Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 28

Первым, что я увидел, был крошечный синий огонек в небе над «Мон-Сен-Мишелем». Он походил на падающую звезду, но только она летела не сверху вниз, а двигалась вокруг отеля полукругом. Еще секунду — и к нему присоединился еще один… и еще — пока в небе над отелем не возникло целое светящееся облако. Я смотрел на него и думал, что, наверное, так, спутники в открытом космосе видят сияние галактик. «Мон-Сен-Мишель» был ее центром, а эти огни — десятками незнакомых планет, парящими в едином кольце на фоне бескрайнего темного неба.

Я не знаю, сколько это продолжалось — несколько минут или целый час. Время в этом месте всегда казалось мне немного не таким, как обычно. Я просто глядел на этот круговорот огней в ночном небе. И с каждой секундой все больше и больше ощущал себя его частью.

«Мон-Сен-Мишель» сиял светом бессчётного множества окон. И в эту секунду он больше не казался мне лишь бледной тенью себя прежнего. Скорее наоборот — теперь в его облике была какая-то особая мощь и величие. Как завороженный, я следил за кольцом из огней, что парили над отелем, и заглядывал в окна, каждое из которых теперь излучало свой особый свет. Возможно, это было только обманом зрения: в глубине души я сам понимал, что на таком расстоянии не мог разглядеть за ними ничего подобного… Но в ту секунду я готов был поклясться, что видел в этих окнах людей, обрывки пейзажей или синеву незнакомого неба. Я вспомнил о Юодкранте — придуманном и настоящем. И вдруг вновь попытался представить себе, что скрывалось там — за десятками других дверей и комнат.

Я думал о призраках и множестве оборванных жизней, которые кто-то так и не успел прожить до конца. И пытался понять, чем или кем были эти огни, кружащие сейчас в ночном небе. Эти мысли захватили меня целиком, пока мое внимание вдруг не отвлекло нечто другое. Какое-то касание моей щеки — очень тонкое и едва ощутимое. Я обернулся, и увидел на своей руке чуть ниже сгиба локтя упавшего мотылька, как две капли воды похожего на тех, что я видел накануне. Белые крылья и тело чуть больше швейного наперстка. Он не двигался, и стоило мне пошевелиться, как он очень тихо рухнул вниз, чтобы секунду спустя исчезнуть в мокрой траве прямо у меня под ногами. Я поднял глаза вверх и вдруг заметил в воздухе над собой какое-то едва различимое движение. Ночь была черной, как смоль, но даже в темноте я отчетливо понял, что это было. Рой мотыльков парил в небе прямо у меня над головой, и мне даже не нужно было видеть этого, чтобы понимать, что в этот самый момент они все двигались по направлению к отелю.

— Они летят на свет, — сказала Кристина, провожая взглядом цепочку из мотыльков, тянувшуюся вперед и терявшуюся где-то в ночном небе.

— И погибают сотнями… — добавил я. И Кристина не стала спорить.

— Да… — согласилась она. — Иногда мне кажется, что они летят сюда, даже заранее зная, что умрут.

— Тогда почему они вновь и вновь прилетают в это место?

— Для того, чтобы умереть счастливыми.

Через какое-то время свет в небе над отелем стал постепенно гаснуть. Движение «звезд» сделалось более интенсивным и почти суетливым, а «Мон-Сен-Мишель» теперь напоминал скорее не ядро в центре галактики, а эпицентр огромной светящейся воронки, которая один за другим затягивала в себя те самые летающие огни. Кольцо в небе вытянулось, превратившись в некое подобие перевернутого конуса. Казалось, «Мон-Сен-Мишель» срывает с неба горящие звезды, и поэтому я совсем не удивился, когда через 5 или 10 минут в небе осталась только непроглядная пустота.

Когда все прекратилось, мы с Кристиной остались у озера абсолютно одни. Я видел едва уловимый свет, который исходит от ее кожи, видел ровную аллею из фонарей прямо впереди… Но все остальное вокруг нас тонуло в сумраке. И эта ночь вдруг показалась мне самой темной из всех, которые я видел прежде.

— Ты весь дрожишь! — проговорила Кристина, но в первые секунды я даже не понял, о чем она говорит. Я посмотрел на нее: ее глаза казались встревоженными, и от этого взгляда мне тоже сделалось не по себе. Она коснулась моей щеки, затем сжала ладонь… Но единственным, что сейчас я ощущал абсолютно четко, было тепло ее рук… ТЕПЛО!.. Которого даже близко не было прежде. И в этот момент я вдруг и сам начал чувствовать, что моя кожа сделалась холодной, как лед. Губы дрожали, как будто минуту назад меня достали из ледяной воды. И лишь только сердце в груди продолжало стучать, как сумасшедшее. Бум! Бум! Бум! Бум! Как огромный барабан, отдававшийся эхом внутри моей черепной коробки.

— Пойдем скорей! — сказала Кристина, и, схватив меня за руку, потянула вслед за собой по направлению к отелю. Даже несмотря на ночную темноту, я видел, что ее взгляд оставался не на шутку встревоженным. И я, как мог, старался успокоить ее.

— Со… мной… все… в… порядке, — проговорил я, но губы больше не слушались меня, и каждое слово давалось с серьезным трудом. Я чувствовал это, начиная понимать, что говорю неправду. Со мной было что-то не так. И в какой-то момент я вдруг подумал, что соседство с призраками все-таки не прошло для меня бесследно.

Держа меня за руку, Кристина почти бежала, а я, как мог, старался за ней поспевать. Мы пробежали аллею из фонарей, пересекли главный холл, взбежали вверх по винтовой лестнице и некоторое время спустя оказались внутри моего номера. По крайней мере, мне казалось, что это был он… Картины вокруг смазывались, и единственное, что я видел абсолютно четко — это испуганное лицо Кристины нависающее надо мной. Она что-то бормотала, но теперь я разбирал уже далеко не каждое ее слово.

— Подожди немного… Я сейчас наберу тебе теплую ванну…

Кристина стянула с кровати какое-то одеяло и секунду спустя накинула мне на плечи. Еще миг — и в моей руке оказался стакан с бренди, а сама девушка исчезла за дверью ванной, за которой вскоре послышался звук падающей воды.

— Мне уже легче… уже легче… — пробормотал я, когда Кристина снова оказалась со мной рядом. И в этот раз это уже было почти правдой. Я сделал глоток бренди. Затем еще один. И, пошевелив плечами, постарался плотнее укутаться в одеяло.

— Ты дрожишь сегодня весь день, но я даже представить себе не могла, что все может стать так серьезно…

— Серьезно? — повторил я, и в этот раз мой голос впервые прозвучал абсолютно ровно.

— Да! — откликнулась Кристина. — Ты бы себя сейчас видел. У тебя губы синие, а кожа холодней, чем у меня!.. Тебя, как будто из ледяной глыбы достали!

— Все в порядке… — ответил я и улыбнулся. — Правда…

— Прости меня…

— За что?!

Кристина тихо вздохнула, а затем посмотрела на меня как-то печально.

— В том, что ты оказался здесь есть и моя вина тоже. Не только твоей редакции или той компании, которой принадлежит этот отель… Но и моя… Понимаешь? Моя!

— Кристина… — проговорил я настолько спокойно, как только мог. — Я оказался здесь лишь потому, что сам так решил.

Я дотронулся ладонью до ее щеки, но Кристина почти сразу отстранилась и быстро убрала мою руку со своего лица.

— Но этот отель — не место для нормальных людей… Сейчас здесь живут призраки!!!

— Ты прогоняешь меня? — проговорил я, и от этой мысли внутри меня снова все задрожало. Но в этот раз холод здесь был уже ни при чем.

Кристина поджала губы, и в ее глазах вдруг заблестели слезы. Я пытался поймать ее взгляд, и все никак не мог понять, чего в нем больше — любви или грусти.

— Нет, — выдохнула она, но в эту секунду я видел, что это слово далось ей с большим трудом. — Не прогоняю… Но ты должен быть осторожней… Это не твой мир… Ты здесь, как на другой планете… И я должна была сразу понимать это.

— Мой мир — это ты. И если ты здесь — значит, и я буду.

— Но меня тоже не должно быть здесь! — проговорила она очень тихо, как будто из-за всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать. — Как ты не понимаешь? Призраки не должны оставаться на земле после смерти…

— Так давай выясним, почему так произошло! В конце концов, я приехал сюда именно за этим.