До встречи с тобой (СИ) - Мелихова Юлия - Страница 13

— Прохладно Ляль, — ежась от холодных потоков свежего воздуха Олеся обнимает себя руками. — Давай не долго, а то заболеем.

На улице мне становится чуть легче. Тяжелый ком в горле начинает проходить.

— Еще пару минуток и пойдем… — успеваю только это сказать, как сразу ощущаю чей-то крепкий захват на своем локте. Поворачиваю голову и сталкиваюсь с одним из парней, чьи откровенные взгляды меня преследовали весь вечер. — Отпустите, — прошу вежливо. Выдергивая свою руку.

— Как зовут тебя, красавица? — Он обдает меня парами алкоголя и мятной жвачки. И у меня в момент начинает кружиться голова. Спазм вновь сковывает мое горло.

Страх и ужас овладевает телом от головы до ног. Кожа покрывается гусиными мурашками. Сердце начинает стучать сильнее, уши закладывает…ком в горле становится больше…

— Ты чего Бемби, не бойся, тебе понравится. — Поддакивает второй.

— Отпустите ее, — Олеся где-то сбоку пытается вырвать мою руку из цепкого захвата, но…

— Не лезь, иначе ты тоже захочешь покататься с нами, да Арс? — Ржет первый, отталкивая Олесю в сторону.

— Да прекратите вы, я никуда с вами не хочу. Тут охрана…

— Все схвачено детка, не бузи, тебе понравится. — скалясь, второй открывает дверь огромного джипа стоящего в двух шагах от нас.

Господи. Это они сейчас… ужас происходящего проносится в голове картинками последствий и вообще…

Где то на заднем фоне я слышу как Олеся пытается их оттолкнуть. Потом ее « Помогите», « Мы в Марко» …«Быстрее, прошу» … глухие обрывки доносятся до меня сквозь возню охреневших, наглых парней. Чужие руки заталкивают меня на заднее сиденье машины.

Ком в горле перерастает в тошноту. Мир кружится, тело не слушается…руку сдавливают чужие мерзкие тиски. Борюсь из последних сил.

— Я сейчас, я…меня… — шепчу бессвязно, предупреждаю…— Не надо…— дышать становится трудно, сиплю, сопротивляюсь, вдавливая каблуки в асфальт.

Я хочу кричать, но голос словно пропал, шепчу, раздирая горло…

— Тошнит…

— Тебе понравится, — дыхание с примесью крепкого алкоголя вновь у лица… — Пьяненькие телочки самые горячие.

Сдержать тошноту уже не получается и меня рвет прямо там. Желудок выворачивает содержимым на сиденье, урода рядом, который держал меня за локоть. Еще и еще… сгибает пополам, выкачивая из меня последние силы и воздух.

— Ты охуела? — грозный рык рядом, локоть обдает сильной болью, меня дергают как тряпичную куклу.

Кашляю, хватаю воздух рваными порциями.

А надо мной нависают взбешенные глаза урода готовые меня растерзать.

— Отмывать сиськами и языком все будешь, сука! — Орет второй.

— Посмотри, эта тварь меня обблевала!

Дикая боль оглушает, лицо обжигает сильная рука и я обмякаю, оседая мешком на асфальте. Меня трясут так, что мир вокруг пляшет и ломается.

Желудок выворачивает опять горечью и желчью.

Сквозь пелену и слезы все сливается в картинку из фильма ужасов. Отчаянье и животный страх. Как так можно…звери…

Глава 21. Я и есть шизофреник.

Туманов.

После тяжелого трудового дня и с удивительно совпадающим в во второй раз графиком и последующим выходным решаем с ребятами посидеть в нашем уютном баре. Гор в обнимку со своей гитарой и скучающей мордой. Я и труженник Амосов.

Заказываем выпить, сегодня наш выбор пал на пиво и закуски.

На плазме транслируется футбольрый матч какой-то там команды.

— Как охрененно, — комментирует Гор, оглядывая столики с мужскими компаниями.

— Праздновать восьмое марта в таком баре тот еще квест, — добавляет Амосов.

— Как твоя специалисточка? — Гор скалится одним уголком губ и стреляет в меня глазами.

— Нормально, — сухо отвечаю. — Хорошая… способная, — проглатываю «девочка».

Такой она только в моих мыслях пусть остается.

Пиво холодное, хорошо.

Пусть и собрались мы немногочисленной компанией.

— Слушай Туман, — перебивает Амосов, — До меня тут слух дошел… будто ты у нас шизой страдаешь.

—Чего? — откашливаюсь, отодвигаю пиво, — В смысле. — не понимающе на него смотрю.

— Ну мои медсестры между собой, пока чаи гоняли эту тему так сказать… обмусоливали. Там уже и справки и настоящий диагноз.

Гор начинает ржать, вот прям закатываясь со смеху.

— Ты че блять гонишь, какая шизофрения…

— Расслабься Туман, слухи и бабы не разделимы. Ты лучше дальше нам рассказывай почему свою девочку не отдал Сергею, он ходил ныл.

Какая нахрен шиза....узнаю кто слух пустил...накажу.

Вот что им сказать? Что Олины способности и знания, тяга к обучению и то как она внимает каждому слову, меня…заинтересовало? Или то что когда я вижу ее круглую попку у меня в штанах становится тесно? Не то и не другое я озвучивать не хочу, поэтому:

— А хрен ему, а не доплата. Привык на этом выезжать. — вот, почти правду выдаю.

— Гор, а давай нашу, а? — перевожу разговор в более безопасную тему.

— Да без проблем, — расчехляет гитару, настраивает, брынькает по струнам. — Так, подождь, — тянется в карман и достает телефон.

Хмурится, сведя брови к переносице.

— Не говори, что вызывают, — Амосов устало откидывается на спинку стула, закидывая в рот сухарик. — Не выпить, не расслабиться.

— Да, — сухо отвечает Гор, — Чего? Где вы? Щас, рядом я. — Спешно начинает засовывать гитару обратно в чехол. — Мужики, девочек в Марко обижают, Олеся моя звонила.

— Олеся? — Амосов непонимающе хмурит брови, -Прям твоя?

— Да, — Гор уже поднимается со стула.

Я кидаю на стол пару купюр и тоже быстро встаю. Девочек обижать очень плохо, даже хуево.

Тем более если это девочка Гора, он такого не терпит. Сам обидеть может, но и пожалеет потом так, что…

А еще сегодня днюха у Ольги Валерьевны и... я начинаю нервничать сильнее, и все эти: да ну нахрен, они не знакомы... меня совсем не успокаивает.

Ладно. Разберемся на месте.

— Поехали, — командует Гор, открывая дверь рядом стоящей с баром такси.

— Не кипишуй, тут рядом, — Амосов понимая серьезность сам напрягается.

Через пару минут такси останавливается у Марко, и то, что видят мои глаза меня просто, сука, выносит. Не дожидаясь полной отстановки машины, я раскрываю дверь и на полной скорости несусь к черному джипу, возле которого на асфальте на коленях стоит Оля.

‍

Глава 22. Выводы.

Илья.

Разум застилает ебенячий гнев и паника.

За три года командировок по горячим точкам я многое повидал. Но когда такое творится под носом. С людьми которых ты знаешь. Тебя просто выносит за рамки.

Вылетаю из машины и за секунду оказываюсь рядом с тонированным геликом, у раскрытой двери на коленях стоит Оля.

Два утырка нависают над ней.

— Убью блять!

Не думая хватаю того кто ближе и с размаха бью в морду, он отшатывается, сплевывая на асфальт кровавую слюну, мотает головой, и наступает с кулаками в мою сторону.

Зря.

Драться я умею, но жуть как не люблю. Если это не спарринг на ринге.

Руки сжатые в кулаки, в движениях доведенных до автоматизма наносят еще пару ударов и тощее тело спотыкается и заваливается на задницу.

Второго за шкирку таскает Гор, хук с права и еще один герой на земле.

— Че, сука, девочек обижать приятнее? — шипит Гор склонившись над утырками.

— Съебались резко, номер и ваши морды я запомнил. Если что-то с девочками сотворили - удавлю.

Быстро разворачиваюсь и шагаю к Оле, она прислонившись одной рукой к машине, пытается встать с колен, но ничего не выходит.

Глазами осматриваю ее. Хрупкие плечики, растрепанные волосы закрывают лицо.

Сквозь порванный на коленях капрон проступила кровь, короткое платье задралось почти до пояса. Она дрожит и зубы отстукивают чечетку

Осторожно присаживаюсь рядом. Ладонью аккуратно ощупываю голову, цела. Медленно поднимаю ее, что бы осмотреть лицо и… на левой щеке красный большой след от удара.

Его ни с чем не спутать. Избитых женщин я повидал много. Там где я был, к сожалению, женщины зачастую были товаром. Хотя и в нашей стране мудачье любит демонстрацию силы, измываясь над женщиной.