Его сладкая (по)беда (СИ) - Кей Саша - Страница 4

– Мерзкий Генералов сто пудов о пчёлах не заботится, – наябедничала я. – Ну хоть от подработок откажусь, а то скоро озверею уже.

Вселенная словно чувствует, что я хочу сбросить с себя трудовое ярмо, и тут же подкидывает какашку.

Пиликает мой мобильник.

Увы, это не сообщение от опаздывающей Аньки, а заявка от администратора: «Зоя, ты же берёшь халтуру? Заказ на груминг пришёл. Собака. Шерсть. Когти. Оплата по тарифу выходного дня».

– Не буду брать, – обиженно соплю я. – Хоть один субботний вечер отдохну. Завтра закончу дежурство и поеду на набережную, как белый человек.

– Ну и не бери, – поддакивает Левина.

– Конечно, – соглашается Медведева. – Жить тоже нужно, а то ноги протянешь.

Но не успеваю я отбить администратору отказ, как приходит дополнение: «В любое время после четырёх. Рядом с клиникой. Хозяин… Телефон… Адрес: Дубовый умёт…»

– Та-а-ак, – тяну я, грозно сощурившись и чувствуя, как волна гнева поднимается внутри меня. – Кажется, планы меняются. Меня приглашают в тот дом, который я себе хотела. И знаете, что? Для меня это слишком!

– Что? – хором спрашивают девчонки.

– Мой дом купил Генералов!

Глава пятая. В мире животных

На следующий день после смены, покидая клинику, я спешно надеваю солнечные очки.

С одной стороны, конечно, хорошо, что по субботам я в первую, и в четыре уже свободна, а с другой – капец, жарища, и солнце светит прямо в глаз, а я ещё не отошла от вчерашней алкогольной операции по восстановлению нервов.

Совсем квалификацию потеряла.

Раньше я могла больше… А сейчас бутылка вина́ на двоих, и баста. Кончилась, как собутыльник. Это всё трезвая Левина. Она из зависти нам подливала и подливала.

Стоп. Или была не одна бутылка, кто-то тряс запасами…

А утром пришлось ехать на работу.

Ненавижу эту взрослую жизнь.

Ещё и перспектива смотреть на, сто пудов, свежую морду Генералова никак не вдохновляла.

Ну вот что мне вчера больше всех надо было?

Сейчас по жаре придётся плюхать до Дубового умёта. Недалеко, но у меня сломался кондиционер в моей старушке. Она мне уже второй год намекает, что ей пора на пенсию, и такие штуки, как новые чехлы на сидения, – это мёртвому припарка.

Приеду к Генералу вся взмыленная, красная… гадость какая.

Зато вчера била себя пяткой в грудь, что он у меня горько пожалеет, что покусился на «мой» дом.

– Я на секунду, – с мордой кирпичом Левина встаёт из-за стола после моего вопля про покупку дома Генераловым и выходит из кухни.

С подозрением смотрю ей вслед, не ожидая от этой стервы ничего хорошего.

Ну и точно.

Выйдя за дверь, она начинает ржать, как конь.

Я перевожу взгляд на Медведеву. У меня на лице читается абсолютно чёткое послание: «Только попробуй!», и Алка, как женщина с ра́звитым инстинктом самосохранения, топит смешок в вине.

Когда гиена возвращается к нам, я упрекаю:

– Очень смешно. Ну очень. У меня, может, мотивация рухнула, и жизненные планы под откос пошли.

– Детка, я тебе искренне сочувствую по поводу дома, правда, – оправдывается стервь. – Но то, что ты поедешь показывать Генералову кузькину мать…

В этом месте её снова начинает пробивать на смех.

– Моя задница говорит, что… – принимает огонь на себя Медведева.

– А ну, цыц! – прерываю я эту Вангу. – Твоя задница имеет не те ориентиры. И я ей не доверяю.

– Очень зря, – ика́ет Янка, держась за живот. – Бинокль я всё-таки добуду… В конце концов, надо же вливаться в семью, раз у нас такое хобби…

– Нет, ну хорошо, – складывает руки на груди Алка. – Ты приедешь и что делать будешь? Пострижёшь псину и плюнешь ему на порог? Не морду же ему бить будешь?

– Я не знаю, но, во-первых, я хочу узнать, что он сделал с участком, а во-вторых… – тут я задумываюсь, потому что не могу внятно объяснить, чего ещё я хочу от Генералова.

– И что? Ты мстю ему приготовила? – поднимает бровь Левина. – Помнится, в школе у тебя с этим проблем не было.

– Ну а чего он? – мощнейший женский аргумент выскакивает из меня сразу.

– Ну так-то да. Причина, – хмыкает Яна. – Только он в тебя шариками для пинг-понга кидался, а ты в него баскетбольным мячом.

– Ты на чьей стороне? – напрягаюсь я, заподозрив Левину в ренегатстве.

– На твоей, конечно, – поднимает она руки в жесте побеждённого. – Но кино, походу, будет интересное…

И пока мы выясняем, кто здесь главная редиска, Медведева схомякивает все вяленые помидоры.

И по смутным воспоминаниям мы даже с девками родили какой-то план.

Мстя не мстя, но в итоге Генералову должно́ было сразу стать ясно, кто тут королева.

А сейчас вот ни фига не помню, что мы такого гениального придумали.

Плюхаюсь на водительское место и шиплю потревоженной змеёй.

Кожа молодого дерматина нагрелась на солнце и жжёт попец. Кондиционер, ясен пень, кажет козью морду и не пашет. Вода, бутылку с которой я столь непредусмотрительно оставила в машине, просто вскипела.

Ну, что ещё мне подкинет сегодняшний день?

Полная похмельного пессимизма, я завожу своего Боливара и направляю колёса в сторону Дубового умёта. Из открытого окна ветер на трассе бодро шпарит в ухо, как из фена, портя и без того неидеальную причёску. Хочется грязно ругаться матом.

Всё, на что меня сегодня хватило с утра, это накрасить губы и побрызгаться духами.

Но платье я надела красивое. В нём очень эффектно смотрятся мои достоинства.

Какого хрена я вырядилась, даже задумываться не хочу.

Так и тянет в открытое декольте между грудей засунуть салфетку.

А ещё на въезде в Дубовый умёт у меня возникает подозрение, что колесо спускает. Я было радуюсь, что в элитном посёлке есть шиномонтажка, но, к моему прискорбию, на её двери весит листок с вызывающей зубную боль надписью: «Обед».

Пятый час, сколько можно обедать?

В общем, к знакомым и, увы, не моим воротам я подъезжаю, мягко говоря, не в духе.

Посигналив, дожидаюсь, пока они распахнутся, и въезжаю внутрь.

Хозяйского «Майбаха» не видно, что тоже злит. Кто-то может держать машину в гараже. У него, небось, сидение не как раскалённая сковородка в аду.

Под звук закрывающихся автоматических ворот я выношу своё царское тело из тесного плена пенсионера отечественного автопрома и слышу оглушительный ор:

– Бетти!

Из-за дома на полной скорости, как коняга в галопе, вылетает собаченция и несётся к воротам, надеясь вырваться на свободу.

На инстинктах я щемлюсь, чтобы перекрыть доступ псине, и чудом успеваю заставить её чуть-чуть поменять траекторию и выиграть время.

Мы как на скачках, где роль играют доли секунд, и я победила!

Ну хоть где-то, блин.

Ворота закрываются, а собака остаётся во дворе.

Только вот я вместо приза огребаю нечто более весомое, и на приятный подарок никак не тянущее.

В меня врезается и впечатывает в раскалённые створки мощное тело.

Бежавший, видимо, за Бетти Артём не успевает затормозить, и я оказываюсь зажата между твёрдыми поверхностями.

Хорошо, хоть руки успел выставить и не раздавил меня.

Я девушка с внушительными достоинствами, но Генералов крупнее меня намного. Высоким он был всегда, а теперь ещё и раскачался. На вид почти сто килограмм стальных мускулов. Рухни он на меня, я бы превратилась в сплошной синяк.

Все эти мысли проносятся в голове в одну секунду, сердце колотится от испуга, а во рту и так сушняк. Эти факторы вкупе мешают мне сразу же высказать Артёму всё, что я о нём думаю.

Зато у кого-то дар речи не пропал.

Впрочем, Генералов всегда был гадом, и зря я жду от него извинений.

Вместо того чтобы отвалить и дать мне воздуха, он ещё плотнее притискивает меня к воротам бёдрами и, наклонившись, жарко шепчет на ухо, почти касаясь мочки сухими губами: