"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 775

В общем, два неполных месяца я провёл в Запасном полку, другие лётчики, сдавая нормативы на освоение, получали назначение и отбывали по своим новым полкам, даже трое из моих однокурсников убыли. А я нормативы сдал ещё две недели назад, но назначения пока не получил, и это странно. В Запасном полку работала следственная комиссия, арестовали главного интенданта, командира полка, комиссара, начальник штаба тут как-то соскочил, шло следствие.

А что, я рапорт подал на стол военного прокурора нашей армии – и ничего, тогда через его голову на стол особистам, сообщив о подрыве боеспособности армии за счёт истощения лётчиков. Тут, главное, правильные формулировки подобрать, а то у меня запасы в полевой кухне к концу подходят. Вот уж кто стал рыть от и до. И военного прокурора арестовали, я и на его бездействие рапорт подал, за ним и другие грешки числились. Может, из-за этого дело с назначением встало? Не знаю, но кормят теперь неплохо, лётчики довольны.

Только утром двадцать девятого апреля, это четверг был, меня и второго офицера-однокурсника вызвали в штаб полка и выдали направления, сообщив, что машина выезжает в город немедленно. Советовали поторопиться, чтобы та подкинула до места. Если проще – нас направили на военный вертодром, тот, с бетонной полосой, где авиаполк ПВО стоял.

Вообще, интересная особенность: я по пилотажу был в училище лучшим, и если не на первом месте (в отличники не выбивался сознательно), то второе занимал долго. Вот и однокурсник, который тоже всё не получал назначения, по пилотажу очень неплох был, постоянно мне в затылок дышал. Я заподозрил, что это не просто так, инструктора же видели уровень освоения машин. Сейчас узнаем, почему нас задержали. Явно не без оснований.

А направление, к слову, в ту самую Двести Тридцать Пятую истребительную авиационную дивизию. Только полк не указан, видимо, в штабе дивизии решат, куда нас направить дальше. Только почему не к Умани направление, где стоит дивизия? Сам город за эти два месяца уже взяли и продвинулись дальше. Грязь не даёт наступать, затишье пока на фронте.

Мы рванули к землянкам. Тут недалеко от окраин города полевой аэродром, и мы жили в землянках, вполне неплохо оборудованных. И вот так с чемоданами, в шинелях, устроившись на заднем сиденье «Виллиса», покинули расположение Запасного полка. Было ещё холодно, ветер ледяной дул, хотя почти всё стаяло. Зелёная травка начала проклёвываться, почки на деревьях набухали и листва распускалась.

В городе офицер штаба полка сошёл у здания штаба нашей Воздушной армии, а водитель отвёз нас на военный аэродром. На территорию заезжать не стал, высадил у въезда и укатил. Охрана проверила направления и указала, куда идти. Только в штабе дежурный (я его шоколадкой трофейной угостил) объяснил суть дела.

Пришли новейшие «лавочкины», Ла-5ФН, да ещё с подвесными дополнительными баками. Перегонщики оставили их тут и отбыли в тыл, а из дивизии прибыли лётчики принимать машины, опробовали и поняли – для боя те слишком утяжелены за счёт запасных топливных баков. Есть экстренный сброс, но если баки сбросишь, в часть лучше не возвращаться. Дефицит эти баки, в нарядах сгноят.

Оформят нас в дивизии, когда прибудем, а пока познакомились с капитаном Жуковым, старшим офицером, который принимал эти шесть машин. Оказалось, лётчиков изначально прибыло четверо, двоих недостающих им должны были переслать из Запасного полка.

Капитан думал, полетавших дадут, ветеранов, а тут неоперившиеся юнцы. Повздыхал, но познакомил с другими лётчиками. Санька, моего однокурсника, Жуков взял к себе ведомым, а меня назначил ведомым младшему лейтенанту Мамедову. Кстати, он из тех, кто заканчивал училище сержантом в сорок втором и получил звание офицера по приказу Сталина зимой этого года.

Старшим сержантом тогда был. Имеет пять сбитых на счету и два в группе, два ордена Красной Звезды. Полгода уже воюет. Сам недавно ведомым летал, в ведущие перешёл месяц назад. Мы с ним довольно долго общались вечером, лёжа на нарах в полуземлянке. Оказывается, его сбили неделю назад, потерял машину. Хорошо, над своими. Воздушного боя как такового и не было. Наши разведку проводили, вот и сели им на хвост мессеры. Видать, что-то важное вынюхали. Мамедов не говорил что – секретно.

Машины мы приняли. Я с техником своим познакомился, молодой парень, сержант Васильев, сам с осени сорок второго в войсках, училище закончил. Я у него уже третий. Сама машина, оказывается, ещё и высотная, оборудование для высотных полётов имела. Дальше Жуков стал обучать летать на этих самолётах парами, мы их осваивали, вели воздушные бои в зоне для отработки тактических и других полётных заданий.

Освоил машину я быстро, был и один высотный полёт – на одиннадцать тысяч метров поднялись, потом вниз к земле пошли. Холодно наверху; хорошо, зимние комбинезоны с унтами надели. Две недели потратили на освоение машин. С запасными топливными баками действительно тяжёлые. Взлетали мы и без них.

Чёрт, да это небо и земля, настолько манёвренной машина стала! Только минус: мотор долго на форсаже мог работать, но и расход топлива сильно скакал вверх. То есть запаса топлива не хватало для долгого боя. Да и для недолгого тоже. Поэтому и было принято это половинчатое решение с топливными баками. В общем, отличная машина, но ухудшили из-за этих дополнительных баков. И скинуть нельзя, инженеры прибьют.

Наши техники на грузовике отбыли в сторону Умани, дня два добираться будут, а мы вылетели своим ходом на истребителях. Штаб дивизии разместился в городе, а аэродром на окраине был. Вот до него мы и долетели. Благополучно добрались и совершили посадку. Немцев так и не видели, хотя они до этих мест вполне долетали.

Дальше оформлялись в штабе дивизии, ожидали прибытия своих техников. Бойцы местного БАО уже откатили наши машины в свободные капониры, накрытые маскировочными сетями. А приписали нас к эскадрилье управления штаба дивизии, не в какой-то из полков.

Оказалось, нас планировали использовать для разведки, из-за дополнительных баков дальность увеличена. Ну теперь понятно. Вообще, да, Жуков – ас в разведке, да и Мамедов не промах. Значит, заранее планировали это. Сам Жуков имел на счету одиннадцать сбитых лично и трёх в группе. Ожидал награждения на Героя. Да, уже подняли планку до пятнадцати сбитых, тогда Героя дают, но Жукова представили до того, как её подняли. Ну а мы изучали штурманские карты, чтобы знать, где будем летать, главные и основные ориентиры.

Две недели я просидел на аэродроме. Было всего три вылета, но над городом. Учебные бои вели. А вот Жуков с Саньком уже дважды летали на разведку. Во время второго вылета состоялся бой с двумя мессерами. Санёк ничего сказать не мог, для него всё в первый раз – мельтешение самолётов, нагрузки, от которых круги в глазах. Он как клещ прицепился к хвосту командира и старался не отставать – какое там следить за боем… Отбились, у Санька два попадания по машине, и всё, механик уже заштопал. Но немцы свою задачу выполнили, сорвали проведение разведки.

Только двенадцатого мая поступил приказ поднять две пары истребителей на разведку. К слову, мы уже пять дней как перебазировались ближе к фронту, штаб дивизии тоже. Да мы при нём и несём службу. Наши войска брали Винницу, вот наша дивизия и поддерживала, прикрывала их с воздуха.

Новый полевой аэродром был в тридцати километрах от передовой. Тут же стоял один из наших полков. Поднявшись на высоту шести тысяч метров, мы разделились, пара капитана Жукова ушла в сторону, а наша двинула в другое место. Облетали Винницу с двух сторон. Разведка донесла, что немцы сюда перекинули танковую дивизию, свежую, наша задача – найти её. Не только мы ищем, задействовали и другие средства воздушной разведки, от бомбардировщиков до штурмовиков. Кому повезёт.

В принципе, я в курсе, где эта дивизия, её высаживали ночами с двух железнодорожных станций и укрыли в лесных массивах, маскируя следы на дорогах. Дрон показал. Он у меня на максимальной высоте висел, пятнадцать тысяч метров, чтобы не сбили или случайно с ним не столкнулись. Один раз такое чуть не случилось, хорошо, тот в автоматическом режиме сам увернулся.