Дикая ночь (ЛП) - Эндрю Николай - Страница 15

— Он потерял сознание, — отвечает женщина. — И это хорошо. Я не хочу, чтобы весь город знал, что ты дышишь огнем. Что ты хотел сказать, Дэниел?

Она кладет руку ему на плечо, и по выражению ее лица… я думаю, она догадалась, что будет дальше. Я знаю, что это. Вот почему Рэй была уверена, что он не захочет на ней жениться.

Пока он все объясняет, а мама говорит ему, что все в порядке, я беру Рэй на руки и оставляю их наедине.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит она, обвивая меня за шею, когда мы выходим на холодный ночной воздух.

— Что это, принцесса?

— Именно, — говорит она, ухмыляясь. — Оказывается, я она и есть.

Рая

Мы едем в хижину на территории Пакта, говоря о том, что я принцесса. Ирония не ускользнула от меня. Я провела большую часть своей жизни, живя как нищая, почти не имея денег. Были времена, когда я, возможно, мечтала иметь больше. Но сейчас? Теперь у меня есть все, чего только может пожелать мое сердце, и ничто из этого не имеет ничего общего с деньгами. Моя мать хотела, чтобы я вышла замуж за Дэниела, и золота в одной только этой комнате было больше, чем я когда-либо мечтала, и все же я выбираю любовь. Я выбираю свою пару волвена, чтобы идти туда же, куда и он, не заботясь о денежной ценности вещей.

Если я проведу остаток жизни ни с чем, я все равно буду счастлива, пока он у меня есть.

— Я тут подумал, — говорит Тулак, прерывая мои мысли.

— А? Я имею в виду, что за последние двадцать четыре часа нужно многое усвоить. — я смеюсь. — Кабина грузовика — это месиво эмоций. Есть что-то протяжное, тяжелое. Я не могу понять это. Это не свежий воздух, наполненный запахом сосны и грязи.

— До того, как тебя забрала ведьма, я не хотел хижину, потому что хотел…

— Свободу, — отвечаю я, кивая. — Я понимаю.

— Верно. Но это не подходит для принцессы.

Я смотрю на него. Он дразнит, но что бы он ни пытался произнести, я могу сказать, что он взвешивает свои слова, неуверенный в себе.

Я буду любить его так сильно, что он никогда больше не будет чувствовать себя забытым, неуверенным или обиженным прошлым.

— Тулак, мне нужно, чтобы ты знал: чего бы ты ни хотел, я хочу того же.

Я была бы счастлив с ним где угодно. Палатка в лесу. Кемпинг за кемпингом. Ни одна из этих вещей не имеет значения. Я могу привыкнуть к этому.

Он смотрит на меня, потом снова на грунтовую дорогу, когда грузовик подпрыгивает, и пытается оценить мою реакцию.

— Думаю, пора в хижину, — начинает Тулак. — Мы можем бродить, как хотим, но я думаю, что мне нужно построить для тебя домашнюю базу. Где-нибудь… достойное королевской семьи.

Я закатываю глаза.

— Я говорю тебе, что я принцесса, и вдруг ты хочешь угодить этому. Я сделаю все, что сделает твое дикое сердце счастливым. Вы с Беном не захотите сидеть взаперти.

— Мы еще можем охотиться, но я думаю… ну, Бенка стареет и хочет, чтобы его баловали.

Я смеюсь.

— Это действительно причина, по которой ты хочешь хижину? Для Бена? — спрашиваю я, вопросительно приподняв брови. — Я видела, как он спал в куче снега.

— Хорошо, так что, может быть, идея хижины больше соответствует тому, что, как я надеюсь, ждет наше будущее, — Тулак втягивает воздух, когда мы подъезжаем к ухоженной хижине. — Ты моя пара. Я это знаю, и ты это знаешь.

— Я запуталась, Тулак. Я приняла нас как пару. Теперь у меня есть своя маленькая стая с тобой и Беном. К чему ты клонишь?

— После того, как мы это сделаем, я хочу детей. Я хочу построить хижину и наполнить ее детьми.

— А я думала, ты собираешься предложить мне выйти за тебя замуж, — говорю я ему, заливаясь румянцем. Я не думала о детях. Неделю назад я даже представить себе не могла, что встречусь с кем-то, не говоря уже о том, чтобы успокоиться.

— Это то, чем мы здесь займемся, — отвечает Тулак, прежде чем выпрыгнуть из грузовика и добраться до моей двери, прежде чем я успеваю выйти.

— Что ты имеешь в виду?

— Это вольвенская версия свадьбы, быть связанными друг с другом.

— Я бы не сказала, что кто-то из нас одет для такого случая, — я провожу рукой по его мятой рубашке.

— Ты выглядишь прекрасно.

— Мне кажется, ты немного предвзят.

Тулак хватает меня за руку, втягивая внутрь. Я удивлена, увидев других, о которых он говорил лишь кратко. Я оглядываюсь на все незнакомые лица. Лобо и его жена Гейл первыми представляют сами себя. Их одежда в стиле старой школы сразу говорит мне, что мне понравятся эти двое. Каллэн, тот, что помогает Тулаку с его грузовиком, и его жена Сестина приветствуют нас, быстро обнимая меня. Варгр пожимает ему руку, приветственно кивая, а его жена Холли кивает мне. Я немного знаю ее. Она служила в полиции. Она выделялась тем, что была единственной женщиной там. Затем мужчина в стороне, Роарк, по-видимому, лидер, пожимает мне руку. Тулаку не нужно мне это говорить, я это вижу, чувствую по тому, как они обращаются с ним скорее, как с отцом. Не хватает только Арта. Он любопытный человек. Так отличается от других. Может, его здесь нет, потому что он не волвен? Но разве Тулак не говорил, что весь Пакт таков?

Никто не реагирует на него с отвращением без капюшона. Никто не относится к нему иначе. Я не могу не задаться вопросом, есть ли для него Пакт больше, чем ему было удобно, используя свою неуверенность и ужасное прошлое, чтобы держать всех на расстоянии вытянутой руки.

Я улыбаюсь, думая обо всех способах помочь ему изменить это.

— Это то, чего вы оба хотите? — спрашивает нас Роарк, но глядя на меня. Я киваю. Никогда в жизни я ни в чем не был так уверена.

Лобо вручает ему старый проигрыватель компакт-дисков и вставляет компакт-диск, который я не видела, чтобы он принес из грузовика. С этими словами Тулак выключает свет, пока в хижине не становится темно, и я совершенно не теряюсь.

Это адская свадьба.

Гости ничего не видят и не слышат, кроме громкой рок-музыки.

— Я хотел сделать это особенным для тебя, — бормочет он.

— Это потому, что ты здесь, со мной.

Я чувствую, как его сильные руки ложатся на мои плечи, когда он поддерживает меня, пока моя задница не ударяется о стол. Он поднимает меня и раскладывает на нем, словно я блюдо из пяти блюд. Кажется, я неправильно представляла себе, что должно произойти, но я не сержусь на него.

— Тулак, тебе нужно кое-что объяснить.

Я слышу несколько смешков, чувствуя его улыбку на своей шее. Мое тело гудит от возбуждения, хотя сейчас я нервничаю больше, чем, когда он трахал меня пальцем или когда брала его в рот.

— Мы собираемся завершить брачные узы, принцесса. Прямо здесь. Прямо сейчас. Я собираюсь заполнить твою тугую киску, объявить тебя своей.

Я вздрагиваю, когда его теплое дыхание щекочет влажную кожу возле мочки моего уха.

— Я не знаю, увлекаюсь ли я вуайеризмом.

Я слишком осознаю, что на нас смотрят. Странно знать, насколько личным это станет, и что весь его Пакт здесь, чтобы посмотреть.

— Уверенна? — спрашивает он, задирая мою рубашку, пока не обнажится лифчик. — Я думаю, тебе нравилось раздеваться, зная, что я наблюдаю за тобой. Ты даже призналась, что доводила себя до оргазма при мысли, что я смотрю.

Слава богу, сейчас темно, иначе все увидели бы румянец на моих щеках.

Хорошо, я так и делала, но это совершенно другой уровень.

Когда он наклоняется и обхватывает меня руками за спину, чтобы расстегнуть лифчик, я чувствую массивную выпуклость в его штанах, прижатую к моему мокрому шву. Я кусаю губу, чтобы не застонать. Он целует меня, проникая языком в мой рот, пробуя меня на вкус, когда я вдыхаю его.

Мне нравится, как шероховатость щетины на его лице щекочет меня, когда я целую его в ответ, наши языки сражаются за контроль, пока он играет с одним из моих сосков, теребя их пальцами. Укус боли перед удовольствием омывает меня.