Дикая одержимость (ЛП) - Эндрю Николай - Страница 16

Я падаю на колени перед Гейл, продолжая гладить ее живот, а затем провожу руками вниз, скользя пальцами по резинке ее белых трусиков.

— Дети еще не спят, — говорит она.

Я смеюсь.

— Они смотрят мультфильмы. И они знают, что нельзя тревожить маму и папу, когда мы одни. Мне нужна киска моей жены на моих губах. Прямо сейчас.

Я стягиваю ее трусики, и она задыхается, когда мой язык касается ее мягкости.

И я благодарю Господа, что нашел ее.

ДИКАЯ НОЧЬ

Бонусный пролог

Тулак

Дикая ночь — Братство волвенов, книга 4

Мой нос дергается за мгновение до того, как в ее спальне зажигается свет, ее запах предупреждает меня о ее присутствии, даже из того места, где я наблюдаю в заброшенном здании через дорогу. Невозможно, я знаю, но я ощущаю дразнящие ароматы этого запаха во сне, за много миль отсюда, на территории Пакта. Я просыпаюсь среди ночи, мой член стоит в боевой готовности, а мои ноздри и мысли заняты только ею.

Когда она идет через комнату, я наклоняюсь и расстегиваю джинсы, просовывая руку внутрь, нуждаясь в некотором облегчении.

Она самая красивая вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. Драгоценный камень, сверкающий в этом суровом районе. Ее зовут Рая. Рая Романова. Ей девятнадцать. Она живет со своими родителями, занимается бухгалтерией рыболовного бизнеса своего отца и тайно посещает заочные курсы права. Она яркая, амбициозная, верная. Все, чем она должна быть.

Когда она натягивает толстовку на голову с длинными темными кудрями, я мельком вижу бледную обнаженную грудь, прежде чем она натягивает винтажную футболку с изображением группы «Мегадэф» на место, и я чуть не кончаю прямо здесь и сейчас. Черт, она должна опустить шторы. Любой мог увидеть. И если какой-нибудь другой дрочащий член увидит то, что принадлежит мне, будет грёбаное убийство.

Я слышу, как включается ее стереосистема, воет «Корн», когда она садится на кровать со своим учебником, и я, наконец, не забываю перевести дух.

Три недели назад тот древний вампир напал. Три недели с тех пор, как я преследовал его головорезов и разорвал их на пустынной тропе за городом. Три недели с тех пор, как ее глаза встретились с моими в темноте, и она закричала и убежала. Я почти погнался за ней. Чуть не затащил ее обратно в мой лагерь.

Вместо этого я узнал о ней все, что мог, купил это место и с тех пор каждый час бодрствую, наблюдая за ней. Я одержим, конечно, но как я могу вторгаться в ее жизнь? Как я могу уничтожить что-то, настолько изысканное? Что может такое чудовище, как я, предложить такому совершенству, как она?

Но разве я могу жить дальше без нее? Могу ли я продолжать притворяться, что когда-нибудь смогу отпустить ее?

Я прислоняюсь головой к окну, почти желая, чтобы она посмотрела в мою сторону, увидела, как я смотрю, чтобы познала всю глубину моей испорченности.

Но она не узнает.

Она никогда этого не сделает.