"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 586

Так вот, боевые флотские линкоры имели до тысячи камней – иначе как поднять такие туши? Камнями управлять можно было легко, они находились на специальных местах и с места пилота управлялись рычагами и рулевым колесом. Тут уже магия использовалась. Описывать не буду, достаточно сложная система, знания рулевого у меня были, спасибо учителю, тот в молодости призы брал на гонках, но как сами камни работают, рассказать не сложно. Они как магниты, имеют плюс и минус. То есть если камень повернуть одной стороной вниз, другой вверх, они, кстати, сразу после изготовления помечаются, то корабль будет подниматься. Быстро или нет, зависит от количества камней и опытности пилота, поймавшего попутный ветер, что поможет подъёму. Для обычных лодок или шлюпок хватало трёх камней, тут и десять пассажиров, и груз тонны на три без проблем поднять можно, но курьерские суда на то и курьерские, вроде того, что я изучал взглядом сейчас на стоянке у причальной мачты, скорость – их главная функция, поэтому и пять камней могло быть. По подъёму объяснил. По посадке: одновременно перевернёшь камни – судно стремительно начнёт падать, тут не только сила притяжения планеты, но и сами камни помогут, поэтому никто такой способ не использует, чревато. Сажают судно, дав не полный поворот камней. А если камни синхронно повернуть в зажимах-держателях боком, то подъём прекратится и корабль замрёт на месте. Вот для того и нужны паруса, чтобы перемещаться из пункта А в пункт Б на той высоте, где вы остановили судно. Сами держатели сделаны из очень крепкого материала, чтобы их не вырывало с места вместе с камнем Акра. В принципе, это всё, что я узнал о летучих кораблях. Ах да, забыл, пять камней действительно находились в корпусе этого курьерского шелха, что принадлежал одному из сыновей хана, но они не спасают от заваливания на тот или иной борт, устойчивости нет, поэтому один или несколько каменей всегда находятся на верхушках мачт по их количеству. У этого курьера три в киле и два на мачтах. Он двухмачтовый. Поэтому и устойчивость у таких судов феноменальная. Даже при таране и при абордаже тот лишь сдвигается с места, но не переворачивается. Правда, пираты хитрые пошли, пушками отстреливают мачты и дожидаются, когда судно перевернётся, чтобы все вниз полетели, после чего и берут на абордаж. Для них, помимо других грузов, самым ценным считаются именно камни Акра. Хотя местные кочевники, для которых налёты, грабежи и захваты шелхов – основной промысел, суда или боевые корабли всё же максимально целыми стараются брать. Своих производств у них нет, все шелхи трофейные. Может, я их и неправильно называю летучими кораблями, просто ассоциации связаны именно с ним. Кстати, немало камней было потеряно таким способом. В бою, если их вырвало из держателей и те плюсом были вверх, то начинали самостоятельно подниматься, а тут попробуй поймай, ну и исчезали в синеве неба. Ни один пока обратно не упал. Сколько тысяч камней так было потеряно, никто не скажет. Много, очень много.

Тут, наконец, церемония прощания была закончена, учитель мой хоть и раб, но у хана пользовался большим уважением, поэтому хоронили его со всеми почестями, мы стали расходиться. Не успел о своём попадании рассказать, чуть позже это сделаю, а сейчас нужно разобраться, что со мной будет дальше. Статус ученика я потерял, да и знаний уже хватало, чтобы быть самостоятельным магом, только не признают меня, и для этого были веские причины. Дело не в том, что я был чародеем (редчайшая разновидность мага), а в другом. Тоже об этом чуть позже: мне махнул рукой один из надсмотрщиков, и медлить не стоит, не хочу получить кнута, учителя-то нет, больше я не привилегированный раб, как это было ранее. А кнута мне дадут – найдут причину, рос я независимым, ранее меня учитель прикрывал, а тут нужно показать, что я раб. Так что сбежать я желал, и как можно быстрее. Больше уже ничего не держит. Подбежав к надсмотрщику, стал смотреть в землю, рабам запрещается смотреть в глаза хозяевам, это считается вызовом.

– Иди за мной, – с хмурым видом буркнул тот и, развернувшись, широким шагом направился прочь, в сторону расположения шатров. Погребение проходило в полукилометре от окраины поселения кочевников.

Пришлось перейти на бег, чтобы не отставать, всё же мне сейчас было двенадцать с половиной лет. Да-да, я очнулся в этом теле, когда бывшему хозяину ещё даже четырёх лет не было. Однако об этом также попозже, похоже, меня привели к новому месту моего содержания и жилища. Тут не было зинданов или чего-то подобного. Несколько столетий назад какой-то маг придумал и создал мобильную магическую тюрьму, как для простых людей, так и для магов. Это была обычная пентаграмма, покинуть её нельзя, только у надсмотрщика ключ-амулет. Внутри пентаграммы заниматься магией можно, что мы с учителем и делали, практики у меня хватало, но если попробовать пробить дыру в магическом куполе и сбежать, то ничего не выйдет, все удары только укрепляют защиту, и пентаграмма начинает сужаться, пока не сожмёт сидельца, да так, что он пошевелиться не сможет. Вот и меня провели мимо пентаграммы, внутри которой стоял роскошный шатёр, там я с учителем и жил эти годы, кочуя с кланом. Я знал, что сюда точно не вернусь, и свои вещи прибрал, да и не свои тоже, но без фанатизма. Кнута получить не хочу, видел, что бывает. Вылечат, конечно, что и следа не останется, кроме как в памяти и душе. При мне на виду ничего не было, одна набедренная повязка, материя вроде тюрбана на голове, тут без этого никак, ошейник, и всё. Но куда я всё дел, это была наша с учителем тайна. С местными мы ею не делились.

Сейчас место содержания передаётся другому рабу-магу, мастеру магии, это звание, экзамен нужно сдать для получения, но до моего бывшего учителя ему далеко. По специальности – лекарь, специалист узкого профиля, универсалами считают тех, кто овладел хотя бы тремя специальностями. Мы с учителем – именно универсалы, по основной специальности оба – лекари. А к ним в этом мире довольно хорошее отношение. Ещё бы. Так вот, меня провели мимо, ещё три пентаграммы для рабов остались за спиной, пока пустые, тут слуги без дара ночуют, и, активировав вход, втолкнули внутрь. Надсмотрщик вошёл следом, снял ошейник и вышел. Осмотревшись, я вздохнул. Магов со слабым даром было большинство, вот и в этой пентаграмме были такие. В основном их использовали как рабочую силу и для заправки камней-накопителей. Вот только много ли они зарядят? Берут тем, что их много. Тут было семнадцать человек, женщины в другом месте содержатся. Шатра нет, спали на подранных одеялах. Дождь, не дождь – не важно. Туалета нет, сам создаёшь ямку плетением углубления, а сделав свои дела, другим плетением закапываешь. У простых рабов стояли вёдра. Давно уже никто стыда не испытывал, пентаграммы-то открытые. Привыкли. Мой социальный статус мне указали сразу – запинали в угол и велели сидеть и не дёргаться, я тут никто и звать меня никак. Я тут самый младший, весовые категории не те, хотя троим хорошие фингалы все же навесил. Спортом и тут заниматься не перестал и бой с тенью часто проводил. Помяли меня слабо – наказания за порчу имущества не хотели получить, так что была скорее не драка, а так… видимость. Поглядывали на меня недобро, не могли простить, что я спал на шелках, не работал и ел только хорошие блюда, коими и хан не побрезгует питаться. С его кухни яства. Это не совсем так, учитель так жил, а я питался объедками и спал на топчане у входа. Но им это попробуй объясни. Враг, и всё тут. В общем, плохо меня встретили. Усевшись в стороне, я принял позу для медитации, всё же сам слабоват, а источник практически пуст, ну и мысленно вернулся к прошлому, к тому моменту, как в этом теле очутился. Пора описать, а то всё в сторону ухожу.

Да, причина всё же в хане. Не хочу ходить вокруг да около, опишу всё прямо. В общем, он захотел, чтобы его наследник стал одарённым, пусть даже слабым. Потому что одарённые видят ложь, магическое зрение не обманешь. Как правителю, ему это пригодится. В Ханстве в основном были шаманы, кстати, мощный и довольно серьёзный вид магии. Жаль, меня этому не учат и вряд ли выучат. Шаманы – универсалы, общаются с духами и нанимают их. Так что и лечат с помощью духов, и дома строят, и всё остальное. Даже артефакторика у них своя – духи в амулетах или боевых артефактах. Другие маги не такие, но это не важно. Хан решил просто отобрать дар у одаренного раба и переместить его в ауру наследника. Однако без опытов это сделать нельзя, так что он выделил нужное количество рабов, одарённых и нет, ну и начались научные изыскания. Одарённых обычно инициируют в двенадцать лет, реже в десять, так что среди рабов младше двенадцати лет их не было, а вот тех, у кого не было дара, были разного возраста, включая детей. У кочевников они не пользовались интересом. Проводили множество экспериментов, и везде подопытные рабы гибли, не выдерживали изменений в ауре. Тогда взялся за дело и сам хан. Шесть попыток – всё равно трупы. И тут как раз мой случай. В очередной раз на месте подопытного кролика оказался ребёнок, неполных четырёх лет, сын рабыни, которую ранее сгубили эти эксперименты. Шаманы на возраст не смотрели, да и рабы – не люди, а рабы. Чего их жалеть? Ещё наберут.