Киндер-сюрприз от бывшей - Ро Вера - Страница 7

– А? Да, – коротко улыбается Ксюша. – Не смогла сегодня пройти мимо.

Я снова пробегаюсь взглядом по комнате на предмет нахождения в ней других детских вещей.

– Ну а когда уже можно будет брать все остальное? Кроватку, коляску и прочий крупногабарит? – интересуюсь у Ксюши, заметив, что ничего из этого еще нет, и зная из статей в интернете, какими суеверными бывают беременные.

– Да в принципе уже можно. Просто у меня пока еще не было на это времени, – признается она. – А коляску мне обещала отдать коллега.

– Что? Нет! Я в состоянии купить сыну собственную коляску, – закипаю я за секунду.

– Да, но…

– Я сам куплю коляску и все остальные расходы тоже возьму на себя, – прерывая ее, чеканя каждое слово и едва сдерживаясь.

Не для того я столько лет пахал без отпуска и нормальных выходных, что бы мой ребенок гулял в чужой коляске.

Ксюша, очевидно, моего мнения не разделяет и потому смотрит на меня как на полоумного.

– Хорошо. Коляску можешь взять, но все расходы пополам, – выдвигает свои требования.

Она точно меня с ума сведет.

– Нет.

– Да, – упрямо гнет она свою линию.

– Не замечал в тебе раньше такой тяги к феминизму и равноправию полов.

– А это здесь еще при чем? – смеется Ксюша. – Просто…

Но договорить не успевает, ее прерывает звонок телефона. Ксюша смотрит на экран и хмурится:

– Прости. Надо ответить, это по работе.

Она отвечает на звонок и выходит из комнаты, но я все равно слышу, как напряженно звучит ее голос, как она односложно отвечает и старается побыстрее отделаться от собеседника.

– Я вас поняла, Наталья Анатольевна, – наконец говорит Ксюша. – Завтра я все сделаю. До свидания.

Она закончила разговор, но ко мне возвращаться не торопится. Поддавшись порыву, я снова иду ее искать и нахожу на кухне.

Ксюша стоит вполоборота у окна и глубоко дышит, одной рукой поглаживая живот, а другой упираясь в подоконник.

Ей плохо! В голове тут же всплывают слова «чудо-Лени» о том, что ей нельзя волноваться, и я пугаюсь не на шутку. Подлетаю к ней в два шага, пересекая пространство кухни, осторожно дотрагиваюсь до плеча.

– Ксюш, ты как, все нормально?

Она поднимает на меня взгляд, полный недоумения:

– Да, – но потом, видимо, понимает, как для меня должна выглядеть со стороны ее позы, и поясняет: – Пинается просто сильно.

И это она называет нормальным?

Я стою, ошарашенно глядя на нее, и никак не могу прийти в себя. Сердце еще несколько минут бьется как сумасшедшее.

Ребенок пинается так, что Ксюша сгибается пополам, кто-то явно треплет нервы ей на работе, а еще она застревает в одежде!

Черта с два я теперь смогу нормально жить, не думая обо всем этом!

Глава 6 Ксения

Малыш сегодня разбушевался не на шутку. Слишком много событий и впечатлений за день.

Да еще Наталья Анатольевна, моя непосредственная начальница, подсыпала перца под конец дня.

Вообще-то, мы с ней неплохо ладили поначалу, когда я только пришла в их фирму простым помощником юриста. Она взяла меня под свое крыло, помогала, многому учила и направляла, где надо. Все это длилось ровно до момента моего преображения. Затем ее отношение ко мне изменилось на диаметрально противоположное.

Зато в остальном дела пошли на лад. Меня внезапно повысили, аргументируя это тем, что я стала более уверенной, да и опыт работы какой-никакой уже накопился. У меня появились собственные клиенты, некоторая свобода действий в отношении них и, как результат, первые успехи.

Однако Скворцова, которая к тому моменту была уже начальницей отдела, упорно их игнорировала, зато не упускала возможности указать на мои ошибки и недочеты. При чем не один на один, как раньше, а при всех, на общей планерке.

И если раньше меня это не особо напрягало, где-то даже мотивировало и закаляло, то сейчас таким встряскам в моей жизни не было места. А Наталья Анатольевна, узнав о моем положении не то что ни капли не смягчилась, но и, кажется, стала цеплять еще чаще.

Вот и сейчас она звонила по поводу отчета о моем последнем деле, который, по ее словам, я должна была сдать сегодня и, конечно, попутно выдала порцию нотаций о безответственности.

Скорее всего, поводом для этого звонка стало то, что я отпросилась с работы в обход нее, обратившись напрямую к одному из партнеров фирмы. Но рисковать очередным сорванным приемом, на который меня просто не отпускали, я не могла.

Бабушка не зря так переживала из-за моей работы. Все эти дрязги очень сильно отражались на моем эмоциональном состоянии, однако жаловаться на женщину, которой я обязана многим, тоже не хотелось.

Данил взволновано нависает надо мной, нагло вторгаясь в личное пространство. Кладет одну руку мне на поясницу, а вторую прижимает к животу, запуская по телу волну мурашек.

– Жесть какая-то! – ошарашенно выдыхает он, ощущая ладонью удар нашего футболиста. – И твой доктор считает это нормальным?

– Да, Дань, – веселюсь я его реакции, а он замирает внимательно, рассматривая мое лицо с непозволительно близкого расстояния. – То ли еще будет через пару недель, – мямлю, тушуясь под его пристальным взглядом.

– Может, все же покажем тебя другому врачу? – хмурится Данил, убирая наконец от меня руки и делая шаг назад.

– Не думаю, – усмехаюсь, представляя лица Лени и бабушки, скажи я, что мне нужен другой врач.

– Ты так в нем уверена? Давно знаешь его лично? – допытывается Данил.

– Да и да, – отвечаю на его вопрос, не вдаваясь в подробности. Зачем, в конце концов, Кравцову знать, что только благодаря Лене я не завалила химию в десятом классе и вытянула биологию на «отлично» на радость бабушке.

Признаю, что первый раз у него на приеме я чувствовала себя слегка неловко, но это быстро прошло. Его внушительный опыт работы, квалификация и чуткий подход сыграли решающую роль. Как специалист он меня полностью устраивал.

– Хм. Ясно, – снова хмурится Данил и складывает руки на груди. – А что он там говорил про какие-то тонусы? Это опасно?

– Если запустить, то да, – отвожу взгляд в сторону. – Но тебе не о чем волноваться, я очень четко слежу за этим состоянием.

– А это нельзя как-то вылечить насовсем? – не сдается Кравцов.

– Нет, только отслеживать, контролировать и не допускать в идеале.

– То есть не волноваться, – задумчиво уточняет он, явно вспомнив слова Лени.

– Да, точно.

– Что ж. Попробуем

Как-то само собой получилось, что я снова кормлю Данила, на этот раз уже ужином. Он без лишних слов съедает полную тарелку картофельного пюре с запеченной куриной грудкой, которые я успеваю приготовить между делом, пока мы мило болтаем обо всем. И, довольно хмыкнув, приступает к шоколадным кексам с чаем.

– Что это? – недовольно морщится Кравцов, отхлебнув первый глоток.

– Ой! – вспоминаю. – Я тебе тоже иван-чай заварила по привычке. Сейчас, поменяю.

– И ты это пьешь? – брезгливо смотрит он в мою кружку.

– Ага. Бабушка посоветовала еще на ранних сроках, когда гемоглобин был низковат и мучил токсикоз.

– И сильно мучил? – с интересом спрашивает Данил. Ему вообще очень интересны любые подробности моей беременности.

– Да так, – неопределенно говорю, с содроганием вспоминая те жуткие несколько недель.

Телефон Кравцова вибрирует, сигнализируя о новом сообщении, и, открывая его, Даня расплывается в улыбке.

У него кто-то есть?

Я едва не задыхаюсь от внезапного неприятного чувства, сковавшего грудную клетку. И почти не дышу, пока Данил быстро передвигает пальцами по виртуальной клавиатуре, набирая ответ.

Как бы ни было это печально, но я не могу относиться к нему равнодушно. Влюбленность длиной в несколько лет просто так не исчезает.

Не стану лукавить и говорить, что не думала о нем все это время, и все же вдали от Кравцова мне было значительно легче контролировать свои чувства, которые не смогла окончательно убить даже боль от его предательства.