Всё, что я о ней помню - Бородачев Антон - Страница 8

— Этот отель был построен еще в 19-м веке, — сказал Спильман. — 60 гостиничных номеров, собственное озеро рядом и территория в несколько квадратных километров. Плюс само место… Татры вокруг, чистый воздух, потрясающие виды… Со всех точек зрения это было просто идеальным вложение средств, поэтому Futuris очень скоро внесла этот проект в число приоритетных… По моей личной просьбе… Мы хотели купить «Мон-Сен-Мишель» еще в 2012-м, но тогда человек, владевший этим отелем, отказался, несмотря на испытываемые трудности. Три года спустя мы сделали ему повторное предложение. И уверяю вас, сумма сделки была более чем достойной… Но в ответ мы снова получили отказ. Без каких-либо объяснений. В итоге от идеи о покупке этого комплекса мы отказались. Однако год назад хозяин отеля вышел на нас снова и уже сам предложил купить у него этот отель. Само собой мы стали сбивать цену, но его это не смутило. Он сказал, что серьезно болен и хочет, как можно быстрее покинуть этот отель и получить причитающиеся ему деньги. Хотя в итоге уехать он так и не успел. Мы нашли его мертвым в одном из номеров отеля примерно через неделю после подписания документов.

После этих слов в комнате ненадолго повисла тишина — лишь только серое утро за окном и запах ментоловых сигарет, который еще угадывался где-то в воздухе. Вероника просто молчала. А я таращился куда-то перед собой, одну за другой рисуя в своем сознании все эти картины. Я думал, про старый отель в горах… туман, скрывающий тайны… и про мертвое тело, найденное в одном из гостиничных номеров. Наверное, в этот момент мне стоило бы засомневаться в перспективах подобной поездки. Но вместо этого я, наоборот, только сильнее проникался этой историей. Как будто между мною и этим отелем были протянуты миллионы невидимых нитей.

— В документах написано, что комплекс был продан за 1 злотый? — проговорила Вероника, в очередной раз, прерывая затянувшееся молчание. — Это действительно так?

— Эммм… Этот комплекс был продан за бесценок, — ответил Спильман, сделав упор на последнем слове. — Хотя сумма сделки со всеми амортизационными расходами, конечно, была значительно больше одного злотого. Но это сейчас уже не имеет никакого значения.

— И вам эта история сразу не показалась странной? — продолжала Вероника, но услышав эти слова, Спильман только улыбнулся.

— Моя компания занимается скупкой проблемных активов, поэтому странности в этом деле обычное явление. Какие-то свои скелеты, спрятанные в шкафах, стоят практически за каждой подобной сделкой. Конечно, у отеля были свои странности. Как и финансовые задолженности на солидную сумму. Но нечто подобное есть абсолютно у всех активов, которые мы покупаем. Ничего чрезмерного. Обычная ситуация, за исключением того, что сумма сделки для прежнего хозяина не имела определяющего значения. Он хотел одновременно продать этот отель и сохранить его в прежнем виде. И компанию «Futuris» такое положение дел вполне устраивало. Надеюсь, вы понимаете это?

— Конечно, — ответила Вероника, и ее голос прозвучал бесцветно, как и всегда, когда она собиралась перейти к другой теме. — А что с дополнительными условиями, включенными в договор?

— Вы про открытые двери? — улыбнулся Спильман.

— Да, — откликнулась Вероника. — И про название отеля, которое должно всегда оставаться прежним. Зачем прежним хозяевам было включать эти пункты в соглашение?

— Может для того, чтобы сохранить какую-то связь с прошлым? Или для того, чтобы нечто в отеле всегда оставалось неизменным? Я не знаю. Даже никогда не задумывался об этом. Дверь, что постоянно остается открытой, находится в главном зале, а название мы и так с большой вероятностью оставили бы прежним… Во включении в договор подобных пунктов я не видел и до сих пор не вижу особых проблем.

— Но ведь какие-то проблемы с отелем все же возникли, — сказала Вероника. — Иначе вы просто не оказались бы здесь.

— Да, вы правы, — ответил Спильман. — Обычно моя работа заключается в том, чтобы оценивать риски и искать возможные проблемы финансового рода. Но в случае с «Мон-Сен-Мишелем» трудности… эммм… носили несколько другой характер. Мы не могли предусмотреть нечто подобное.

— О чем идет речь?

— О мотыльках, — сухо произнес Спильман. — Их стали находить практически сразу после старта работ по перестройке отеля. Но это было только началом истории. Потом проблемы стали расти, как снежный ком. Холод в номерах, который никак не удавалось устранить даже при помощи самых новых систем отопления. Постоянные туманы, которые не рассеивались даже в солнечную погоду. А в довершении всего еще и массовые галлюцинации среди ряда сотрудников, задействованных в работах по реконструкции отеля…

— Галлюцинации? — переспросил я.

— Да, — безразлично проговорил Спильман. — Это, когда люди видят то, чего не существует.

— И что они видели?

— Огни.

— Какие огни?

— Неважно, — ответил Спильман, и на какую-то секунду его голос сделался резким. — Вопрос заключается не в этом.

— Господин Спильман, — сказала Вероника. — Чтобы разобраться в этом деле, нам нужно обладать всей возможной информацией. Даже если на первый взгляд эти вещи кажутся нереальными или абсурдными.

— Что это были за огни? — снова спросил я, и на этот раз Спильман все-таки решил мне ответить.

— Тут не важно, ЧТО это были за огни. Важно то, ГДЕ они были. Строители видели их в небе над отелем. Почти каждую ночь.

— Что-то вроде НЛО? — сказал я, и сам невольно поморщился от того, насколько абсурдной и странной показалась мне эта мысль.

— Нет, — ответил он. — Скорее… что-то вроде призраков. По крайней мере, строители, работавшие на объекте, называли их как-то так. Говорили, что внешне это явление напоминает северное сияние или… эммм… круговорот планет. Я не знаю, как описать это точнее. Но хочу сразу прояснить все максимально четко, чтобы впоследствии между нами не возникало недопонимания: я здесь не для того, чтобы платить деньги за поверхностный пересказ легенд и разных сказок о привидениях. Мне нужно нечто большее от этого расследования…

— И что же это? — спросил я.

Спильман на секунду задумался, подбирая в голове подходящее слово. И взгляд его холодных глаз в этот момент показался мне каким-то особо пронзительным.

— Погружение… — ответил он. — Взгляд изнутри, если угодно. Я хочу, чтобы «Мон-Сен-Мишель» продолжал существовать. И для этого мне нужна ваша помощь. Не заставляйте меня сомневаться в перспективах своих инвестиций в это расследование.

— Само собой, — откликнулась Вероника.

— Уже больше семи недель работы на проекте остановлены. Состояние отеля постоянно ухудшается. И с каждым днем времени становится все меньше. Мне нужно, чтобы вы разобрались с тем, что происходит там, в Высоких Татрах. Чтобы я мог знать, что не ошибся в вас.

— Но почему вы решили обратиться именно к нам, а не в полицию или частные сыскные агентства? — спросил я. И на этих словах Спильман немного подался вперед, а потом заговорил почти шепотом.

— Потому что некоторые странности, связанные с отелем «Мон-Сен-Мишель», тянутся к вам лично. Все дело в том письме, которое, как я знаю, вы получили вчера утром.

Он постучал пальцем по той открытке, что так же продолжала лежать на столе.

— Это… эммм… не совсем обычная резервация номера. Как я уже говорил, я проверил вашу бронь. Она сделана еще год назад — 30 июня 2015 года. И за это время вам должно было быть отправлено еще 11 подобных писем. По одному каждый месяц. Некоторые из них были отосланы по вашему прежнему адресу; другие просто не добрались до почты из-за начала строительных работ и всей этой волокиты со сменой собственника отеля. В итоге из двенадцати одинаковых писем вы получили только одно. Хотя сейчас это и не имеет принципиального значения. Так или иначе, но вы его получили. Я не знаю, зачем, и не знаю, почему, но вы уже давно должны были оказаться в Высоких Татрах. Поэтому, кому, как ни вам, заниматься этим расследованием?

Спильман перевел взгляд на Веронику, а потом улыбнулся той же нарочитой вежливой улыбкой, которая сияла на его лице, когда он только вошел в офис.