"Фантастика 2024-131". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 826

Сам я на квартиру вернулся, ординарец уже всё подготовил и вскоре уснул. Устал и один спал.

Командиры бригады довольны, техника поступает, тяжи, так что танкисты копытом били поставить их на ход, будут помогать техникам. Комиссар начал объезжать госпитали в Загорске, танкисты нужны, особенно те, что знают средние и тяжёлые танки, из выздоравливающих, а то мы свои резервы исчерпали, уже не хватает танкистов. Все при деле. Забыл сказать, в лесу, в тех двух полуторках нашёл ящики с ППШ и патронами к ним, так что вопрос с оружием для взвода автоматчиц решился, им хватило и четыре десятка в запасе. Приказал распределить их в стрелковом батальоне среди командиров, а то не хватало. Там всего три десятка пистолетов-пулемётов на весь батальон. А оружие нужно, особенно в бою за населённые пункты.

Когда проснулся, ещё светло было, полтретьего дня, через час стемнеет. Быстро приведя себя в порядок, хорошо позавтракал из своих запасов и пешком отправился в расположение бригады. Там начштаба с усталым видом доложился, что успели сделать. Техника ремонтируется, как и часть автомашин. Что по ним – одна полуторка взводу автоматчиц, автоматы распределили, хотя взвод ещё неделю тренировать и сбивать, но девчата активно учатся. Всё, что им нужно, выдали, дальше только учёба, командира опытного выделили. Четыре машины ушло в роту к зенитчикам, ДШК установить, а остальные артиллеристам. Всё равно машин пока не хватает. Кстати, создание банно-прачечной службы командиры горячо одобрили. Вообще, такая служба в бригаде есть, но в зачаточном состоянии. Зампотылу сообщил, что у него знакомец в госпитале в Загорске лечится, старший техник-интендант, как раз скоро покинет его, почти излечился, вполне сможет принять должность начальника этой службы.

Я подписал приказ о начале формирования этого подразделения, штаты уже расписаны. Что по машинам обогрева и передвижным баням, наши подсчитали, только пунктов обогрева нужно минимум не меньше пятнадцати единиц, плюс четырнадцать бань и прачечных на колёсах. Одну машину те закрепили за штабом бригады. Ну ещё бы, для себя стараются. И пойдут на бани и прачечные машины с прицепами. Баня в кузове, прачечная в прицепе, пока парни моются, их форму стирают и горячими утюгами сушат и глядят. Процесс отработают, быстро будут проводить. Вот ту машину с прицепом, из трофеев, и направили на модернизацию, записав её за новой службой. Инженер с технической базы уже начал составлять план реконструкции машины. Там много что нужно, включая слив грязной воды во время помывки, коробку сбить и утеплить не сложно, обычная буржуйка, крепко раскочегаренная, вполне справится с созданием жара. Пока я спал, командиры бригады провели немалую работу, чем я был доволен. Часть техники уже поставили на ход, с остальными работы больше, но за пару дней все будет на ходу.

Узнал свежую новость, завтра к обеду к нам комиссия прибудет из нашего Управления, проверят, как бригада готова к будущим боям, этой ночью я снова улечу, но к прибытию комиссии вернусь. И изменил решение насчёт танка с пушкой в пятьдесят семь миллиметров. Сказал найти среди наших танкистов танкового аса и торжественно подарить его ему, всё же танк – именно класс истребителей танков, и нужен хороший и опытный командир. Штабисты оценили эту идею, согласились и быстро подобрали будущего командира. А на замену этой машине я другую добуду. Этот танк, с тонкой длинноствольной пушкой, будет нашим резервом. Всё это оговорили, и я укатил на своей служебной «эмке». Тут пришлось покататься, разведчика я уже зарядил и поднял, и тот показал, как меня отслеживали, не улетишь, засекут это. Но я сбросил хвост и вскоре уже на «Шторьхе» летел в сторону передовой.

На У-2 больше зимой летать не буду – кабина открытая. К чёрту его. Летом, когда тепло, тогда можно. Летел по тому же маршруту. В этот раз ничего не помешало прибрать к рукам те два Т-26, брошенных в лесу, затем дальше полетел. А к тем болотам, там много техники и вооружения, долго вывозить буду. Вот только КВ-2 я там не найду, разве что «единицы», да и то мизер, поискать придётся. Эти машины уже не выпускают, а те, что выпустили, в летних боях были потеряны. Их нужно искать там, ближе к границе, в болотах или у немцев на пунктах сбора техники, что они ещё не успели отремонтировать и в строй не поставили.

В общем, дела идут, командиры работают. Вообще, молодцы, надо будет наградить причастных. Всё толково, особой неразберихи нет. Начальник штаба на своём месте и очень неплохих подчинённых подобрал. Я это отметил, вынеся устную благодарность, и попросил написать списки на награждение таких отличившихся. Награждать буду наручными часами с дарственными надписями. Начштабу велел и себя в списки внести, так что командиры с довольным видом продолжили работать, когда я отбыл.

Надо сказать, что мой авторитет в бригаде рос день ото дня. Да, мой авторитет в бригаде был очень высок, и это видно, перед отлётом я посетил медиков – каждый день лечащего врача посещаю. Опухоли уже сошли за эти четыре дня и глаз открылся, но кожа во все цвета окрасилась. Ещё недели две или даже три буду эти украшения носить, пока окончательно не сойдут. И ещё, я сделал ошибку, точнее даже не ошибку, а не обратил внимания поначалу. Заживляя в капсуле многие повреждения, я забыл о рваной щеке с внутренней стороны, это когда зубы выбили, повредили. Не залечил, а эта рана болела, и есть неудобно. Ладно, не о том речь.

Авторитет среди простых бойцов и командиров у меня высок, а вот отношение более старших командиров ко мне пока неоднозначное, но выпрямляется. Особенно в последнее время Политуправление воду мутить начало. Сначала шок был, когда о немках сказал, даже сам не знаю, зачем – как-то вырвалось, и ведь трезвый был. Похвастаться решил? Возможно, сам не понимаю, что на меня нашло. Понятно, что сейчас о тех словах даже жалею, больно волна большая поднялась. А вот когда Политуправление пришло в себя от шока, сначала со мной поговорил комиссар, мол, так нельзя, немок нужно сдать, они военнопленные. Посидят в лагере, ничего с ними не будет. Не убедили. Так и сказал: «Найдёте, забирайте». А так велел себя такими вопросами не трогать. Так знаете, что те сделали? Начали слухи распускать по приказу сверху, что я пошутил. Мне Хамзин доложил. Они роняли мой авторитет, поэтому я отреагировал. Когда перед отъездом посетил медика, то был не один, взял с собой немку, ту, что врач. Я ей запасной полушубок выдал, а то минус двадцать два с ветром, да шапку из её формы. Ну и переводчика в медсанчасть. Пока меня лечащий врач осматривал, переводчик переводил. Старший медсанроты опрашивал немку, выясняя уровень её знаний, и остался доволен. Я успел уйти и прибрать ту в хранилище до того, как двое политработников прибежало, комиссара не было, он в отъезде.

Наверное, мальчишеский поступок, что-то доказать, но на немку, да во вражеской форме, десятка два сбежалось посмотреть, в основном из медиков, да простуженных, что тут лечились, так что пусть теперь скажут, что я балабол. Сама немка, Хелен вроде, была в шоке. Я ведь её из лета выкрал, для неё самой едва недели три прошло, а тут пурга, снег и зима вокруг. Она, чтобы в себя прийти, уцепилась за моего главврача, как за нечто знакомое, и активно с ним общалась, поговорили. Я через переводчика также передал той, что или два малыша, или война раньше закончится, и отпущу её домой, да обеспечу, всё же в разрушенной стране окажется. Та кивнула, пусть осознаёт сказанное. А так я лгал – однозначно конца войны ждать придётся. Я же через капсулу их пропустил всех, чуть подлечил и отключил репродукционные свойства организма. Не залетит ни одна из них. Да куда мне детей девать? Нет, только секс и ничего больше.

Может и зря я так поступил, какая-то мальчишеская выходка – показать немку. Политуправление, чуть портя мою репутацию, пыталось выправить саму ситуацию, явно неоднозначную, но что сделано, то сделано. Да всё уже. Ладно, два танка прибрал, только взлетел, а тут на дороге длинная колонна обеспечения к фронту идёт, разведчик спустился и облучил её «подавителем», от начала до конца. Я сел на дорогу, ветер боковой, не очень хорошо, но не разбился. Достал ремонтного дрона и боевика. Ремонтный доставал из кабин и кузовов, не портя машины, немцев, а боевик уничтожал. Не оставлять же в живых. Забрал я двенадцать машин, выбирал самые новые, в основном «Опель-Блиц», две были вездеходные, и четыре имели прицепы. Все они пойдут на создание пунктов обогрева и на создание передвижных бань и прачечных.