Измена. Новая Я (СИ) - Мелихова Юлия - Страница 16

Сколько я так лежу, гоняя в голове адский вечер…не знаю, но утром, открыв глаза, я щурюсь от боли, ощупываю сухие щеки, даже пальцами ощущая какие мешки под глазами, зеркало не нужно.

Не хочу смотреть на себя!

Ползу на кухню и жадно глотаю воду из стакана. Где-то в комнате пищит телефон, игнорировать который я не могу. У меня сегодня работа в кондитерском складе.

Поэтому расчесав волосы, натянув на себя джинсы и безразмерную футболку, почистив зубы и умыв пять раз лицо ледяной водой, я ползу на эту чертову работу. В этом чертовом городе.

Но мысли как надоедливая жвачка, ее выплюнуть жалко и жевать дальше не хочется, они не покидают мою голову даже когда она лопается от мигрени.

Навязчиво крутя по сотому кругу. Складывая пазлы в логические цепочки и словно раскрывая мне глаза на несколько лет лжи и обмана.

Какие же бабы дуры, когда слепо любят и безоговорочно доверяют

Глава 23

— Привет мам, — стараюсь чтобы голос звучал бодро, — Как вы? Девочки?

— Привет родная, у нас все хорошо, девочки с дедом в домино играют, я готовлю завтрак, а потом мы гулять пойдем. С утра не так жарко. У них с дедом программа расписана на неделю вперед, — смеется, — То домино, то шашки, гулять и на речку.

— Мам, а не могла бы ты их еще у себя оставить? — выдавливаю из себя «бодро».

— Что-то случилось? — спохватывается с волнением. — ДАвай я приеду…

— Нет мам, все хорошо, — тяну губы в слабой улыбке, а на глазах вновь слезы, смахиваю их. — Просто на работе завал.

— Ой Анюта, эти твои работы без выходных, — вновь причитает тихо. — Жизнь одна, Нют…

— Я знаю все мам, но…так нужно. Хорошо? Еще немного мамуль. — Уговариваю и ее и себя в который раз этой мантрой.

Слышу на заднем плане щебечущих дочек, размеренный голос отца, что-то им объясняющий.

Колокольчик над входной дверью склада звенит и я, попрощавшись с мамой, принимаюсь за сборку заказов и выдачу тех, за которыми приехал курьер.

Подбиваю остатки, дозаказываю нужные позиции и закрыв программу, выключаю компьютер.

Закатное солнце окутывает уютным теплом и розовыми лучами. Спускаюсь по ступеням и медленным шагом иду в сторону дома.

Мне туда совершенно не хочется. Там тоска и пустота. От которых мне до тошнотной горечи плохо.

Достаю телефон и помешкав пару мгновений, пишу сообщение:

«Привет девочки…»

Получаю практически сразу в ответ три «привета»

«Может быть встретимся?»

« Стратегический запас нужен?» — прилетает от Женьки.

« Да» — отвечаю. « Только давайте не у меня»

« В баре?» — предлагает Ника.

Да, я однозначно хочу в людное место, в четырех стенах я не выдержу и вновь расплачусь, устала лить слезы.

« В восемь в Каракатице»

Дойдя до дома, проворачиваю ключ в замке и открыв дверь, захожу. Вдохнув, с порога ощущаю безнадежность и уныние, воздух как будто пропитан ими. Распахиваю все окна в квартире, на кухне достаю из ведра мусорный пакет, тащу его на мусорку. А вернувшись, походив по залу взад вперед… открываю створки шкафа и с остервенением выкидываю из него остатки Вовкиных пожитков. Тоже самое делаю залетев в ванную, нахожу его электробритву, я дарила на день рождения, странно что не забрал. Замахнувшись посильнее, разбиваю ее о кафельный пол, она разлетается на кучу осколков. Найдя в шкафчике ножницы, несусь в зал и кромсаю его оставшиеся рубашки, куртку, выворачиваю ее кишки. Штаны, майки. Выйдя на балкон, натыкаюсь на еще один шкаф и… меня осеняет…снасти!!!

Достаю его походный ящик со всем рыболовным и… в моих руках опять ножницы…

Я словно добравшийся вандал, орудую с остервенением: режу то что режется, колочу то что бьется, а что не бьется… у меня есть молоток…

Смахиваю с лица выступивший пот. Заправляю прядь волос за ухо. И режу, режу… бью… реву…

Очухиваюсь только тогда, когда в ящике становится пусто.

Ууу…

Ну ничего… Леночка все новое купит.

Он всегда трясся над своим рыболовным ящиком. Собирал в нем всевозможные снасти, а вот на эту катушку, или как там ее… он копил.

Тюк… и нет ее!

Отрезаю воблерам яркие хвосты. Кромсаю леску, наживки и всякую прочую хрень.

Вот тебе, урод!!!

Сука, всю душу мне вымотал!

Вытираю мокрые дорожки слез со злостью.

Да хватит тебе реветь, Анька!

Собираю два большущих мешка «добра» и зло ухмыльнувшись тащу их на мусорку. Но, поразмыслив… возвращаю мешок со снастями домой. Высыпаю все в ящик… и как психопатка хихикаю.

Пиздец. Это клиника?

Все…

В шкафу стало еще просторнее. Столько места, да заполните нечем. Как только расквитаюсь с долгами… куплю себе новые вещи! И девочкам куплю!

А этот урод, пусть свою шлюшку наряжает.

Фух. Скотина такая.

И эта тварь, подружка… Кума. Крестная моей дочери. Змеюка! Чтоб ее…

Пробегаю на балкон, взглядом цепляя настенные часы в зале. Семь тридцать.

Ох ты ж черт… девочки, бар.

В ванной из зеркала на меня смотрит нечто с красными глазами, мешками огромными… растрепанными волосами… ведьма…

Умываюсь несколько раз холодной водой, стягиваю волосы в тугую гульку, приглаживаю торчащие волосинки гелем.

Косметика немного помогает скрыть следы стресса, с остальным справится спиртное в баре.

А вот с нарядом придется повозиться…

С этими переживаниями я похудела… и прилично так, потому что вещи висят на мне как на вешалке.

В закромах антресоли нахожу пакет со старыми вещами. Вытряхиваю его на кровать. О, джинсы… натягиваю на себя… отлично! А на верх… топик! Точно! Вот он мой хороший и любимый. Я в нем еще до рождения Ульки бегала. Это потом я превратилась в домашнюю клушу с лишними килограмами и кучей комплексов.

Ну вот. Любуюсь на себя в зеркало. Голубые джинсы в облипочку, белый топ, тугой пучок на голове. Синяков почти не видно. Так… румяна, хайлайтер, помада… а помада будет красной.

Отлично.

Я готова к прощанию оплакиванию семейной жизни в компании подруг. Помянем ее красным вином, а может быть чем покрепче.

Глава 24

— За нас! — перекрикивая басы шумит Ника, поднимая шот текилы. — За красивых и свободных! Уууу!

Чокаемся. Выпиваю и слизываю соль с руки. Жмуруюсь и зажевываю лимоном.

— Прощай разум, встретимся завтра! — следующий тост от Агги.

— За козлов! Чтоб от них воняло и рога росли еже..ежесча…каждый час! — Женька выкрикивает хохоча. — Всех на хрен! За нас, девочки — стервочки! — со стуком ставит на стол пустую рюмочку, — Всем танцевать!

Я рассказала девчонкам все, поплакала, конечно, но сейчас мне легче, может быть это влияние алкоголя и всеобщего веселья вокруг. Мне хочется забыться немного.

Дома меня ждет пустота, темнота и одиночество. Стены пропитанные воспоминаниями, счастьем, тоской, от которой выть хочется.

Сейчас я буду пить, танцевать, смеяться. Жить. А завтра…я решу завтра.

— Сколько сегодня народу, — запыхавшаяся Женька, сдувая прядь со лба, плюхается на стул. — Малолетки одни, на баре толкотня.

— Да…не в том мы возрасте видимо, — хихикает Ника.

— Ты че? Мы еще ого-го! — разливая остатки текилы, громко возмущается Агги. — сейчас хряпнем и танцевать! Мне мало пяти песен. Я хочу нашу любимую Царицу. Сейчас достану Андрея, зря что ли ему татуху била? Воспользуюсь…связями. Девочки, за нас, за королев! А шавок всех в задницу!

Опять танцы и кураж.

Мне хочется пить, но трогать девочек не хочу, отхожу от нашего кружка девочек за двадцать пять, и, толкаясь сквозь толпу, двигаюсь к бару.

Барная стойка окружена посетителями. Протискиваюсь между высокими мужчинами. Но их не сдвинуть с места.

— Извините, можно немного подвинуться? — говорю громко.

Одна широкая, черная спина поворачивается…ее владелец одаривает меня высокомерным взглядом. Молча двигается, давая возможность заказать воду. Чувствую пристальный взгляд, но свои глаза я не поднимаю. Внимание мужчин мне ни к чему.