Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 59

— Готовься, — ответила Вероника и картинно поправила очки на переносице. — Это обойдется тебе в круглую сумму.

— Я готов, — проговорил я. — Позвони мне, когда все прочитаешь.

Я вышел из ее кабинета, но с этого момента мы стали видеться с ней намного чаще, чем прежде. Мы вместе прорабатывали отдельные отрывки текста, часто подолгу обсуждали сюжет и постоянно оставались на связи, когда это было необходимо.

— Единственное, чего я не понимаю, как им удалось пройти сквозь туман? — как-то спросила меня Вероника, когда мы вдвоем сидели в кафе, вычитывая с ноутбука последние главы романа. — Почему он исчез так неожиданно? Хотя еще пару дней назад оставался непреступной стеной.

— Я не знаю, — честно ответил я. — Может просто настало подходящее время?

— Мне не нравится этот момент. Поработай еще над последними главами.

— Уже нет времени. Послезавтра у меня встреча с издательством. Ты же сама хотела, чтобы я не тянул с этим.

— Ладно, — откликнулась Вероника. — Спишем все на мотыльков и предположим, что это они показали героям подходящую дорогу. Если ты не против, я немного поправлю финальные главы.

— Хорошо, — проговорил я и на секунду задумался. Я вспомнил тот туман и подумал, что для меня самого он так до сих пор и оставался загадкой. Мотыльки, подумал я, наверное, это было вполне логичное объяснение. Они ведь как-то прилетали к «Мон-Сен-Мишелю», а значит, вполне могли показать и дорогу обратно.

— Я напишу тебе e-mail сегодня вечером… — сказала Вероника, вырывая меня из забытья. — И еще… Я нашла для тебя еще несколько подходящих издательств — здесь и за границей. Роман получился отличный. Я думаю, им многие заинтересуются. Если послезавтра во время встречи с издательством вдруг что-то пойдет не так, нам стоило бы проработать альтернативные варианты.

Я кивнул: «Ты же пойдешь со мной»?

— Да, конечно. В минских издательствах работает много моих знакомых. Какое-то время я даже думала пойти вместо тебя, но в итоге решила, что тебе тоже лучше присутствовать. Только предоставь все мне. Договорились? С парой человек в этом издательстве мы уже несколько раз пересекались по работе. И я знаю их лучше тебя.

— Хорошо, — ответил я, и после этого мы снова вернулись к работе над текстом. Вероника читала мне отдельные предложения или целые отрывки, а потом говорила, как она хотела бы их исправить. Я слушал ее и думал о том, что ее помощь с романом сложно было переоценить. И я был очень благодарен ей за это.

Примерно через неделю Вероника нашла небольшую художественную студию, которая занялась разработкой обложки. Мы выбрали цветовую гамму и общую стилистику оформления, а потом долго говорили о том, что на ней должно быть изображено — отель на фоне гор или фигуры людей, бредущих в тумане.

В течение следующего месяца Вероника устроила мне встречи с пятью разными издательствами. Еще два вышли на меня сами, и в конечном итоге нам удалось выбить для себя вполне неплохие условия. Я получил солидный гонорар, процент от проданных книг и плюс возможность работать со своим собственным редактором. Еще через три недели я получил отдельный чек за выпуск электронной версии книги, а потом подписал договор на написание еще трех новых романов.

— Надеюсь, ты доволен? — спросила Вероника, когда мы вдвоем просто стояли у реки в центре города, курили и смотрели, как впереди по мосту туда-сюда снуют машины. Весной она носила красивый бежевый тренч и черные ботильоны на высоком каблуке, из-за чего наша разница в росте становилась уже почти незаметной.

— Твой роман хорошо продается. Мне вчера звонили из издательства. Первые цифры даже выше прогнозов. Если так все пойдет и дальше, они планируют выкупить права и на твою первую книгу.

— Спасибо тебе, — проговорил я, наслаждаясь прохладой весны и запахом ментоловых сигарет в воздухе. — Надеюсь, ты и дальше останешься моим редактором.

— Я очень рассчитываю на это, — ответила Вероника и улыбнулась мне. — Ты хорошо платишь, работы немного… И здесь я чувствую себя причастным к чему-то стоящему. Мне давно не хватало этого. В какой-то мере мне тоже нужно сказать тебе спасибо.

— У меня бы ничего не получилось без тебя…

— Я знаю… — откликнулась она, и мы оба улыбнулись. Я разглядывал ее лицо, линии бровей, губы, карие глаза, прятавшиеся за чертой все тех же очков в прямоугольной оправе, и вдруг невольно вспомнил о том времени, когда мы с ней были вместе. Казалось, это было уже так давно, в какой-то другой жизни. И сейчас я даже сам не был уверен в том, не был ли наш роман просто плодом моего воображения.

— Ты все еще работаешь в газете? — спросил я, специально меняя течение разговора.

— Да, — ответила Вероника и посмотрела куда-то чуть выше моих глаз. — Мой контракт заканчивается еще через два месяца. Но мне уже подыскали замену, поэтому вряд ли я задержусь там так долго.

— Так значит, пока все остается по-прежнему?

— Пока да. Но это ненадолго. Передам все дела и через пару недель можем начинать работу над новой книгой. Надеюсь, у тебя есть уже какой-то сюжет?

— Пока что только идеи.

— Ладно… Вернемся к этому разговору через пару дней… Пятнадцать минут назад я уже должна была быть в редакции.

Я кивнул, и Вероника уже сделала несколько шагов, чтобы уходить, но в какой-то момент вдруг остановилась и обернулась ко мне снова.

— А знаешь… мне определенно нравится твой новый цвет волос, — сказала она и снова бросила взгляд чуть выше линии моих глаз. — Даже представить не могу, что ты хотел его закрасить.

— С ним я похож на Джорджа Клуни, — откликнулся я.

— По-моему, он секси, — улыбнулась Вероника и в следующую минуту все-таки развернулась и зашагала прочь. Я проводил ее взглядом, а уже несколько дней спустя узнал, что она, наконец, уволилась из редакции. На ее место пришел какой-то молодой парень, и впоследствии я уже мало интересовался делами газеты, где с небольшим перерывом проработал суммарно около семи лет. Я работал над набросками своего нового романа, а Вероника устраивала для меня интервью на ТВ, автограф-сессии в книжных магазинах и занималась другими вопросами, которые могли бы как-то увеличить и без того неплохие продажи моей книги. В этот период она была единственным человеком, с которым я виделся более-менее регулярно. Хотя большинство наших разговоров, так или иначе, были связаны с работой.

В конце весны Вероника стала встречаться с мужчиной по имени Марк. Я знал, что они видятся обычно по средам и субботам (и в такие дни Вероника просто отключала телефон на какое-то время). Но кроме этого мне о нем больше ничего не было известно. Я не лез в ее личную жизнь, и она тоже почти никогда не затрагивала эту тему. По-настоящему мы говорили о ее отношениях всего один раз — да и то разговор занял не больше минуты. Вероника рассказала мне, что они с Марком встречаются уже около месяца, и он иногда у нее ночует. Но во всем остальном их роман оставался совершенно незаметным. Поэтому, когда он вдруг прекратился, я узнал об этом только несколько недель спустя.

С того момента, как моя книга впервые появилась на прилавках магазинов, прошло уже девять месяцев. Продажи шли хорошо, и уже в начале октября я продал свою старую квартиру и переехал в новый лофт совсем недалеко от центра города. Там было много места и мало вещей — и такое положение дел меня абсолютно устраивало. Мне нравилось это жилье, и в какой-то момент я вдруг поймал себя на мысли о том, что моя собственная жизнь уже давно не казалась мне какой-то особо паршивой. Все понемногу менялось, и иногда, когда я вспоминал о «Мон-Сен-Мишеле», я просто физически чувствовал, как с каждым днем он становится все дальше и дальше от меня. Мысли о тех нескольких месяцах, что я провел там, день за днем делались все прозрачней. И иногда мне требовалось время, чтобы восстановить в своей памяти какие-то мелочи, словно они куда-то уплывали от меня. В такие секунды мои воспоминания казались мне старыми фотографиями, валявшимися в скрипучем комоде под грудами нового барахла. Я копался в нем, но постоянно невольно терял что-то. И единственное, что у меня оставалось на память о тех днях — это цвет волос и та старая открытка, которую когда-то давно я получил по почте.