Папа есть, нужна Любовь (СИ) - Любимая Татьяна - Страница 42

Удивительно, но он искренен. Я вижу на его лице сожаление и надежду в глазах.

— Неужели ты думаешь, что можешь что — то изменить?

— Ты не торопись с ответом. Подумай. Это, — делает еще один круг рукой, — твой дом. Наш. Ты можешь в любой момент сюда вернуться.

По одному из пунктов договора Борис должен мне выплатить треть стоимости этой квартиры.

— Благодарю, — усмехаюсь. — Пригласи одну из своих любовниц. Или никто из них не хочет быть прислугой? — намекаю на беспорядок.

— Нет у меня никого!

— А что так? Бросили из — за проблем? — возвращаю ему колкость.

— Я тебя люблю!

Глава 49

— Я тебя люблю! А они все пустышки.

Смешно.

— Знаешь, Боря, на самом деле я очень рада, что застукала тебя с любовницей и у меня открылись глаза. Ведь если бы не это, я бы не изменила тебе тоже. Не познакомилась с мужчиной, которого полюбила всем сердцем и от которого ношу ребенка под сердцем. Ты можешь мне не верить, но я очень счастлива. У меня настоящая семья. Любящий и любимый человек, дочь, скоро родится сын.

Или еще одна дочь. Но мне кажется, будет сын. Сашенька. Александр.

— Очень скоро ты убедишься, что изменяют все и всем. Даже такие идеальные, как этот твой… Тимур. И таким красивым и умным, как ты…

— За умную и красивую спасибо. Давно не слышала от тебя комплиментов, — усмехаюсь, — одни упреки. Мне пора.

Делаю шаг вперед с намерением покинуть эту квартиру. Борис преграждает мне путь, но не касается. Приходится слушать. Попутно замечаю, что футболка у него не только мятая, но и в пятнах.

«Пиисеночек».

Это слово теперь часто крутится у меня в голове. Таечка так назвала поросенка в зоопарке, куда мы ходили втроем в воскресенье. Поросенок был маленьким, но очень чумазым. Дочка сначала даже испугалась его, а потом смеялась над тем, как он пятачком рыхлил землю в своей клетке. Выговорить «поросеночек» не смогла, только «пиисеночек», получилось забавно.

— Я все осознал, Люба, — двигает пламенную речь «пиисеночек». — Я слова худого не скажу в твою сторону. Забуду измену, забуду, что ребенок не от меня. Мать против тебя больше слова не скажет. Я ее вообще в пансионат определю, пусть там живет. А мы тут. Вместе. Счастливо. У нас будет второй медовый месяц. Ты же любишь меня, я знаю.

— Поправочка, Боря. ЛюбиЛА. Потому что дурой была. Извини, не хочу больше слушать твой бред.

— Это не бред!

— Прощай.

Прохожу мимо него не дыша. Боюсь отравиться воздухом, который его окружает.

Пропускает, повернувшись боком.

На секунду встречаемся глазами. Вижу, как в отчаянии он пытается найти еще какие — то слова, аргументы, чтобы удержать меня, вернуть. Не дошло до сих пор, что мы давно чужие.

— А ты позвони своему Вершинину, — летит в спину. — Поинтересуйся, где он и с кем.

Это снова как удар ножом в спину. Подло. А я уж было подумала, муж изменился.

На мгновение задерживаю шаг. Борюсь с желанием достать телефон, набрать Тимура и по громкой доказать Борису, что он ошибается.

— Нам пора, Люба, — подхватывает меня под локоть Максим и ведет к выходу.

— Я буду тебя ждать, жена!

— Бывшая! — кидаю через плечо.

— Мы разведены? — спрашиваю сразу за порогом, как только захлопнулась дверь, отрубив прошлую жизнь навсегда.

И расслабляюсь, услышав ответ:

— Да. Можешь брать Вершинина за жабры и тащить в загс, — Макс веселится, Семен улыбается. — Он спит и видит, чтобы дать тебе свою фамилию.

Вызываем лифт, входим в кабинку. Начинаю дрожать, ноги слабеют. Дабы не потерять опору, цепляюсь за локоть Максима.

— Плохо тебе? — волнуется Лукашин, поддерживая.

— Очень. Борис такой… гадкий, — с трудом подбираю подходящее определение.

Мне так стыдно перед Максом, что он был свидетелем нашего с Борей разговора. Что муж, теперь уже бывший, показал свое гнилое нутро. А ведь это был когда — то мой выбор.

— Ну, зато он все подписал, — чувствует мое настроение Максим и ободряет. — Салон теперь твой, часть квартиры и фирмы тоже. Хорошо, что успели до суда по факту мошенничества. Иначе его долги легли бы на тебя тоже.

— Я хочу всё продать.

— Всё-всё? — переспрашивает, переглянувшись с Семеном. — И салон? Вика говорила, ты в него душу вложила.

— Вложила. А теперь не хочу даже порог переступать. Хочу продать, чтобы ничего не напоминало о бывшем.

— Мгм. Подумаем, как все скинуть по-быстрому. Как только дело предадут огласке, сделки, связанные с его фамилией, будет сложно провести. А когда его посадят — будет еще сложнее.

— Его посадят?

— Конечно. Шутка ли, государство обворовать.

— Но ты ему сказал, что иск против него отзовете, и он отделается штрафом.

— Так это я сказал, а генеральный ничего отзывать не собирается. Он решительно настроен всех наказать согласно закону. Кто я такой, чтобы генеральному перечить? — Максим смеется. — Судья будет смотреть на доказательства, коих полно. Борис по — любому виноват и не отмажется.

— Это… нечестно? То, что мы обманули Бориса?

— Это — закон бумеранга. Мы сделали все по закону. Наша совесть чиста.

Пусть так. Главное — результат.

На улице вдыхаю свежий воздух.

Не верится, что все закончилось. Впереди только счастливая семейная жизнь. Как я мечтала. С любимым мужем и детьми.

— Любашка, — окликает меня женский голос.

Оборачиваюсь.

— Здравствуйте, баба Катя, — рада видеть отцовскую соседку. — Вы опять к внуку приезжали?

— Ага, к нему, — подходит ближе. С любопытством косится на Макса и Семена, что, переговариваясь, ждут меня у машины. — Давно не видала тебя.

— Я здесь больше не живу.

— Переехали?

— Я переехала. Развелась с мужем. Больше мне тут делать нечего.

— О как. А это, — кивает на мужчин, — новый муж поди?

— Это адвокат и охрана. Новый муж на работе.

— Ну-ну.

Наверное, не верит. Но мне все равно.

— Хороший новый муж — то?

— Хороший, — улыбаюсь. — Как там отец поживает, не знаете?

— Да как. Всё так же. Заехала бы хоть. Попроведовала бы.

— Заеду. Скоро заеду.

Отец должен знать, что у него через полгода внук родится.

— Пойду я. А тебе счастья. И деток побольше.

— Спасибо, баба Катя. Будьте здоровы.

Сажусь в машину.

Достаю телефон, чтобы позвонить Тимуру и рассказать, как все прошло. Он волнуется. Наверняка места себе не находит.

Идут долгие гудки.

— Не берет? — спрашивает Макс. — Я тоже не дозвонился.

— Занят, наверное, — оправдываю Тимура перед Максимом.

— Ага.

— Семен, отвези меня домой, пожалуйста.

В дороге счастливо улыбаюсь, что все получилось. Думаю, что приготовить на ужин. Хочется чего — то праздничного. Собственного приготовления. Обожаю готовить для своих любимых.

Но сначала хочу принять душ, смыть встречу с бывшим мужем.

Надо же, какая я счастливая от осознания, что Борис теперь бывший!

Глава 50

Плохая была идея ехать на работу. Не работается. Все мои мысли о Любе. У нее встреча с бывшим.

Нет, я уверен, что он ей ничего не сделает. Она с Максом и Семеном. Максу я доверяю как себе и Семен надежный парень.

Меряю кабинет шагами туда-сюда. Открыв дверь, прошу секретаря принести мне кофе. Пятую чашку за утро. Сердце частит уже.

Телефон скоро будет дымиться от моих взглядов.

Почему они не звонят?

Потому что, считаю по пунктам минуты, пока доедут, пока поговорят, поуговаривают. Времени прошло всего ничего.

План, что предложил Лукашин, в пользу Любы. Да, мы идем на обман, но я думаю, нет, уверен, что Борис заслужил быть обманутым. Нельзя спускать с рук, если твою любимую женщину обижают, а он Любушку обидел очень сильно.

Секретарша приносит кофе. Молча ставит кружку на стол и бесшумно исчезает. Понимает, что я не в настроении.