Извращенная принцесса (ЛП) - Торн Айви - Страница 64

На какую-то долю секунды я задумываюсь о том, чтобы встать перед ним на колени. Я знаю, что мужчинам нравится получать такое удовольствие, в молодости меня достаточно использовали, чтобы дать понять это. Я знаю, что им нравится, когда девушки делают это ртом. И я хочу сделать что-то, чтобы порадовать Глеба, показать ему, как сильно я его ценю.

Но мне страшно, что если я попробую, то смогу вызвать плохие воспоминания. А это только испортит тот прогресс, которого я добилась в отношениях с ним. Поэтому я смело приближаюсь к Глебу, закрывая пространство между нами и беря его толстый член в руку. Он стонет, сухожилия на его челюсти лопаются, когда его пальцы находят мои бедра. Он обхватывает меня с непреклонной силой. Не настолько, чтобы причинить мне боль, но достаточно, чтобы медленно направить меня обратно к его кровати.

— А сначала будет снова больно? — Спрашиваю я, мои нервы начинают играть, когда я думаю о двух других раз, когда мы занимались сексом.

Глеб качает головой — нет, и уверенность в его глазах воспламеняет мою душу. А в их зеленой глубине смешались противоречивые эмоции, которые заставляют мое сердце биться быстрее.

Задние колени нащупывают край кровати, и, когда я опускаюсь на нее, Глеб наклоняется надо мной, медленно направляя меня по кровати, как пантера, выслеживающая добычу, пока она не окажется там, где ей нужно.

— Ты действительно хочешь этого, Мэл? — Спрашивает Глеб, делая паузу, когда я раскидываюсь на его одеялах.

— Да, — пробормотала я, кивая.

На этот раз губы Глеба медленно опускаются к моим, поглощая меня с нежностью, от которой болит грудь. По вибрации его тела я чувствую, что он сопротивляется желанию быть грубым со мной. И эта мысль пугает меня так же сильно, как и возбуждает. Я знаю, что он ходит по тонкой грани между собственным желанием и моим. Я хочу, чтобы он сделал и то, и другое или даже больше, я хочу доставить удовольствие Глебу. Чтобы доказать, что я пытаюсь преодолеть все свои страхи. Показать ему ту верность и преданность, которую он неоднократно демонстрировал мне.

Его поцелуи медленно переходят от моих губ к горлу, затем ниже, к ключицам. Дыхание сбивается, напоминая мне о нашем первом разе вместе — о том, как он довел меня до кульминации, просто посасывая мои соски. И я задаюсь вопросом, может ли он сделать это снова.

Пульс опасно пульсирует в моем клиторе, а мои складочки становятся скользкими от предвкушения, пока его губы продолжают спускаться по моей коже. Одновременно с руками они достигают моих грудей, и он ласкает мягкую плоть, разминая ее, а затем берет в рот один сосок.

Я вскрикиваю от нахлынувшей на меня волны удовольствия. А когда он легонько щиплет другой сосок, я едва не срываюсь с места.

Сжав губы, я напоминаю себе, что нужно вести себя тихо, ведь я не знаю, насколько звуконепроницаемы стены Глеба. И я определенно не хочу будить Габби таким образом.

Я чувствую, как между бедер нарастает жар моей кульминации, как пульсирует сердцевина, подсказывая, что я уже недалеко от этого неописуемого обрыва. Но прежде, чем я достигаю ее, губы Глеба отпускают мой напряженный узелок, заставляя меня задыхаться и дергаться от разочарования.

Он издал низкий мрачный смешок, не искренне веселый, от которого у меня в животе порхают бабочки, а злобный, говорящий о том, что он знает, как близко я была к этому.

Я застонала и задвигала бедрами в его сторону, желая получить освобождение, которое он у меня украл. Но прежде, чем я успеваю открыть рот, чтобы застонать, его губы проникают еще дальше по моему телу. Мучительное предвкушение смешивается с нервной застенчивостью, когда его губы приближаются к моим трусикам.

Никогда еще мужские губы не были так близко к моему клитору, и я не знаю, что чувствую по этому поводу.

— Что ты делаешь? — Я заикаюсь, мой рот перехватывает контроль, так как нервы берут верх.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, Мэл, — дышит он, его пальцы обхватывают пояс моих трусиков, а губы зависают в нескольких дюймах над белым кружевом.

— Что? — Я задыхаюсь, мой клитор пульсирует от возбуждения, а живот сворачивается от волнения. Мне никогда не нравилось, когда мужские члены засовывали мне в горло, поэтому я с трудом могу представить, что Глебу будет приятно проделать со мной то же самое. Но он хочет этого? От одной мысли об этом мое сердце начинает весело биться.

— Если я скажу, что тебе понравится, ты мне поверишь? — Спрашивает он, его шелковистый голос поднимает температуру моего тела на несколько градусов.

Прикусив губу, я киваю. И смотрю, как он стягивает трусики с моих ног, снимая их полностью. Затем он прижимается лицом к моим бедрам, его плечи поддерживают мой вес, его руки ласкают мою попку, а его язык лижет мою щель, нежно раздвигая мои складки. Его поразительные зеленые глаза наблюдают за мной с нескрываемым волнением. Но как только его рот находит меня, я понимаю, что мне конец. Я задыхаюсь, пальцы впиваются в его одеяло, и я выгибаю спину.

Такого удовольствия просто не должно существовать. Влажное тепло его рта, накрывающего мой клитор, настолько ошеломляет, что кажется, я могу взорваться. Шелковистая мягкость его языка, когда он медленно проводит им от одного конца моего шва к другому, посылает фейерверк молний по моему позвоночнику.

— О Боже! — Задыхаюсь я, стараясь не шуметь.

Моя спина выгибается дугой, и я задыхаюсь, когда мои колени дрожат, а бедра вибрируют на его широких плечах. Каждая капля моей сдержанности испаряется, когда эйфория поглощает меня со жгучим желанием. Если это то, что чувствует мужчина, когда получает рот, я буду гораздо более склонна ответить ему тем же, по крайней мере, для Глеба. Потому что, Господи, кажется, мое сердце никогда не билось так сильно. Я задыхаюсь от интенсивности своего возбуждения, пульсации, пронизывающей всю мою сущность. И когда Глеб вводит два пальца в мой мокрый вход, я полностью проваливаюсь внутрь. Его пальцы изгибаются, нащупывая какую-то потаенную точку глубоко внутри меня.

И это в сочетании с его великолепными губами на моем клиторе — сенсорная перегрузка.

Я замыкаюсь, и оргазм прорывается сквозь меня с такой силой, что я едва не забываю собственное имя. Мои стенки пульсируют, клитор дергается между его умелыми губами. И все же Глеб не останавливается, его пальцы скользят внутрь и наружу, а он перекатывает языком мой чувствительный пучок нервов.

Дергаясь и подрагивая, я пережидаю разрядку с тяжелыми вздохами. И когда он наконец отпускает меня, его пальцы выскальзывают из моих глубин, я испытываю такое сильное удовлетворение, что мои ноги раздвигаются, а веки трепещут от тяжелого блаженства.

— Значит ли это, что я был прав, и тебе понравилось? — Дразнит он, редкая улыбка кривит его губы и заставляет мое сердце учащенно биться.

— М-м-м-м, — мечтательно соглашаюсь я, настолько очарованная, что, кажется, не могу подобрать слов.

Глеб хихикает, на этот раз теплым, забавным звуком, от которого у меня вздрагивает живот. И хотя я так сильно насытилась, что почти заснула, я ощущаю прилив свежего возбуждения.

Зацепив мои ноги себе на локти, Глеб медленно поднимается по моему телу, складывая меня пополам, растягивая и полностью обнажая мои дырочки.

Мой пульс учащается, потому что я знаю, что сейчас произойдет. От предвкушения кровь густеет, пока не начинает реветь в ушах. И в ней проскальзывает нотка беспокойства. Но он обещал, что больно не будет, и я хочу ему довериться.

Наклонившись ко мне, Глеб захватывает мои губы своими.

Я чувствую терпкую горечь собственного возбуждения. И когда Глеб отстраняется, в его зеленых глазах пляшут огоньки, я понимаю, что он знает, что это мне по вкусу.

— Восхитительно, не так ли? — Бормочет он, и этот вопрос меня просто распаляет.

Не дожидаясь ответа, он возвращает свои губы к моим и страстно целует меня. Желудок вздрагивает от мысли, что он считает меня вкусной, но я должна признать, что это почти так же сексуально, как наблюдать за тем, как он смотрит на меня из глубины бедер.