Папа есть, нужна Любовь (СИ) - Любимая Татьяна - Страница 38

А я вообще — то шла на эту встречу с другой целью!

Поблагодарить.

За что?

Расспросить.

О чем?

Попрощаться.

Почему?

М-м-м…

Еще немножечко… Еще чуть-чуть… Хочу побыть членом этой семьи.

Пожалуйста…

Потом я возьму себя в руки, включу голову, вспомню все заготовки.

— Тимур, я жду ребенка…

Глава 44

— Тимур, я жду ребенка…

— Я знаю.

Дурею от аромата ее волос, ее духов. Такая близкая, желанная, открытая. Моя. Теперь уже навсегда. Голова кружится.

Не сразу доходит смысл ее следующих слов:

— Поэтому… нет.

— Что нет? — оставляю в покое ее волосы, заглядываю в глаза.

— Всё нет.

Ты же не серьезно сейчас, милая?

Что я сделал не так? Слишком тороплю события? Давлю?

Прокручиваю в голове варианты. Единственной причиной может быть…

— Ты остаешься с Борисом?

— Нет! — вспыхивает, будто я глупость сморозил. — Мы разводимся. Это точно.

— Тогда почему нет? Мне показалось, что я тоже тебе небезразличен. Из-за Елены? Между нами ничего нет и не было. Я позвал ее в ресторан, чтобы она развлекала твоего мужа. Всё. То, что ты видела сегодня — неприятный инцидент, не более.

Мы шепчемся, прижавшись друг к другу, чтобы не слышала дочка и другие дети. Таська слезла с ее колен и теперь стоит у бортика, вцепившись в него обеими ручками, крутит головой. Следим за ней с Любой, разговаривая друг с другом.

— Дело не в Елене, — Люба морщит носик, подбирая слова. — Ты и Таечка… вы оба мне очень дороги. Я бы очень хотела быть с вами, честное слово. Быть частью вашей семьи.

Это признание расслабляет удавку, что душила после слова «нет».

— Что мешает?

— Зачем я тебе беременная от другого мужчины? Я недостойна быть любимой тобой, — она с горечью покачала головой, опустила глаза.

Не понял. В ее жизни есть еще какой — то мужик? — ревностно дернуло в груди. — Что — то я не видел его в ее окружении. Где он был, когда у нее были муж и проблемы?

Но это ровным счетом ничего не меняет. Я люблю Любу. Ее ребенка тоже люблю.

А Люба?

— Ты его любишь? Этого… другого?

— Я люблю его ребенка, Тимур. — Люба кладет ладонь себе на живот. Ее глаза полны любви, она вся будто светится изнутри. Красивая, взгляд не оторвать. — Долгое время я не могла забеременеть, лечение не давало эффекта, но потом случилось чудо. Теперь я ни за что не откажусь от него.

— Не отказывайся. Давай так. Я — отец твоего ребенка и точка. И никаких других. Тася будет рада сестренке или братику. Да, Тась?

— А? — дочь оборачивается.

— Тимур, не надо, — стонет Любушка, — она же маленькая еще…

— Заберем Любу к себе? — подмигиваю дочери.

— Насовсем? — загорается Таська.

— Насовсем.

— Забелем, забелем, забелем! — дочь прыгает и хлопает в ладоши. — Ула! Севодня!

— М-м, нет, через несколько дней. Любе нужно уладить кое — какие дела.

— Ладно. Ты же не пеледумаешь? — заглядывает ей в лицо.

— Это нечестно, Тимур! — Люба поднимает на меня беспомощный взгляд. — Давай я просто побуду няней Таечки? Вдруг…

— Нам не нужна няня, Люба, — обрываю ее. — Не надо никаких «вдруг», ладно? Пусть у нас будет полноценная любящая семья. Я, ты, наши дети. С собакой, кошками, рыбками, хомяками. С кем угодно еще. Хоть с удавом.

— Ты… уверен? — глаза растерянно бегают по моему лицу. — Но почему… почему я? Почему ты готов принять нас?

Она опять кладет руку на живот, имея в виду себя и ее будущего малыша.

— Ты действительно не понимаешь?

Только что я сделал официальное признание.

Неужели тот факт, что я отец ее ребенка, ее не радует? Она хочет воспитывать его одна, исключив нас с Таськой из своей и его жизни? Я не согласен!

Паровозик останавливается. Аккуратно выходим из него.

— А теперь идем есть моложеное! — командует моя дочь и тянет Любу за руку к ларьку.

Покупаю нам всем по три разных шарика. На наше счастье, один из столиков освобождается, и мы его занимаем.

Девчонки пробуют друг у друга, потом у меня, я у них.

Люба кидает на меня настороженные взгляды, но при Таське поговорить откровенно больше не удается.

— Когда тебя выписывают?

— Думаю, во вторник.

— Я приеду за тобой, — говорю тоном, не терпящим возражение. — Только предупреди во сколько. Номер мой запиши. Где твой телефон?

Только сейчас замечаю, что Люба без сумочки, а карманы характерно не оттопыриваются.

— У меня его нет. Борис… забрал.

Вот сволочь!

Жаль, я не судья и не прокурор. За каждый его косяк добавил бы ему год заключения.

После парка везем Любу обратно в больницу. По пути торможу у салона сотовой связи, покупаю ей телефон, симку и сразу вбиваю свой номер.

— Теперь мы на связи. Если что — звони в любое время суток. Не обязательно по делу, я буду рад слышать твой голос просто так.

— Хорошо…

Тася, устав от впечатлений, уснула у Любы на руках.

Люба губы свои потрясающие искусала уже до крови. Жалею, что так и не удалось их сегодня поцеловать, но мы хотя бы преодолели барьер между нами и существенно сблизились.

— Мне кажется, ты о чем — то хочешь меня спросить? — встречаюсь с ней глазами в зеркале заднего вида.

— Борис правда виноват?

— Виноват.

— Его посадят?

— И конфискуют добрую часть имущества. Слишком много наворовал он на пару с Антоном.

Люба смотрит в окно, думая о чем — то своем. Хмурит брови.

— Тебе его жаль? Макс может стать его адвокатом и добиться смягчения наказания. Если… ты этого хочешь. Только скажи.

— У него хорошие адвокаты. Целый штат. Пусть они его защищают.

Чувствую обиду в ее голосе.

— Когда суд?

— Даты нет. Пока идет следствие и ищут Валькова. Это может занять несколько месяцев.

— Понятно. Успеем развестись.

Я рад ее настрою. Макс реально может сделать так, что Миронова накажут только штрафом. Но это в виде исключения, если Люба попросит. Без ее участия адвокаты Бориса будут бессильны.

— Главное, ничего не бойся. В больницу его не пустят, а потом я тебя заберу. У нас безопасно.

— Да — да, я помню, у вас есть Кузя, — улыбается.

— Тот еще бандит.

Провожаю ее до дверей больницы, урвав напоследок короткий поцелуй.

В дверях охранник показательно тычет на часы, напоминая, что время для свиданий закончено.

Одну минуту, — показываю ему жестом.

— Позвони мне, — прошу, не желая отпускать Любушку. — Если чего захочется: селедку там в шоколаде или бананы в рассоле — найду и привезу. Или просто так позвони, я буду ждать.

— Теперь точно позвоню, — обещает. — У меня есть твой номер, — крутит в руке коробочку с телефоном. — Спасибо за чудесный день.

— Тебе спасибо, что пришла.

Свидание удалось.

Глава 45

Эмоции переполняют, в животе порхают бабочки.

«Я тебя заберу» — крутятся в голове слова Тимура.

Он уверен, что это правильное решение.

«Я его отец и точка».

Ему все равно, от кого у меня ребенок.

Прикладываю руки к животу.

Малыш, ты не против такого папы? Что поделать, раз твой биологический отец трус и до сих пор не объявился. Ну и пусть. К лучшему.

Я ему благодарна уже за то, что он подарил мне тебя. Я счастлива. А с Тимуром и Таечкой я счастлива втройне. Уверена, тебе они тоже понравятся, а ты им.

Тимур такой… необыкновенный.

Бориса ты тоже боготворила, — зудит внутренний голос.

Я была глупа, других парней, мужчин в моем окружении не было, не с чем было сравнить, выбрать. Миронову важно было заполучить меня в собственность, он добился этого и пошел покорять другие (дырки) сердца.

Тимур поступает так же!

Нет!

Сердцем чувствую — любит. По-настоящему. Он столько для меня делает. Для нас.

Совсем чуть-чуть одолевают сомнения, правильно ли я поступлю, если соглашусь принять предложение Тимура. Хотя я ему не сказала нет, значит — согласилась.