На вершине Амаравати - Румынин Валентин - Страница 24

Мелайя с испугом смотрела из окна Гостевых Чертогов, где их любезно разместили после приезда. Теперь, когда все приготовления были сделаны, чувство близкой опасности не покидало сердце юной красавицы. Сантор тоже не находил себе места и бродил туда-сюда по комнате, меряя ее своими длинными ногами.

— А где папа?

— Он с Харимом где-то внизу. Скоро поднимется.

— Ах, скорей бы это все закончилось… — Мелайя чувствовала себя маленькой девочкой, которую бросили в чужом доме.

— Да ты не переживай так. Думаю, Карро появится в нужный момент. Я больше за Реликсана волнуюсь.

— А что так?

— Мне сообщили, что на Поклонной Горе обнаружены следы сырой тьмы. Там кто-то совершал темный обряд, но неизвестно, какой именно. В академии такой мерзости не учат, вывод напрашивается сам собой. — Сантор остановился и подошел к девушке. — Не отходи от меня на похоронах. Не подумай плохого, я знаю, Иниан был тебе больше, чем названый брат, но все же… Будь рядом, хорошо? — Адепт Воздуха умоляюще взглянул на сантиму. Та в ответ густо покраснела и отвернулась, но при этом согласно кивнула.

Большие настенные часы гулко пробили пять часов вечера. Упругий механизм столкнул стрелку часов, и та нехотя перешла на следующее деление. Напряжение в академии росло, грозя выплеснуться через край. Люди ждали этого часа с каким-то непонятным волнением и страхом, а небо над головами становилось все мрачней.

В половине шестого разверзлись небесные хляби, и на Притхиви обрушился кромешный ад в виде дождя с градом. Разом все померкло — тьма стала почти материальна и впитывала в себя все окружающее. Призывно завыли сирены Башни Дозора, и мрак немного рассеялся — из нее лился мягкий магический свет, создаваемый Глазом Ракшаса — дозорным магическим артефактом, созданным в Подгорном царстве пару сотен лет назад.

Ливень разогнал излишне любопытных, и перед академией остались стоять немногие. У Сантора заработало переговорное устройство — сообщили, что пора выходить. Переглянувшись, Мелайя и маг вышли из Чертогов. Излишне длинный коридор закончился, и они встретились в холле с Андроаном и Харимом, которые находились в окружении нескольких магов. Дважды Рожденных не было видно: как оказалось, они уже встали в почетный караул у склепа. Мелайя заметно удивилась, но никак не выказала своих чувств.

Под защитным куполом, созданным из воздуха, небольшой отряд людей продвигался к склепу. На улице заметно похолодало, и стоящие в карауле кшатрии заметно мерзли в легкой одежде. Все путники шли молча, напряжение возрастало. Где-то сзади раздались пронзительные женские крики: «Убийцы, убийцы!» — и тут же стихли. Взамен донеслась брань солдат и смачные звуки ударов железа о живую плоть. Мелайя поморщилась и прибавила шагу.

Внешне склеп выглядел большим черным камнем и совершенно не сочетался с остальным окружением. Караул расступился, и Гориус, который уже находился там, и вновь прибывшие Сантор, Ортанзель и Дриан вошли внутрь. Церемония прощания началась.

Глава 10

Дверь отворилась, и в ее проеме показались двое — Сантор и Ортанзель. На их плечах покоилась тяжелая ноша… Люди расступились, и похоронный помост с возлежащим на нем телом Иниана вынесли из склепа. Сзади его поддерживали Гориус и Дриан. С разных сторон помоста сиял волшебный огонь, символизирующий каждую из четырех стихий и освещающий дорогу процессии. Языки пламени вздымались высоко в небо, переплетаясь и создавая причудливые узоры всевозможных расцветок. Тьма отступила, унеся с собой дождь, но небо по-прежнему сумрачно багровело над ВайТаном. Люди сохраняли полное молчание, и лишь мерный стук шагов по мостовой определял движение процессии.

Мелайя, взяв отца за руку, пошла за помостом. Это дало знак присоединяться и остальным участникам похоронной процессии. Тело уже пронесли через первый поворот от академии, а народ все еще вставал в конец колонны. Юные ученики и умудренные маги, преданные академии вайшьи и шудры — все собрались отдать память молодому магу, погибшему при столь печальных обстоятельствах. Конечно, то, что знал архимаг, знали единицы, а что произошло на самом деле, не знал вообще никто, но все равно люди шли, и их становилось все больше.

Неожиданно четыре адепта стихий запели. Их голоса в безмолвной тишине разносились на всю округу. Ощущение было, что вся природа скорбит об утрате… Грянул гром, и вновь на головы людей обрушился дождь. Но теперь уже никто не поднимал пологов — церемония началась…

С лиц людей стекали потоки воды, унося с собою боль утраты и соль слез. Место погребения Иниана должно было показаться с минуты на минуту. Мелайя тяжело дышала, мысли ее сбивались и путались. Сейчас, рядом с телом своего названого брата, она, к своему глубокому потрясению, не чувствовала ничего. Как будто на помосте лежал не он, а кто-то другой… Ей хотелось кричать, но она не могла себе это позволить.

— Что же происходит, что? — шептала она сквозь стиснутые зубы.

Подъем закончился, и перед процессией возникла Ложа Королей и Магистров. Здесь хоронили не всякого — лежать рядом с Айвего Айдауэйским, Асвергом Томиадо и его сыном, да и всем родом властителей Запредельного Королевства было огромной посмертной честью для Иниана. Встречающие участников церемонии солдаты Легиона выстроились в новый кордон, теперь ведущий к месту последнего пристанища юного мага.

Ложа для Иниана была сделана на славу — искусно точеный камень, обволоки золота и серебра и плющ, обвивший все остальное. Помост опустили на землю, развернув боком к провожавшим. Маги разошлись и заняли каждый свой угол Ложи, — наступило время прощания. На мгновение взгляды Мелайи и Сантора встретились.

Первым к помосту подошел Андроан. Согнувшись под тяжестью утраты, он припал к стопам сына, горько зарыдав. Бушующий океан эмоций наконец-то вырвался наружу, залив волнами горя безответное тело убиенного мага. Через несколько минут Андроан справился с собой и, в последний раз поцеловав сына, отошел к дочери. Мелайя ахнула про себя — черные, как тьма, волосы ее отца стали белыми, как первый снег…

Постепенно череда желающих проститься стала редеть. Мелайя так и не нашла в себе силы обнять и поцеловать тело друга. Она лишь подошла и, не глядя, поклонилась ему в ноги. Не было в этом теле ничего, что любила она! Не было, и все. Небо снова закрыли грозовые тучи, тоскливо завыл ветер. Начиналась последняя, завершающая стадия церемонии прощания — обряд упокоения.

В Запредельном Королевстве брахманов и кшатриев было принято не закапывать тело в землю, а предавать его во власть четырех стихий. Таким образом достигались сразу две задачи: подчеркивалась связь этих варн с силами природы и, кроме того, после упокоения стихиями тело переставало быть объектом возможной охоты лиц, занимающихся самыми темными деяниями — некромантией и всем, что с ней связано. Особенно это было актуально в нынешних обстоятельствах — как раз вмешательства некромантов врага Карро опасался больше всего. Легион и отряды охраняющих боевых магов заранее предупредили, что, пока тело Иниана находится в склепе, могут быть попытки выкрасть его. Опасен был и путь к Ложе — открытые пространства трудно защищать. Но теперь все успокоились на этот счет, думали, что опасность миновала. Кто додумается нападать на Ложу Королей и Магистров, защищенную мощнейшими атакующими заклятиями, да еще когда в ней находится много превосходных мастеров магического искусства всех стихий… Только у одной Мелайи было неспокойно на душе, все происходящее ей казалось какой-то гигантской несуразицей или опасной ловушкой.

Она оглядела лица магов. Каждый из них сейчас призывал и укрощал духа своей стихии, чтобы через несколько мгновений по взаимному согласию выпустить их на помост, где они устроят дикую пляску, в ходе которой тело Иниана сольется со звездами. Лица их были напряжены, вокруг каждого носились искры, порождая то порыв ветра, то капли дождя, то молнии или метеоритный дождь. Время замедлилось настолько, что почти остановилось; фигуры магов расплылись в ритме бешеного танца силы, и вот, приготовившись к кульминации обряда, Мелайя вдохнула воздух и…