Трое шведских горных мужчин (ЛП) - Голд Лили - Страница 10

— Нет. Нет, я в порядке.

Он хмурится.

— Ты раскраснелась, детка. Неужели ты простудилась? — Он протягивает руку, и его кончики пальцев касаются моего лба. Я буквально отпрыгиваю назад, сердце бешено колотиться. Я не думаю, что смогу вынести его руки на себе прямо сейчас. Образ его головы между моих бедер заслоняет мое зрение, настолько ярко, что мне приходится сморгнуть его.

Он поднимает руки вверх.

— Прости, прости. Не хотел тебя напугать. — Он указывает большим пальцем за спину, на кухню. — Я готовлю блинчики. Будешь?

Я прочищаю горло.

— Да. Да, блинчики были бы великолепны.

— Отлично. Я их сделаю где-то за десять минут, так что у тебя как раз хватит времени принять душ. Я оставил для тебя полотенце.

— Спасибо, — пищу я, соскальзывая с дивана и ковыляя в сторону ванной. Мой маленький розовый чемодан стоит в коридоре, поэтому я останавливаюсь, чтобы взять чистую одежду, прежде чем закрыть за собой дверь ванной.

Я оглядываюсь вокруг. Я была здесь прошлой ночью, но я была так взволнована, что даже не заметила душ. Он напоминает сауну, стены сделаны из светлых деревянных досок, а в одну из сторон встроена небольшая скамейка. Я нахожу ручку подачи воды и поворачиваю ее, задыхаясь под обжигающе горячими струями. Мощные струи воды обрушиваются на меня, снимая напряжение в моем теле. Я закрываю глаза и просто стою там, наслаждаясь, затем оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно было бы помыться. К стене прикреплена маленькая подставка для шампуня, на которой выстроились в ряд три бутылки. Одна черная, одна белая, одна зеленая. Я уверена, что Илай не стал бы возражать, если бы я воспользовалась его гелем, мне просто нужно решить, какая из бутылок является его. Я беру черную и открываю крышку, нюхая ее. Аромат горячий и мускусный, как виски и специи. Я закрываю глаза, вдыхая. Это чертовски вкусно, но, не похоже на запах Илая.

Я пробую белую бутылку. Он пахнет свежестью и чистотой, как простыни и мыло. Вероятно это она. Или зеленая, которая пахнет свежесрубленной сосной. Я стою там почти минуту, держа бутылки и размышляя под горячим потоком воды, прежде чем мне удается встряхнуться.

Боже. Что, черт возьми, со мной не так? Что-то витает в воздухе? На такой высоте меньше кислорода или что-то в этом роде? С какой стати я стою в душе незнакомых мужчин, нюхая гели для душа?

Я выдавливаю немного из черной бутылки, моюсь, затем выхожу и быстро одеваюсь. Когда я возвращаюсь на кухню, заплетая волосы, Илай стоит у плиты с шипящей сковородкой в руках. Сладкий, маслянистый запах блинов ударяет мне в нос, и мой рот сразу же наполняется слюной.

Я заканчиваю завязывать конец своей косы.

— Могу я помочь? Может я могу накрыть стол или что-то в этом роде?

— Не волнуйся об этом, детка. Просто сядь. — Он бросает на меня косой взгляд. — Как ты себя чувствуешь?

Я потираю затекшую шею сзади.

— Хорошо.

— Все еще болит? — Он одаривает меня ухмылкой. — Если ты собираешься лгать, тебе следует научиться делать это лучше. У нас большой опыт общения с Коулом. Однажды парня укусил лось, и он рассказал нам об этом только два дня спустя, когда буквально начал умирать от заражения крови.

Я пожимаю плечами.

— Немного неприятно, — признаю я.

Он слизывает немного теста со своего большого пальца.

— Ты знаешь, предложение о массаже все еще в силе.

— Мечтай дальше.

Он легко смеется.

— Поверь мне, я так и буду делать. Эй, зацени. — Он пару раз двигает сковороду, затем подбрасывает блин высоко в воздух, аккуратно ловя его. Я смотрю, как напрягается его большой бицепс под рукавом футболки.

— Очень мило, — выдавливаю я.

Он одаривает меня лучезарной улыбкой, затем возвращается к еде.

— Доброе утро, — скрипит низкий голос. Я поднимаю глаза и вижу Рива, стоящего в дверном проеме, его темные волосы взъерошены. На нем очки в толстой оправе и обтягивающая белая футболка, которая практически светится на фоне его черной кожи. Прошлой ночью я и не представляла, насколько он хорошо сложен. Он еще более растрепанный, чем Илай. Мышцы на его руках подобны канатам. Он наливает себе кружку кофе, хлопает Илая по плечу, затем подходит и встает рядом со мной. Я подпрыгиваю, когда он наклоняется, осторожно обхватывая мою шею руками.

— Что…

Он скользит большими пальцами под моей челюстью и нежно двигает моей шеей в обе стороны. Внезапно меня окружает его запах; чистый и свежий, как хрустящее белье только что из сушилки. Мне хочется зарыться лицом в его рубашку.

— Я думала, ты дал мне понять, что все нормально? — слабо говорю я, когда он поворачивает мое лицо к свету.

— Дополнительная проверка никогда не повредит, — бормочет он. Когда он убирает руки, я могу поклясться, что его большой палец касается моей щеки. — Вот. — Он вкладывает мне в руку еще две таблетки.

— Эм. Спасибо. — Илай ставит передо мной тарелку с блинами, дергая за кончик моей косы. — Спасибо, — говорю я снова. — Правда. Вы двое так добры ко мне.

Я говорю эти два слова довольно многозначительно. Илай фыркает, садясь рядом со мной. Я начинаю с жадностью поглощать свою еду.

Рив идет к плите, чтобы приготовить себе тарелку.

— Я связался по рации с медсестрами в городе, — говорит он через плечо. — Судя по прогнозам, снегопад прекратится к полудню.

Я оживляюсь.

— Это здорово!

Рив морщится.

— Все не так просто, как кажется. Даже если шторм, прошел, это не значит, что ты сможешь выехать.

Илай кивает в окно.

— Сначала нам придется выкопаться самим. А потом ждать, пока расчистят дороги.

— Внизу, в городе, у них есть снегоходы, но здесь, наверху, правительство просто платит фермерам чтобы они расчищали дороги тракторами, — добавляет Ривен. — Бог знает, когда они это сделают. — Он делает большой глоток кофе. — Однако это означает, что связь должна быть восстановлена. Наверное много людей беспокоятся о тебе.

Я ковыряюсь в своих блинчиках.

— Я сомневаюсь в этом. Никто даже не знает, что я здесь.

Он поднимает бровь.

— Даже твоя семья?

— Они перестали со мной разговаривать.

— Друзья?

Больше нет. Я мрачно улыбаюсь.

— Нет.

— Парень? — лениво спрашивает Илай. Мы оба смотрим на него, и он пожимает плечами. — Просто интересно. Похоже, это важная информация.

— Нет. У меня нет парня.

Он вздыхает.

— Бедняжка. Если ты когда-то захочешь это исправить…

— Заткнись, — говорит Ривен, закрывая глаза.

«Зови меня», — говорит одними губами Илай, подмигивая. Я фыркаю, намазывая остатки джема на последний кусок блинчика, затем откидываюсь на спинку стула, полностью удовлетворенная.

— Итак, что будем делать? Чем вы, ребята, занимаетесь, когда не можете выйти из дома?

Илай наклоняется вперед, встречаясь со мной взглядом.

— Как ты относишься к Уно? — спрашивает он очень серьезно.

ГЛАВА 8

ДЭЙЗИ

Ривен прав, буря действительно прекращается. К полудню снегопад становится легким, а к двум часам небо полностью проясняется. Все ребята собираются в гостиной, готовясь разгребать снег, пока он не замерз. Я иду следом и тоже начинаю одеваться.

— Мы без проблем справимся с этим сами, — говорит Ривен, хмурясь. — Я не хочу, чтобы ты снова травмировала шею.

— С моей шеей в порядке, — настаиваю я. — Правда. Таблетки подействовали, она даже не болит.

Он бросает на меня строгий взгляд.

— Только потому, что ты не испытываешь боль, не значит, что ты не ранена.

— Я буду осторожна, — обещаю я. — Серьезно. Я не собираюсь сидеть сложа руки, словно принцесса, пока вы будете делать всю работу.

Он вздыхает, протягивая мне лопату. Она такая большая, что я с трудом ее поднимаю. Боже. Рядом с парнями, я чувствую себя такой маленькой. У них большое все: их тела, их оборудование, их мебель. И, к сожалению, их одежда.

— Ты можешь надеть свой маленький розовый жакет в качестве нижнего пальто, — говорит Илай, роясь в шкафу в прихожей. — Но тебе понадобится что-нибудь сверху, до тех пор, пока ты не вспотеешь. — Я заглядываю ему под мышку и вижу, что шкаф полон лыжной одежды.