"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 836

- На работе у него камеры ничего не записали, а из рабочих никто ничего не заметил, - продолжила Марина, ковыряя потёртую, местами прожжённую сигаретами обивку клетчатого кресла, на которое она так и не села. - Там перво‑наперво решили, что вся компания в самоволку отправилась, и их даже прикрывали пару дней. Думали, что запили ребята и отлёживаются. Но когда те так и не объявились, то начали родным звонить. Вот мы все и загоношились. А толку ноль!

- Может, они не просто так на перекур вышли? – предположила молодая женщина. – Вдруг на разборку с кем?

- Не знаю! – нервно воскликнула девушка. – Полиция ничего из достоверных фактов выяснить не смогла, а я себе уже навыдумывала тысячу историй. Хотя, когда мать на днях дозволила дачу продать, и я приехала вещи разбирать, то уже уверилась, что он к тебе уехал.

- Откуда такие мысли-то?

- Пошли наверх, - позвала Марина. – Я сюда только на прошлые выходные выбралась. Сначала на лестницу даже смотреть не могла. Начала с комнаты родителей уборку наводить. Сутки там просидела, разбирая хлам. Ведь среди мусора и фотографий памятных столько… Вот только перед самым отъездом и решилась к нему в комнату зайти.

- И? – стараясь держаться за пошатывающиеся перила крепче, выказала свой интерес Лея.

- Под шкафом, когда наклонилась посмотреть, может телефон где его валяется, нашла занимательную коробку из-под нард. Были у нас в детстве такие нарды. Огромные прям. Мы их очень любили, а оттого все фишки подрастеряли. Я ещё удивилась, чего они там лежат? Вот открыла и, - Марина замолчала, застывая у двери, а затем, махнув рукой, произнесла. – Давай я тебе её отдам? Захочешь – заберёшь.

Собеседница снова всхлипнула и, вытащив из кармана платок, быстро промокнула уголки глаз. Лее и самой было как-то тягостно. У неё создавалось ощущение, будто она вошла в склеп. Полумрак, серость осени, пыль и холод. И настроение хуже некуда.

- Мариш, - с сочувствием произнесла молодая женщина.

- Не обращай внимания. Просто держи и смотри, - девушка зашла в комнату брата и вынесла оттуда футляр длиной под семьдесят сантиметров. Лак на нём и оттенок дерева говорили, что когда-то нарды были раритетом, но царапины и отбитый угол портили всё впечатление. - Пока ты тут, дальше вещи разбирать начну. А ты посиди у меня в комнате. Мне легче, когда в доме хоть кто-то есть. Мыслей меньше.

- Ладно, - в растерянности согласилась Лея и прошла в помещение напротив.

Обстановка там была простой. Покосившийся шкаф стоял напротив окна. По левую руку разместился небольшой стол и узкая кровать. Высокий комод съедал ещё больше свободного пространства. Молодая женщина села на постель, предварительно подняв с покрывала запылившиеся вещи. Создавалось впечатление, будто кто-то хотел примерить одежду, а затем вышел из комнаты… на пару лет. Марина, видимо, действительно не заходила ещё к себе. Или заходила, но испугалась бардака.

Коробка оказалась тяжёлой, но открылась легко. Внутри обнаружилась россыпь старых фотографий, пара тетрадок и просто вырванные откуда-то страницы, вырезки из журналов со стихотворениями, пожелтевшие конверты и ленточка, видимо некогда их скреплявшая. Копаться в таком имуществе было бы постыдно, если бы оно не оказалось ей знакомым. Делая собственный ремонт, Лея без колебаний избавилась от лишнего «мусора» и выкинула все письма Андрея… А он сохранил, оказывается. Оставил на память не только старые записки, но и их фото. Некоторые из них вышли крайне неудачными. Сама она давно выбросила эти снимки, а теперь они показались ей забавными и смешными. Лея даже искренне улыбнулась и хихикнула, рассматривая свои красные от вспышки и выпученные от неожиданности глаза. В тот день приятель нажал на кнопку фотоаппарата, едва ей стоило открыть дверь.

Лея долго листала бумаги и перечитывала строку за строкой. Она словно забыла о времени и грусти. Молодая женщина следовала за своими воспоминаниями и… воспоминаниями Андрея. Когда-то он просил её адрес, чтобы прислать приглашение на свадьбу. Ей тогда ещё пришлось огорчить его своим отказом приехать, у неё уже были куплены билеты на море и забронирован отель. Открытка так и не пришла по итогу, но виной оказалась не почта. Приглашение преспокойно лежало в коробке, где между старательно выведенных слов приютились и нарисованные сердечки.

Ей стало понятно, отчего Марина так удивилась, что она не общалась с её братом. В тетрадях нашлись даже корявые стихи, обращённые к ней, к Лее. И последнее из них было датировано концом этой зимы. Господи, да Андрей даже распечатал некоторые фотографии, которые она сдуру присылала по электронной почте в ответ на вопрос: «Как дела?». Пока молодая женщина жила своей жизнью, кто-то не мог отпустить её из своей. И осознание этого сдавливало тяжёлым бременем, словно мокрая неприятная простыня.

«Почему же ты всегда молчал?» - трепетала внутри мысль сожаления.

«Я бы вернулась», - осознавало нечто глубоко внутри.

Коробка от нард захлопнулась с глухим щелчком. Лея не знала, имеет ли она право уносить такое с собой, но оставлять кому бы то ни было ещё?

Ей было неприятно даже от того, что Марина видела всё это. И ещё более грустно, что та оставит футляр новым хозяевам дома или вывезет на кладбище прошлого вместе с прочим мусором.

«Я возьму тебя с собой, но уже никогда не открою», - решила она, поглаживая лакированную древесину.

Вместе с этой мыслью, Лея заметила, что случайно обронила один из конвертов. Лишь крошечный белый кончик его торчал из-под свесившегося до пола покрывала кровати. Молодая женщина тяжело вздохнула. С каждым месяцем ей становилось сложнее наклоняться, а потому она, машинально покрутив головой, дабы утвердиться в отсутствии свидетелей, встала на четвереньки и протянула руку. К своему удивлению, достала она не письмо, а гребень для волос. Вещица была резной и на ощупь никак не походила на пластик.

«Кость, что ли?» - удивилась, присматриваясь к материалу Лея и кое-как приняла вертикальное положение.

Узор гребня оказался примечательным. Не было ни цветов, ни типичных для женских украшений ажурных линий. Рисунок изображал некую объёмную геометрическую фигуру. Очень сложную. А некоторые её вершины украшали крошечные чёрные кристаллы, не более миллиметра в диаметре.

Чужие вещи никогда не привлекали Лею, но она почему-то воткнула гребень в свои волосы и подошла к зеркалу, испытывая некое чувство тревоги, смешанное с вот‑вот пришедшим бы озарением. Молодая женщина так и застыла, пока не услышала, как Марина обронила что-то в комнате Андрея. Гулкий звук заставил наваждение затаиться. Лея вытащила гребень, но не отложила в сторону, а оставила на вытянутой руке. Вместе с этим в душе из-за чего-то проснулся гнев.

«Я тебя ненавижу!» - кричало что-то внутри неё, хотя ей было не ясно, к кому обращались мысли.

«Это ты! Ты виноват!» - проносилось в голове с каждым ударом сердца.

Она не могла объяснить своих эмоций, но они заставили её сжать ладонь до боли. Кристаллы тут же стекли с гребня на кожу, словно капли, и впитались в руку.

«Сгори! Сгори дотла!» - прозвучал приказ в голове.

Гребень на ладони вспыхнул, обжигая пальцы, и рассыпался пеплом. Она, так и не успев вскрикнуть, прижала ладонь к себе. Сажа частично упала на пол, но всё равно запачкала светлую кофту.

- Что за? – прошептала Лея, рассматривая зеркало в бескрайнем удивлении.

Ей из-за чего-то показалось, что в нём таится некая чертовщина. Даже собственное отражение словно переменилось на миг, открывая взору совсем иную женщину.

«Госпожу Пелагею», - шепнуло подсознание и умолкло.

Она же, осторожно отступив в кровати, схватила коробку из-под нард и выбежала из комнаты.

- Марина!

- Да? – отозвалась девушка.

- Можешь меня проводить немного?

- Конечно, - прозвучал ответ, а вскоре показалась и хозяйка голоса. – Ты всё уже, что ли?

- Всё, - решительно ответила она. – Благодарю, что показала. Для меня это было важно и… если будут новости. Любые. То обязательно звони. Номер мой у тебя есть.