Сокрушенная империя - Джейд Эшли - Страница 87

Все смеются… кроме меня.

Потому что мое сердце прямо сейчас пытается выскочить из груди.

Пальцы Лэндона касаются клавиш пианино.

– В общем, эта песня для тех, кто хоть раз любил кого-то настолько сильно, что было больно.

Нежная мелодия наполняет помещение, заставляя всех обратить свое внимание на сцену. По моей коже бегут мурашки, я едва стою на ногах, когда Лэндон начинает петь.

Наша любовь не была глупым шоу, я умирал по тебе в секрете.

Но я готов ради тебя на все… потому что ты за меня в ответе.

Потому что ты показала мне жизнь, которой я никогда не видел.

Посмотри, я сам себя ненавижу за то, что тебя обидел.

А ты прекрасно знаешь, что я пойду за тебя в огонь.

Только чтобы убедиться, что смогу потушить твою боль.

Если бы чудеса случались, я бы хотел быть с тобой.

Потому что, приходя к тебе, я прихожу домой.

И я никогда не перестану пытаться.

Я никогда не перестану бороться.

Я никогда не перестану скитаться.

В поисках нас с тобой.

Я не могу пошевелиться, черт, я даже дышать не могу.

Мелодия прекрасна… но именно от слов все внутри переворачивается.

Он написал их для меня.

Кровь шумит в ушах, и все вокруг перестает существовать, когда я замечаю Оукли, пробирающегося сквозь толпу… идущего прямо ко мне.

Я вижу, что он чувствует себя уязвимым – очевидно, потому, что он только что раскрыл миру всю свою душу – но при этом от него веет безоговорочной уверенностью, пока его шаги сокращают расстояние между нами.

Мгновение спустя он стоит передо мной, глядя на меня, словно я самый важный человек в этом помещении.

Он заговаривает первым:

– Если ты скажешь мне отпустить тебя, чтобы ты смогла двигаться дальше и найти свое счастье с кем-то другим… я так и сделаю. – Выражение его лица становится пустым, будто мысль о том, что я буду с кем-то еще, уничтожает его изнутри. – Это будет чертовски больно, но я могу сделать это ради тебя… если это то, чего ты действительно хочешь.

Оукли становится ближе, так близко, что мое сердце будто совсем перестает биться. Так близко, что он – единственный источник воздуха для меня.

– Но если какая-то часть тебя все еще хочет быть со мной, несмотря на то, сколько боли я тебе причинил, и сколько всего разрушил, я никогда не перестану бороться за тебя. Потому что я люблю тебя…

У него нет шанса закончить это предложение.

Я целую его.

В жизни бывают моменты, когда ты понимаешь, что застрял на развилке, и решение, которое ты примешь, навсегда изменит твою жизнь. Думаю, моя мама застряла на той же развилке, когда встретила моего отца. И хотя она любила своих детей… она сделала неправильный выбор. Потому что не последовала зову своего сердца и не выбрала любовь – вот почему она провела остаток своей жизни в поисках ее.

Вместо этого она выбрала безопасность. Она выбрала легкую дорогу, путь, на котором было меньше препятствий.

Я не хочу повторять те же ошибки, что и она. Я хочу рисковать, преследовать свои мечты и жить полной жизнью. И я хочу делать все это с мужчиной, которого люблю.

Оукли не идеален… но он идеален для меня. И мысль о том, чтобы навсегда вычеркнуть его из своей жизни – это не то, с чем может смириться мое сердце.

Я хочу пойти тяжелым путем, на котором всегда будут испытания, но он точно будет того стоить. Ведь этот путь ведет к нему.

У Оукли вырывается низкий, рычащий звук, его руки находят изгиб моей талии, а затем он притягивает меня к себе.

– Я люблю тебя, Бьянка.

Приподнимаясь на цыпочки, я снова целую его.

– Я тоже тебя люблю.

Так сильно, что иногда мне больно.

Его пальцы скользят по моей шее, посылая мурашки по коже.

– Хорошо. Потому что ты все для меня, малышка. – Его руки спускаются ниже, он сжимает мою задницу, будто она принадлежит ему. – Мне никто больше не нужен. Только ты.

Как бы мне ни нравилось слушать его сладкие речи, есть кое-что еще, чего я хочу больше.

Прижимаясь к очень заметной выпуклости на его джинсах, я касаюсь языком мочки его уха.

– Докажи.

Он сексуально улыбается мне, и по телу проносится волна тепла.

– У меня была запланирована целая речь, но…

Оукли хватает меня за запястье и тянет сквозь толпу. Мы забегаем в первое попавшееся помещение. В туалет. Я едва слышу, как щелкает замок на двери из-за того, как бешено бьется мое сердце. В ту же секунду его руки оказываются на моем теле. Он падает на колени, я горю изнутри.

– Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Оукли оттягивает резинку моих трусиков.

– Сначала мне нужно попробовать тебя на вкус.

Желание в его голосе ясно дает понять, что здесь нет места для споров. Его взгляд горячий, обжигающий. Он задирает мое платье и стягивает трусики с моих ног. Я отбрасываю их пинком. Оукли издает низкий горловой звук, придвигая меня ближе к своему рту. Его дыхание касается моей чувствительной кожи, дразня меня.

– Оукли, пожалуйста.

Он проводит по мне пальцами.

– Хочешь, чтобы я ласкал тебя?

Я хнычу, приятное предвкушение едва не становится болезненным.

– Да.

Он поднимает голову, чтобы посмотреть на меня.

– Скажи это.

– Я хочу, чтобы ты меня ласкал.

Мои колени едва не подгибаются, когда он едва-едва касается моего клитора, медленно сводя меня с ума. Оукли двигается лениво, намеренно растягивая каждое прикосновение, как будто изо всех сил старается насладиться мной. Нетерпеливый звук вырывается из его груди, словно это убивает его, как и меня.

– К черту это, – бормочет он.

Прежде чем я успеваю моргнуть, он наклоняет меня над раковиной и снова набрасывается на мою киску. Все внутри вспыхивает, и я выгибаюсь ему навстречу.

Я в нескольких секундах от оргазма, когда его зубы впиваются в мою задницу, а затем он раздвигает мои ягодицы.

– Нельзя.

– Оукли…

Что бы я там ни собиралась сказать, слова застревают у меня в горле, когда он облизывает мою вторую дырочку.

– Когда я сказал, что хочу попробовать тебя на вкус, – мои бедра напрягаются, когда он обводит дырочку кончиком языка, – я имел в виду везде.

В венах пульсирует удовольствие. Он засовывает один палец в мою киску. Мышцы сжимаются вокруг него, и я постанываю, нуждаясь в большем. Оукли начинает двигать пальцем, отчего я едва не падаю.

– Мне нужен твой член, – говорю я, заводя руку назад, чтобы погладить его через джинсы. – Очень нужен.

Я слышу звук, с которым он расстегивает ширинку, а затем его эрекция скользит между моими ягодицами. Но он ничего не делает. Вместо этого касается моей киски своим пирсингом.

– О господи. – Моя голова падает на раковину. – Оукли, я сейчас умру.

Он наматывает на кулак мои волосы, широкая головка его члена скользит между моими припухшими губами.

– Тогда тебе лучше кончить побыстрее. – Он толкается еще на дюйм, растягивая меня. – Потому что я хочу тебя так чертовски сильно, что долго не протяну.

Я задыхаюсь, когда он издает хриплый стон и толкается бедрами вперед, входя в меня до основания. Мы оба замираем, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя такой наполненной, что не знаю, где заканчивается он и начинаюсь я. По коже бегут мурашки удовольствия, когда Оукли начинает отводить бедра назад.

– Черт.

Меня переполняет возбуждение, когда он медленно выходит, и я чувствую каждый его твердый дюйм. Его наполненный похотью взгляд встречается с моим, когда я смотрю в зеркало.