Извращенная принцесса (ЛП) - Торн Айви - Страница 60

Она спрашивает, нравится ли мне платье?

— Оно идеально, — отвечаю я, стараясь говорить размеренным тоном, чтобы не сорвать голос.

— Спасибо. — Улыбка Мэл снова становится нервной, и ее взгляд переключается на Сильвию.

— Пойдем? — Говорит Петр.

— Да, конечно. — Мэл делает шаг вперед и поднимает Габби с земли вместе с чучелом льва, с которым она играла.

Маленькая девочка в розовом тюлевом платье выглядит как балерина и миниатюрная версия своей матери. Вместе они настолько разрушительно красивы, что у меня в груди пробивает дыру.

Они не мои. Не совсем.

Мне нужно постоянно напоминать себе об этом, чтобы не потерять из виду истину.

Сдерживая всплеск неудовлетворенного желания, я направляюсь к входной двери. Открываю ее и отступаю назад, чтобы проводить девушек к черному автомобилю, который уже ждал нас у обочины, один из нескольких в автопарке Петра, идентичный тому, который я разбил.

До здания суда, к счастью, ехать недолго, потому что мы едва успеваем до его закрытия. И девушка там колеблется лишь мгновение, прежде чем согласиться принять нас до окончания рабочего дня.

— Спасибо вам большое, — радуется Сильвия, после того как мы рассказали о том, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть сюда.

— Без проблем, — говорит девушка, согреваясь под неотразимым обаянием Сильвии. — Итак, вот бумаги, которые вам нужно заполнить, — говорит она, обращая свое внимание на нас с Мэл.

Сильвия забирает Габби у Мэл, чтобы у нее были свободные руки для заполнения. Несколько бумаг проходят между нами, пока мы записываем свои личные данные и ставим подписи.

— Отлично. Я на минутку, — говорит девушка за стойкой, собирая последние бумаги. Она складывает их в аккуратную стопку и исчезает в подсобке.

— Возможно, нам придется отвести вас и в церковь… просто чтобы убедиться, что брак освящен в глазах Келли, — говорит Петр, пожевав губу.

— Правда? — Спрашивает Мэл, с каждой секундой чувствуя себя все менее комфортно. Ее взгляд переходит на меня, но лишь на мгновение. — Они же не смогут доказать, что мы не ходили, верно?

Петр пожимает плечами.

— Я знаю только, что они католики старой закалки, которые не занимаются разводами, так что это не помешает, когда на кону стоит твоя безопасность.

— Я уверена, что мы сможем найти пастора, который благословит брак, хотя, возможно, это будет не католический священник, — заверила Сильвия Мэл. — Ничего особенного. Возможно, даже не придется проводить полную церемонию, если ты не хочешь.

Снова неуверенный взгляд, и на этот раз я держу губы на замке, потому что именно здесь Мэл может провести черту. Кто знает, насколько религиозной она стала с тех пор, как стала работать на Келли, и если она надеется, что это временно, то я понимаю, почему она не хотела бы давать такое обещание перед богом. То, что я не верю в него, не означает, что я готов поступиться ее убеждениями в этом вопросе.

— Хорошо, — пробормотал Мэл через мгновение.

— Так, похоже, с документами все в порядке, — говорит клерк, возвращаясь, чтобы прервать неловкий момент. — Осталось только поставить несколько последних подписей на лицензии. Это будете вы, мистер Ликан и мисс О'Мара, а также два ваших свидетеля, и тогда все будет готово.

— Отлично. — Мэл быстро поворачивается и ставит подпись там, где указано.

Я делаю то же самое, обращая внимание на ее петляющий скорописный почерк и на то, как он соответствует ее дерзкому характеру. Затем я подвигаю бумагу к Сильвии, и она предлагает мне Габби, даже не задумываясь об этом.

Взяв девочку на руки, я стараюсь не обращать внимания на тепло, которое струится по моим венам, на ощущение, что я держу в руках что-то слишком ценное, бесценное, правда. Доверие, которое без колебаний оказывает мне дочь Мэл, наполняет меня мощным защитным инстинктом.

Я не могу понять смысл выражения лица Мэл, когда она смотрит на нас. Но когда я предлагаю передать ей Габби, девочка не делает ни малейшего движения, чтобы освободить свою хватку от моего галстука.

— Подержи ее немного… если не возражаешь, — говорит Мэл, ее голос слегка дрожит.

Этот звук заставляет меня задуматься, не расстроилась ли она из-за свадьбы настолько, что ей нужна минута, чтобы взять себя в руки. С трудом сглотнув, я переключаю внимание на Габби, которая с молчаливым восхищением наблюдает за происходящим. Ее крошечная рука, лежащая за моим плечом, нежно похлопывает меня, словно желая утешить, и от этого мне становится гораздо труднее дышать.

Почему эта маленькая девочка так сильно на меня влияет, я не совсем понимаю. Думаю, потому, что она олицетворяет многое в моем сознании — милую невинность, которой Мэл, вероятно, обладала в детстве, пока слишком много мужчин не вырвали ее из рук, искреннее доверие, которое я бесплодно желаю, чтобы Мэл показала мне, и возможность будущего, которого, как я знаю, у меня с ней никогда не будет.

Мои мысли принимают очень опасный оборот, и я прочищаю горло, заставляя себя вернуться к бумагам.

— Поздравляю вас, мистер и миссис Ликан, — говорит клерк, передавая нам свидетельство о браке. — Властью, данной великому штату Нью-Йорк, вы официально женаты.

— Спасибо, — задыхаясь, говорит Мэл, принимая бумаги.

Церковная церемония занимает еще меньше времени, поскольку Петр звонит одному из старых друзей своего отца — тому самому человеку, который венчал его и Сильвию, и тот соглашается встретиться с нами для частного благословения, на котором будут присутствовать только мы семеро.

И к тому времени, когда вся постановка заканчивается, я чувствую, как последние остатки моего предвкушения переходят в угрызения совести, потому что Мэл выглядит такой измученной чувством вины, что кажется, она может просто самопроизвольно сгореть.

Может быть, мне не стоило предлагать обратиться к Петру за советом. Может быть, мне следовало надавить на газ и сказать, что мы не будем жениться. Я знал, что лучше не надеяться на то, что Мэл сделает это по какой-либо другой причине, кроме как для защиты Габби. Так неужели я просто воспользовался ситуацией?

— Поздравляю вас, две влюбленные птички, — с наглой улыбкой говорит Петр, хлопая нас по плечам, пока мы спускаемся по ступеням церкви к машине.

— Спасибо за сегодняшний день, — говорит Мэл. — Не могу поверить, что вы бросили все ради этого.

— Ты шутишь? Мы бы не пропустили это, — тепло говорит Сильвия.

— Именно так, — заявляет Петр, его глаза блестят. — А теперь, я думаю, нам пора отпраздновать ваш удачный побег из лап Винсента Келли хорошим ужином. Я угощаю.

— Ты слишком добр ко мне, — пробормотала Мэл.

Но она не возражает, когда Сильвия заключает ее в теплые объятия. Это значит, что мы собираемся провести вечер, празднуя, как будто это настоящая свадьба. Однако я знаю, что правильнее всего будет отпустить Мэл, как только опасность минует.

Терзаемый внутренним конфликтом, я готовлюсь к ночи веселья, хотя чувствую, что нож в моем нутре не перестает крутиться.

40

МЭЛ

После изрядного бокала вина за ужином я обнаружила, что моя совесть притупилась до приглушенного рокота в затылке. Глеб не пил, я не знаю, чтобы я когда-либо видела его таким и благополучно довез нас с Габби до своего дома.

К своему удивлению, когда он заезжает в гараж под своим домом, я понимаю, как близко мы находимся к дому, который я снимала в Гарлеме вместе с Энни и девочками.

— Я не знала, что ты здесь живешь, — говорю я, оживляясь. Под воздействием вина мой язык стал значительно свободнее, и мне гораздо труднее разговаривать с Глебом или смотреть ему в глаза, чем в здании суда почти шесть часов назад.

— Это потому, что я тебе никогда не говорил, — категорично заявляет он, в одно мгновение обрушивая на меня холодную, жесткую реальность.

— Точно, — говорю я, прикусывая губу и бросая на него взгляд.