но жгучая обида в груди на пополам с природной упертостью не дает спокойно спустить на тормозах эту ситуацию. Ксюша видит по глазам, что я не согласен.

Она заметно разволновалась, прокручивает кружку в руках то в одну, то в другую сторону, прячет глаза. Ей неуютно в моем присутствии. А я странным образом начинаю испытывать за это чувство вины, и дискомфорт усиливается.

– Дань. – Ксюша негромко зовет меня по имени и робко улыбается. – Ну как ты сам-то это себе представляешь?

– Пока не знаю. По ходу дела разберемся, – пристально смотрю на нее, непроизвольно прищурив глаза.

Сказать по правде, я ждал от нее чего угодно. Истерики, ругани, обвинений, разговора на повышенных тонах. Но вместо этого мы сидим и спокойно обсуждаем предстоящий поход на УЗИ. Откуда в ней вдруг взялись такие сдержанность и тактичность? Неужели беременность способна на такие метаморфозы?

– Ой, совсем забыла! – подскакивает вдруг Ксюша, ударяю по лбу ладонью. – Я же сырные кексы пекла! Не сладкое, но, может, тебе подойдет под кофе? – смущенно предлагает и суетливо достает их из духовки.

А я ошарашенно наблюдаю за этой картиной, взрывающей мозг посильнее, чем новость о предстоящем отцовстве. Ксюша и выпечка понятия настолько для меня противоположные, что невольно закрадывается мысль о какой-то грандиозной подставе.

– Ксюш, – вкрадчиво говорю я. – А давно ты печь начала?

– Да еще в школе, – небрежно бросает она, колдуя над выпечкой, а потом замирает на месте, понимая, что проговорилась.

Глава 2 Ксения

К щекам приливает румянец, но я вовремя беру себя в руки, не поддаваясь панике. Волшебная сила контроля над эмоциями, натренированная за время отношений с Данилом, выручает меня и сейчас. Медленно разворачиваюсь к нему лицом и ставлю блюдо на стол, а сама сажусь напротив.

Данил сканирует меня тяжелым немигающим взглядом, от которого мурашки бегут по коже.

Мне не страшно, нет. Просто его взгляд всегда вызывал во мне такие эмоции. С тех самых пор, как увидела его впервые, еще в университете.

Он учился на два курса старше и знать тогда не знал о моем существовании. Да и где бы мы с ним могли пересечься? Он – Данил Кравцов – один из самых популярных парней нашего вуза, любимчик преподов и мечта всех девчонок. И я – скромная, неприметная, домашняя девочка.

Вероятность внезапно вспыхнувшей искры между такими, как мы, возможна разве что в глупых девчачьих романчиках. Но мы ведь не в них. Поэтому Кравцов благополучно закончил вуз и исчез из поля моего внимания на несколько лет.

А потом я случайно увидела его напротив нашего офиса, в который устроилась работать помощником юриста сразу после университета. Данил держал за талию невероятно красивую девушку, направляясь с ней в ресторан. Его вкусы совершенно не изменились за это время. Он все так же выбирал ярких эффектных красоток. У которых, впрочем, часто наблюдались некоторые побочные эффекты в виде стервозности, а порой еще и инфантильной глупости. Но Кравцову, похоже, нравилось в них даже это.

А мне, как оказалось, все еще нравился Кравцов.

Тогда мне впервые так сильно захотелось побывать на месте этой девушки, прочувствовать на себе, что значит оказаться под прицелом внимания Данила Кравцова, а не просто наблюдать за этим со стороны, как чокнутая фанатка.

Эта мысль со временем буквально оккупировала мой мозг, проросла в подсознание настолько прочно, что однажды я сдалась и записалась на курсы макияжа, стиля и кучу тренингов по «раскрытию внутренней женственности». Тем более предмет моих грез стал мелькать перед глазами с завидной регулярностью. Причем в самых неожиданных местах. И я решила, что это знак!

Ну а что, собственно, мешало мне попробовать привести себя в порядок, сменить гардероб, прическу? Кому от этого станет хуже? Странно, что не задумывалась об этом раньше.

Старательно погружаясь в новую для себя среду, я заметила, что мужчины стали смотреть на меня совершенно иначе, и мне это нравилось почти так же сильно, как и смущало.

А в своих мечтах я представляла себе тысячи вариантов нашего с Данилом «знакомства», пока все не решила случайная встреча, один пролитый кофе и бурная перепалка между нами.

Не знаю точно, что его зацепило: моя внешность, дерзкий язык с потоком ругательств в его адрес или бескомпромиссное требование возместить мне потерю любимой блузки. Я тогда откровенно была слегка не в себе из-за проблемного клиента на работе, и такое поведение было мне чуждо. Но Кравцова проняло. До горящих глаз и хищной полуулыбки на лице. Все его внимание принадлежало мне в этот момент.

И свой шанс упускать я не собиралась…

– Со школы, значит, – говорит Данил, возвращая меня к реальности. Он все так же пристально смотрит на меня недоверчивым взглядом.

Прекрасно его понимаю, ведь у него в голове сложился совершенно иной мой образ. Он знает Ксюшу, которую я создала специально для него, стараясь соответствовать привычному шаблону его идеалов. И то, что он видит сейчас, никак с этим не вяжется.

Но той глупой влюбленной дурочки больше нет, и мне незачем теперь притворяться кем-то другим.

Это идея была ужасной с самого начала. Жаль, что поняла я это далеко не сразу.

– Да. Я умею готовить, – признаюсь ему. Надо же с чего-то начать.

– Неожиданно, – хмыкает он.

– Понимаю.

– Понимаешь? А я вот не очень! – невольно повышает он голос и опирается локтями на стол. Его глаза моментально темнеют, а плечи, кажется, становятся еще шире. – Какие же еще в тебе скрыты таланты помимо кулинарии и актерского мастерства? – распаляется Данил все сильнее, но его взгляд цепляется за мой живот, и он замолкает, крепко сцепив челюсти. А потом вновь возвращается к моему лицу с исследовательским интересом. – Ты даже двигаешься иначе, – говорит он через несколько долгих минут наблюдения за мной, как за забавной зверушкой в зоопарке. – Ты актриса, да? Это какой-то социальный эксперимент? Или тебя наняли, чтобы меня проучить? Мои бывшие? Конкуренты? – выпаливает он вопросы один за одним.

– Какие еще конкуренты? – не удержавшись, хихикаю я.

– Ну да, не такая уж я и большая сошка пока, – тут же соглашается Данил. – Тогда что? Поспорила на меня? – старается докопаться до истины, подбираясь все ближе, но сам же спасает меня от ответа. – Хотя нет. Не отвечай. Я даже знать не хочу.

Он отворачивается в сторону и играет в гляделки с кухонным гарнитуром, стараясь успокоиться. Его желваки ходят ходуном, спина напряжена. Данил ничего не понимает и злится.

Но я не собираюсь облегчать ему задачу. Да, я больше не намерена строить из себя стервозную фифу, но и с Кравцовым объясняться у менянет никакого желания. Пусть думает что угодно. Выберет один из своих вариантов или добавит новые. Например, что у меня раздвоение личности, есть злобная сестра-близнец или похищение инопланетян на худой конец!