"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 397

Глава отряда, пожилой дядька, на миг закатил глаза и, не говоря ни слова, дал знак товарищам следовать за ним, оставляя этих двух наедине.

- Я не могла. Не могла остаться, - радостно обняла парня девушка и, проведя пальчиками по его лицу, сбивчиво произнесла: - Ты же прямо со свадьбы ушёл, а я успела сказать. Понимаешь, успела сказать, что и в горе, и в радости. Поэтому не могла оставить тебя и никогда не оставлю больше.

Оровир прижал храбрую жену к себе и поцеловал её со свойственной молодым страстью и пылом. Мне аж завидно стало. Зато и всё моё всеобъемлющее разочарование вмиг исчезло. Да, Пророк умер. Но его смерть подарила жизнь миллионам тех, кто умеет чувствовать, дышать и кто хочет жить не меньше, чем он сам. Иногда другого просто-напросто не дано. Это вечный замкнутый круг. Кто-то убит, раздавлен. Кто-то, благодаря этому, остался в живых. И стоит ли бесконечное горе одного единственного существа счастья этих миллионов мотыльков? Пусть решает кто-то другой. Никак не я.

С этими мыслями я бродил по чужому городу и всё больше уверялся в их верности. Невидимый для всех, я бессовестно заходил в дома, подсматривал сокровенные тайны и банальные житейские истории. Я сам себе казался призраком, и этот призрак всё больше и больше хотел покончить со своей бесплотностью и начать жить. Ведь на этот раз это не я принёс себя в жертву, самостоятельно назначив себе непомерное наказание. За меня это сделал Пророк. Он щедро подарил свою плоть и кровь тем, кто нуждался в этом. Так почему бы и мне не вкусить его милости?

Почему?

По новой задаваясь вопросом, достоин ли такой человек как я попробовать счастье обычной жизни, я снял с себя невидимость и вытянул ноги. От сидения, когда они были поджаты, икры затекли настолько, что подняться сразу у меня не получилось. Поэтому носки сапог пробороздили дорожки в рассыпчатом песке пляжа и почти дотянулись воды. Лазурной волне не хватало совсем немного, чтобы коснуться подошв, истоптавших бесчисленное количество троп междумирья.

«Помни обо мне, Морьяр», - шелестом ветра, запутавшегося травах, прозвучало в моей голове, и мне очень захотелось сказать, что я помню. И буду помнить. Что Элдри существует для меня повсюду. В воздухе, аромат которого я сейчас ощущаю, в воде, где плавают яркие рыбки, в свете солнца и даже в этих песчинках под моими пальцами. Пока я живу я просто-напросто не смогу забыть о ней.

И так жаль, что смерть такова, что сама она никогда не узнает об этом. Для неё я так и остался её убийцей. И даже больше. Я убил не только её саму и Эветту. Я уничтожил всё, что она любила. Медленно и жестоко лишил её всего, что имело для неё значение.

Я опустил голову на грудь и ощутил, что больше не могу. Больше не могу нести этот непомерный груз! У меня элементарно кончились для этого силы!

А затем я в очередной раз представил, что именно так чувствовала себя моя девочка, прежде чем покончила с собой. И грозно напомнил себе, что не имею малодушного права присоединяться к свите мрачного короля, позорно даря себе желанный покой. Потому что кто тогда будет помнить? Кто будет помнить о ней, о моей милой Элдри?

- Ну почему? По-че-му?!

Я совершенно случайно разобрал эти слова сквозь судорожные женские всхлипы. Так ушёл в себя, что совершенно забыл следить за обстановкой. И вот результат. Ветви кустарника неподалёку зашуршали, и, раздвигая их, на берег выбежала хрупкая черноволосая девушка. Она остановилась у самой кромки воды, прижимая ладони к лицу, и зарыдала в голос. Наверное, стремясь сюда, чтобы побыть в одиночестве, она не заметила меня из-за массивного дерева, к стволу которому я прислонился спиной.

- Ну почему всё именно так?!

Потому что, создавая вселенные, некий творец не озаботился сделать их содержимое понимаемым.

Собственное предположение мне понравилось, но для девушки на этот вопрос наверняка имелся свой собственный ответ. И всё же мне не хотелось вмешиваться и узнавать его. Так что я осторожно подтянул к себе ноги, намереваясь встать и тайком покинуть место, столь манящее душевных страдальцев. Однако со мной случилась неприятность. Выбравшийся из песка крабик решил взять в плен мой большой палец. Его клешни больно вцепились в кожу и, хотя я сдержал ойканье, видимо мне довелось создать достаточно шума, чтобы девица на меня посмотрела.

- Ой, - тихо произнесла она и растерянно опустила руки.

Я же, напротив, задвигал ими активнее, пытаясь освободиться от наглого краба. Он вцепился намертво, как клещ, и мне стоило серьёзных усилий отбросить его в сторону. Казалось, от такого броска мерзавец ушибиться до смерти должен, но нет. Соприкасаясь с землёй, гад легко встал на лапки и пополз бочком. Я же засунул палец в рот, чтобы слизать выступившую кровь.

- Больно? Помочь?

Девушка уже подходила ко мне и при этом выуживала из кармана платья платок, так что мне стало неудобно отказываться. Пророк создал очень мало магического в своей Фантазии, и мне не хотелось пугать кого-либо своими способностями. Поэтому я протянул незнакомке ладонь и пояснил.

- Надо же как сильно тяпнул зараза.

- Нет, вроде не очень сильно. Но это действительно больно. Я знаю.

Девушка всхлипнула. По её щекам потекли новые слёзы, но она продолжила умело бинтовать мой палец. И так как в этот момент смотреть мне больше было не куда, то я смотрел на неё, постепенно делая вывод, что личико ей досталось симпатичное, но больно уж угрюмое. Даже если не брать во внимание опухшие и красные от слёз глаза, то слегка заострённый нос и тонкие губы заставляли думать, что характер у этой барышни не самый лёгкий. Скорее, к ведьме приближенный.

- Спасибо, - поблагодарил я за помощь.

- Не за что. Людям надо помогать.

Сказано это было с такой интонацией, как будто она не помогать, а расстреливать человечество приготовилась. Но меня слова зацепили. А то как же? У меня ж медаль «Во имя сохранения жизни и мира».

- Так, может, мне тебе тоже помочь? Что случилось?

- Ничего, - гордо задирая носик, ответила девушка и смахнула ладонью с лица неровную косую чёлку, из-за чего вдруг стала похожа на сердитого ребёнка. Смешная такая.

- Раз ничего, то и реветь прекращай. Мало ли в жизни того, из-за чего слёзы проливать стоит? Вдруг на потом не хватит?

- Смейся-смейся, - недовольно буркнула она, и слёзы из её глаз потекли аж в три ручья. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять эмоции, но не справилась и просто сказала как есть. – От меня парень ушёл. Снова.

- Снова этот же ушёл или ещё один? – уточнил я, так как не понял. И за эти слова мне достались очень злой взгляд и не менее тяжёлый вздох.

- Ещё один. Такое ощущение, что никому из них не нужна хорошая девушка.

Не зная, что ответить, я задумчиво почесал волосы над ухом. И пока размышлял, что тут можно посоветовать, услышал следующее.

- Ну почему я им всем не нравлюсь? Почему я для них не такая?

Её глаза требовательно уставились на меня.

- Да всем ты такая, - не стал рисковать я высказыванием предположений, скопом пронёсшихся в моей голове.

- Так почему со мной никто долго дружить не хочет? Почему меня никто замуж‑то не берёт?

Я окончательно растерялся, а затем отчего-то развеселился. Эта сцена на берегу была какой-то чрезмерно комичной и нелепой. Прямо-таки невозможно неправильной. В такую историю мне в реальности попадать ещё не доводилось ни разу! И, вмиг подумав, что пусть это и будет началом моей жизни в Фантазии, всё равно ж надо с чего-то начинать, я произнёс, старательно скрывая улыбку.

- Так сразу не скажу, тут проверить надо. Давай попробуем подружиться, а там, глядишь, и возьму тебя в жёны.