После него (ЛП) - Рор Найки - Страница 6

Она ответила с выражением отвращения, схватила бук с фотографиями всех моих работ и положила в стопку поверх всех остальных.

К такому надменному отношению, которое часто встречала в своей среде, я уже привыкла и успокаивала себя: я никогда не перестану быть маленькой девочкой из Вегаса, которая видит повсюду блёстки и розовые облака и дарит улыбки даже таким высокомерным секретаршам. И, слава богу, я была человеком решительным, так как даже не представляла, сколько часов ожидания меня ещё ожидает.

Прошло всё утро, потом половина дня, и в конце концов я осталась единственной, кого оставили для собеседования.

— Пруденс Хэрродс! — объявила надменная секретарша. Я встала с пола, на котором сидела, и вошла в комнату.

В центре стоял длинный стол, за которым сидели шесть человек; выглядели они измождёнными и явно скучали.

— Здравствуйте, — приветствовала я, но мне никто не ответил.

В середине ряда экзаменаторов темнокожий мужчина с фиолетовым ирокезом пролистывал мой бук.

— Кто сделал эту фотографию? — спросил он с французским акцентом.

— Я со своим iPhone, — ответила гордо.

Он флегматично снял солнцезащитные очки и посмотрел на меня так же, как и секретарь.

— Что это на тебе такое?

— Кожаная юбка в стиле пэчворк, я сшила её с…

— Ты скопировала её у Вествуд и скопировала плохо.

На самом деле я черпала вдохновение у Тома Форда.

— Ну, вспомнить такого великого дизайнера, как она, — это уже комплимент, — дипломатично ответила я.

— Она не великий дизайнер, а просто человек, которому повезло.

Остальные захихикали. Я хотела ответить, но поняла, что сейчас не время начинать дискуссию.

— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — спросил он, закрывая бук.

— Кем? — переспросила я.

— Вот именно: ты хочешь быть великим модельером, как Вивьен, хочешь дружить с Клои Кардашьян, ужинать с Донателлой? Кем ты хочешь быть? — насмешливо спросил он.

Такое отношение начинало меня раздражать.

— Я хочу быть тем, кого вы, сэр, пригласите на ужин, — ответила я, усмиряя их хихиканье; было ясно, что я не получу эту работу, так зачем же позволять себя унижать?

Мужчина прищурился и снова взял мой бук.

— Пруденс Хэрродс, верно?

— Так утверждает моя мать.

— В таком наряде ты не лучшая визитная карточка для себя.

— Так считаете? По-моему, я выгляжу идеально для своего mood.

Он недоверчиво наклонил голову.

— И какое у тебя настроение?

— Как у той, кто проспал два часа, чтобы добраться сюда вовремя, ещё семь провёл в очереди, сидя на полу, и оплачивает учёбу, работая официанткой в параллельной версии Hard Rock Café.

— Параллельная версия?

— Hard Pop Cafè в Трайбеке. Мы обслуживаем большие группы и часто не спрашиваем документы. Как думаете, вы понимаете о чём я?

— Ты быстро обслуживаешь столики? — спросил он, с внезапным интересом.

— Лучше всех.

— Умеешь ориентироваться в хаосе, шуме и беспокойных людях?

— Я бы так сказала.

— Умеешь справляться со стрессовыми ситуациями?

— С тех пор как в одиннадцать моя бабушка заставила меня спать в маленькой комнате без окон.

Тип разразился искренним смехом.

— Откуда ты, Пруденс?

— Из Вегаса, а что случается в Вегасе, если ты из Вегаса, то тащишь это с собой.

Мужчина начал удовлетворённо хлопать в ладоши.

— Как давно ты в Нью-Йорке?

— С семнадцати, сразу после окончания школы. Я выиграла сти…

— Готова ли ты вкалывать, спать на автобусных сиденьях, вдыхать вонь пота, зашивать подол на движущемся человеке менее чем за шестьдесят секунд и никогда не жаловаться на босса?

— Да, сэр, я готова делать всё это для Тилли Ларсон.

— Хорошо, Пруденс Хэрродс. — Он встал. — Собирай чемодан, оставь эту ужасную юбку в Нью-Йорке и возьми с собой паспорт: сегодня вечером мы улетаем в Балтимор.

Глава 3

Она

Circus

У меня было всего несколько часов, чтобы полностью реорганизовать свою жизнь. На целый год я буквально стану собственностью компании Debut & Partners. Никогда в жизни я не была так счастлива связать себя с кем-то подобным.

Я вернулась домой и сообщила Тедди прекрасную новость. К счастью, моя зарплата была достаточно высокой, чтобы я могла продолжать оплачивать аренду и расходы, а Балтимор находился не так далеко от Нью-Йорка, так что мне удастся приехать на несколько выходных.

В чемодан бросила только самое необходимое — удобную, простую одежду для путешествий и дневник, куда записывала идеи и вдохновение, — и поспешила обратно в Парсон.

Я не совсем представляла, что за работа мне предстоит, знала только, что будет много разъездов и нам придётся иметь дело с действительно известными людьми. Именно поэтому я подписала чудовищное количество контрактов о конфиденциальности, которые предусматривали очень высокие штрафы, если решу поговорить с прессой или за пределами рабочего пространства о чём-либо, касающемся наших клиентов.

И меня это вполне устраивало, в конце концов, меня не волновали ни сплетни, ни что-либо другое. Всё, чего хотела, — это стать стилистом, а это был мой большой шанс.

Вернувшись в академию, я столкнулась с типом с фиолетовым ирокезом.

— Ты вовремя, — заявил он со своим французским акцентом.

— Да, сэр. Если есть возможность, я обычно прихожу на пять минут раньше.

— Хорошо, даже очень, и перестань называть меня «сэр», это меня старит.

— Хорошо, как мне к вам обращаться?

— О’, и давай на «ты».

— O’?

— Правильно, О'.

— Как Джеки О'?

— Если бы трахался с греческим судовладельцем, как думаешь, стоял бы я сейчас здесь с тобой?

— А кто может сказать?

Он усмехнулся:

— Ты мне нравишься, Пруденс, ты кажешься хорошей девушкой с шуткой наготове и лавиной сдерживаемых оскорблений, готовых взорваться. Надеюсь, я не ошибся с тобой. Эта работа может открыть для тебя врата рая или ада.

— И когда я узнаю, что открыла правильную дверь?

— Если не найду тебя с членом нашего клиента в руках, я буду знать, что не потерпел фиаско. И это не пустые слова. А теперь возьми эти вещи, — сказал он, указывая на мой чемодан и швейную машинку. — И пожалуйста, вложи первые деньги в Vuitton. Пойдём, нас ждёт самолёт.

Мы приехали не в аэропорт Кеннеди, и только когда машина въехала в ангар, я поняла, что мы летим на частном самолёте.

Если это был сон, то мне не хотелось просыпаться.

Я села в большое кресло из тёмной кожи, и после часа пути самолёт приземлился в Балтиморе. Шёл проливной дождь, и было холоднее, чем в Нью-Йорке. Мы опять сели в машину с шофёром, поехали по городу, а я отмечала каждую деталь улиц и зданий, мимо которых мы проезжали.

Да, в конце концов, Балтимор не казался таким плохим, как его представляла статистика, поместившая город в число самых опасных в Соединённых Штатах. В остальном я мало что знала о Балтиморе, кроме того, что это штаб-квартира Debut & Partners, и я была готова открыть для себя новый город.

Машина остановилась перед высоким роскошным небоскрёбом. Водитель выгрузил наш багаж, и мы с О' зашли внутрь. Перед тем как подняться на лифте, мы остановились перед стойкой консьержа, который протянул мне ещё одну стопку документов для подписи. Это снова были договоры, касающиеся уважения конфиденциальности.

— Прежде чем ступишь на порог Baltimora Meet Center, ты должна подписать и это.

Я бегло пролистала бумаги и заметила кое-что новое: своей подписью я разрешала меня снимать.

— В моей комнате будут камеры? — Я впервые задала вопрос о том, что, похоже, было для них очень серьёзным делом.

— Ни в коем случае, они присутствуют перед твоей квартирой и во всех местах общего пользования.

— Окей, — нерешительно ответила я. Мои инстинкты начали приходить в состояние повышенной готовности. — Просто я уже подписала столько бумаг…

— Пруденс, поверь мне, когда я скажу, что эти… — и он указал на камеру, расположенную в верхнем углу стены, — могут спасти твою репутацию.