Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 26

От этих слов по моему телу пробежала дрожь. Во рту пересохло, а потому, когда я, наконец, заговорил снова, каждое слово давалось мне тяжело.

— Я хотел бы сказать, что все будет хорошо, но это было бы неправдой, — ответил я. — Я не знаю, как все будет… Не знаю, почему призраки остаются на земле… И не знаю, что это за место, в котором мы оказались. Единственное, в чем я уверен наверняка — это то, что я не хочу потерять тебя снова. Именно поэтому для меня так важно сейчас во всем разобраться. Нельзя изменить или даже просто подстроиться под то, чего ты не понимаешь. И я хочу понять…

Кристина улыбнулась, и, увидев это, я вдруг подумал о том, что в этот раз мне все-таки удалось подобрать правильные слова.

— Чувствую себя героиней шоу «Обыск и свидание».

— А я думал, что у нас тут, скорей, что-то вроде «Сияния»?

— Не без этого тоже…

Мы рассмеялись — самая странная парочка в мире. А потом она просто уронила свою голову мне на плечо. Кристина молчала, а я думал, о десятках дверей, за каждой из которых хранится обрывок чьей-то судьбы и какие-то особые воспоминания.

— Вчера ты сказала, что мы не одни в этом отеле… Что ты имела ввиду?

— Я покажу тебе, — очень спокойно ответила Кристина. — Только чуть позже. Давай посидим… Еще минуточку…

Через некоторое время Кристина поднялась с места, взяла меня за руку и повела за собой, не говоря ни слова. Мы спустились вниз по шатавшейся винтовой лестнице, прошли разгромленный холл и, выйдя из дверей отеля, зашагали прочь от него, вдыхая морозный воздух, который все еще хранил в себе отпечаток недавно закончившегося ливня. Туман отступил, как море во время отлива, и теперь окружающие пейзажи были видны на многие километры вокруг. Я видел темные горы на горизонте, свинцово-серое озеро вдалеке и такие же небеса прямо над водой. После теплого желтого света в отеле темнота этих сумерек казалась какой-то особо холодной и промозглой. Я смотрел на грязно-белые облака в вышине, вдыхал едва ощутимый запах соснового леса и думал о том, что даже в этой мрачной красоте тоже была своя особая магия. Я чувствовал себя персонажем какого-то мистического фильма. И от вида этих пейзажей вокруг было как-то особо легко поверить в то, что рядом со мной в этот миг шла девушка-призрак, а за спиной возвышался огромный старый отель, наполненный до краев чужими мечтами и воспоминаниями.

— Куда мы идем? — спросил я Кристину, когда молчание между нами стало казаться мне слишком долгим.

— Хочу кое-что проверить, — отозвалась девушка, и в этот момент я вдруг заметил в ее руке тот самый черно-белый снимок, который мы нашли в отеле несколькими часами ранее. Увидев его, я снова начал прокручивать в голове события уходящего дня — от землетрясения утром до пустых отельных номеров, за которыми я абсолютно отчетливо слышал обрывки чьих-то разговоров. Я огляделся по сторонам, и в этот момент вдруг различил вокруг себя нечто странное.

— Посмотри вокруг, — сказал я, и Кристина остановилась. — Видишь что-нибудь необычное?

Девушка взяла небольшую паузу, чтобы оглядеться, но потом все равно тихо ответила: «Нет… Что я должна увидеть»?

— Ничего, — проговорил я и вдруг сам удивился, почему эта мысль не пришла мне в голову раньше. — В том-то и дело. В отеле все вверх дном, а здесь никаких признаков землетрясения или бури. Ни поломанных деревьев, ни покорёженных ограждений вокруг отеля… Ничего… Даже плафоны фонарей не треснули…

— Странно, — ответила Кристина, и ее голос теперь звучал уже немного встревожено. — Как будто это землетрясение было только внутри отеля, а не вне его… Здесь — ничего… Только эти мертвые мотыльки под ногами.

— Мертвые мотыльки?

— Да.

Я опустил глаза вниз и вдруг различил в траве какие-то белые вкрапления, похожие на обрывки мелко разорванной бумаги или дико растущие цветы. Из-за недавно прошедшего дождя они смешались с промокшей землей, а потому теперь в этой картине было что-то особо пугающее и тоскливое. Мертвые мотыльки, вдавленные дождем в промокшую землю. Я опустился на корточки, чтобы рассмотреть их получше и теперь стал различать такие же вкрапления не только прямо у себя под ногами, но и на десятки метров вокруг. Обрывки крыльев и тела мертвых мотыльков покрывали почти всю территорию отеля и смотрелись здесь настолько естественно, что я сразу понял, почему не заметил их в день своего приезда.

— Думаешь это как-то связано друг с другом? — спросил я, подняв глаза на Кристину.

— Тут все друг с другом связано, — спокойно ответила девушка. — И все, так или иначе, сводится к этому отелю у нас за спиной…

Протянув руку к траве, я поднял с земли первого попавшегося мотылька, тело которого еще выглядело более-менее целым. У меня на руке он казался почти невесомым… Серые крылья, сложенные вместе… Хрупкое тельце размером чуть больше, чем наперсток для шитья. Со стороны озера вдруг прилетел холодный ветер, и я невольно сжал ладонь, чтобы его удержать. И от этого движения мотылек моментально развалился на части. Я глядел на обрывки крыльев, снова падающие в сырую траву, и думал о Веронике. Кажется, она говорила, что эти мотыльки умирают от холода? Я уже не помнил точно… От мысли об этом по моей собственной коже снова пробежал мороз. И в эту секунду я молча отметил про себя, что воздух вокруг отеля сегодня был заметно холоднее, чем в день моего приезда. Неужели прошли только сутки?

— Почему они летят сюда? — спросил я и инстинктивно спрятал ладони подмышками, стараясь сохранить в своем теле хоть немного тепла.

— Пойдем, скоро сам все увидишь, — многозначительно ответила Кристина и снова повела меня за собой. — Мне еще нужно проверить здесь кое-что.

— Еще немного странностей?

— Да, — улыбнулась девушка. — Что-то вроде того. Мне кажется, я видела здесь недалеко то старое здание вокзала с фотографии.

С этими словами она протянула мне тот самый снимок, который все это время сжимала в ладони. Фотография была сложена пополам. Я развернул ее и стал долго вглядываться в черно-белые пейзажи на снимке, стараясь различить в них теперь что-то такое, чего раньше не замечал. Я видел поезд у станции, отель на фоне гор и здание вокзала, которое было почти незаметно на фото. Все, что попало в кадр — это часть стены, окно кассы и скошенная крыша прямо над ней.

— Ты знаешь, где находится это здание? — спросил я Кристину, отрывая взгляд от снимка.

— Ммм… Мне кажется, что я знаю.

— Но его ведь почти не видно на снимке?

— А этого и не нужно. Вполне достаточно вот этих часов.

— Часов? — переспросил я.

— Да… Вот они… Сверху…

Я еще раз вгляделся в снимок — в том месте, на которое показывала Кристина. Но даже после ее слов не сразу смог разглядеть часы на здании с фотографии. Я видел полукруг и два росчерка прямо на нем, которые, по всей видимости, были стрелками.

— Часы показывают без десяти минут девять… Посмотри, стрелки находятся в одном и том же углу. Если бы этот снимок был сделан хотя бы на десять минут позже, я бы тоже не поняла, что это часы. Фотография очень старая.

Я не до конца понял, что она имеет в виду, но решил не вдаваться в подробности. В конце концов, это было не так важно, как Кристина разглядела часы на этом снимке.

— На том месте сейчас лес, — проговорила она. — Похоже, за 120 лет здесь очень многое изменилось.

С этими словами мы свернули с тропы, и в следующий момент меня накрыл с головой запах хвои. Мы шли по абсолютно плоской равнине, поросшей еловым лесом. Сверху с деревьев катились капли дождя. Стоило мне задеть какую-то из веток, как вниз моментально обрушивался холодный душ. Мох и кустарники под ногами тоже все насквозь пропитались влагой, поэтому через несколько минут мои ботинки и одежда уже были изрядно мокрыми.

— Почти пришли, — сказала Кристина, заметив, как по моей коже в очередной раз пробежала дрожь.

— Подожди… — откликнулся я, чувствуя, как носок моих ботинок вдруг ударился во что-то металлическое.