Дерзкая на десерт (СИ) - Кей Саша - Страница 12

– А мясо… – внезапно охрипшим голосом спрашиваю я.

– Потом поешь, иначе я взорвусь от твоих стонов.

Козырев вырастает из-за стола и мгновенно оказывается возле меня. Я еле успеваю отставить бокал, коктейлем из которого я решила ликвидировать внезапную засуху во рту.

– Но… – мявкаю я, но мне уже затыкают рот.

И прямо сейчас я понимаю, что до этого со мной действительно играли, как кот с мышкой.

Все эти подначки, споры, заманивания, демонстрация статей и талантов – только для его удовольствия и азарта.

А сейчас все по-взрослому. На восемнадцать плюс. Или даже тридцать плюс.

Потому что, атаковав меня собственническим поцелуем, Влад больше не церемонится. Я под задорное вжиканье ширинки в считанные секунды оказываюсь лежащей на свободной части стола с задранной юбкой, придавленная телом Козырева, будто каменной скалой.

Глава 16. Маринад не приветствуется

Голова идет кругом от страстных поцелуев, отнимающих дыхание.

Отбросив всю свою вальяжность, Влад мгновенно доводит мой вид до нужной ему кондиции. В один жест он забирается мне под спину и расстегивает молнию на платье.

Не давая и слова поперек сказать, он слитным движением и гладит мне плечи, и стаскивает с них бретели, освобождая томящуюся грудь.

Потискав мягкие полушария, Козырев вдавливает меня в себя. Кожа к коже.

Он горячий, твердый, вкусно пахнет.

Напрягшиеся соски жаждут внимания, но Влад уже разбирается с моим бельем.

Не мудрствуя лукаво, он сдвигает тонкую полоску ткани, и спустя миг я чувствую скользкими складками горячую гладкую головку.

Это я считаю, что все происходит слишком стремительно, а естество мое уже смачивает мужскую твердь, чтобы принять в себя поскорее.

– Когда ты облизнула вилку, я чуть не кончил, – рычит Козырев, сжимая меня еще крепче. – Алла Георгиевна, ты нарвалась.

Член надавливает на самую дырочку, вызывая у меня томление и зуд в глубине.

– Ох ты блядь, Алла Георгиевна… – шипит Влад, помогая себе руками растянуть вход во влагалище, но это не так просто.

Я реально малолитражка.

Мне и хорошо, и тянет, и дергает, и чуть больновато.

Я жалобно пищу и верчу попкой, пытаясь не то помочь Козыреву, не то избежать этой дубины.

Если б я ее видела до этого, я бы у него малинку не ела!

От избытка эмоций я кусаю Влада в плечо, но только провоцирую его этим на резкий толчок в мою мякоть. Я натянута до предела. Даже дышать страшно.

Влад замирает, наслаждаясь пульсацией моей плоти, обхватившей его агрегат, как перчатка. Уткнувшись мне в шею, он целует меня за ухом и предупреждает:

– Сейчас покатаю.

Ванильный секс?

Нет. Не слышал.

Впившись в ноющий сосок губами, Козырев покрепче ухватывает меня за попку, и его поршень приходит в движение. Грубые жесткие толчки на всю длину сминают меня внутри, растягивая под толстый член. Я чувствую каждую венку, каждый изгиб ствола. Влад заполняет меня снова и снова. Порыкивая и сыпля скабрезными комплиментами в адрес моей дырочки. Я не обращаю на них внимания, потому что такого со мной еще никогда не было. Киска горит, жалуется, стонет и при все этом счастливо хлюпает, выделяя все больше смазки. Бедра уже совсем мокрые от моих соков.

Козырев работает, как отбойным молотком, и каждый удар бедрами отзывается у меня сначала где-то под сердцем, а потом заставляет напрягаться низ живота в сладком спазме. Крупная головка не выскальзывает из растраханной дырочки, но член все равно скользит внутри с усилием. Кровь приливает к натертым губкам все сильнее.

По всем статьям, мне не должно нравиться, но я почти улетаю.

Напряжение между ног копится, мучает меня, а даже не могу толкнуться навстречу. Влад все контролирует. Беспощадно сношая мою киску, заставляет меня сходить с ума, изнывать от желания кончить.

Впервые в жизни я во время секса стону в голос.

Козырев приподнимает мои ноги и обе закидывает на одно плечо. Придерживая меня за щиколотки, он начинает таранить меня совсем безжалостно, так что грудь тяжело колышется в такт шлепкам яиц о мокрую промежность.

Я уже в конец искусываю себе губы, когда Влад решает, что я заслуживаю милосердия.

Ущипнув нагло стоящие соски, он поглаживает подрагивающий живот и спускается ниже. Втискивается пальцем туда, где набух клитор, и позволяет мне кончить, доведя до пика несколькими грубоватыми движениями.

Убедившись, что я свое получила, Влад внимает член и, просунув между сдвинутых ножек, кончает мне на живот, роняя капли теплой спермы на кожу и скомканную ткань платья.

Бедра дрожат, киска горит и судорожно сжимается, заливший меня жар плавно остывает, и в мою раскиселенные увлекательной поездкой мысли врывается первая здравая за вечер:

– Презервативы, – зажмурившись, со стоном шепчу я.

– Погоди, – хрипит Козырев. – Сейчас в спальню переберемся…

И делает поступательное движение, между ног, и я понимаю, что у него до сих пор не обмяк! Глаза мои распахиваются:

– Я больше не хочу!

– Захочешь, Ал, – впервые называет меня без отчества Влад. – Ты вчера прогуляла сеанс сексотерапии. Я ждал реванша, как хороший мальчик. Сегодня будешь отдуваться за оба дня.

– Но это нечестно!

– Какая разница? – невозмутимо спрашивает Козырев, соскребая меня со столешницы и вытряхивая из платья. – Ну и ты стонала. Ты проиграла, Ал. Долг чести нужно отдать.

Глава 17. Рецепт томленой ягнятины

Долги?

Когда я успела обрасти долгами?

В непонятках я осоловело хлопаю глазами.

Как это все вообще могло произойти?

Я, конечно, когда брила ноги, где-то глубоко в душе, догадывалась, что романтический момент возможен. Где-то очень глубоко. Настолько, что и себе не признавалась.

Романтический! Но не эротически же!

И что?

Еще даже не полночь, а я уже свежекончившая женщина с в мятом, забрызганном спермой платье, подол которого перекрутился вокруг талии, а между ног сквознячок холодит остывающие натертые складки!

Целомудрием и не пахнет.

Я выскальзываю из рук Козырева и пытаюсь утвердиться на дрожащих ногах.

Вишенкой на торте становятся мои трусишки, съехавшие на пол.

Кажется, кружавчики не выдержали пыла Влада и повредились. Я смутно припоминаю какой-то треск, когда Козырев прорывался к моему клитору сквозь рижское достижение текстиля.

С возмущением смотрю на Влада:

– Вандал!

– Ничего, так даже удобнее, – хмыкает он. – А с чулками это ты удачно придумала.

Никакого чувства вины!

Хотя о чем это я? Он с содержимым трусиков разобрался куда более варварски.

При воспоминании о том, как Козырев разбирался, напористо и неумолимо, по телу пробегает сладкая судорога, а коленочки тают.

Влад успевает меня подхватить до того, как я оседаю на стул.

– Ну-ну, а не время отдыхать.

Я скашиваю глаза на Козыревский агрегат. Хоть посмотреть, что там за монстр такой превратил мою девочку в распухший мегачувствительный пельмешек, который и сейчас нет-нет, да и сжимается от лёгкого покалывания.

Член Влада выглядит угрожающе даже в полуготовности. Правда, под моим взглядом он снова начинает наливаться, вызывая у меня лёгкую панику.

Куда мне столько?

Этот мясистый удав с крупной головкой, снова выглядывающей из крайней плоти, во мне не уместится! Я категорически отказываюсь верить, что меня поимели этой базукой!

Продолжая наблюдать за тем, как орган возвращает себе мощь, я нервно облизываю губы.

– А ты ненасытная, – одобрительно произносит Козырев, неверно растолковав мою реакцию.

Я несчастно смотрю на него одним глазом, потому что на другом ресницы склеились от потёкшей туши.

Даже думать не хочу, как я сейчас выгляжу. Одна надежда, что недостоточно привлекательно. Однако я, похоже, не очень рублю в мужских вкусах, потому что глаза Козырева только больше загораются.