Дикая ночь (ЛП) - Эндрю Николай - Страница 6

— Рая. Я думала, ты можешь быть… — она облизывает губы. — Где ты была? Мы очень беспокоились, — она смотрит на меня с ног до головы, ее глаза сужаются. — Тебя кто-то обидел? Твоя одежда в беспорядке…

Я качаю головой, чувствуя, как румянец заливает мои щеки.

— Нет, я… мне просто нужно было немного воздуха. Что здесь случилось?

Мой папа отвечает из-за ее спины слабым голосом.

— Тебе нужно пройти. Я должен сказать тебе правду.

Моя мама даже не смотрит на меня, когда поворачивается и уходит обратно внутрь. Когда я следую за ней, я не готова к тому, что вижу.

Папа в беспорядке. У него синяк под глазом, разбита губа, на лбу растет большая шишка. Он лежит на диване, его рука прижата к боку, лицо бледное и липкое.

— Папа, — выдыхаю я, подбегая к нему. — Что случилось? Нам нужно отвезти тебя в больницу.

— Нет, — слабо говорит он. — Больница не нужна. Я в порядке. Выглядит хуже, чем есть. Рая, нам нужно поговорить. Пожалуйста, сядь.

Я глажу его лицо, но он отталкивает мою руку, а я пытаюсь сморгнуть слезы. Почему он не хочет, чтобы я была рядом с ним? Мой разум мчится вместе с сердцем, путаница спутала все, что произошло сегодня вечером.

— Садись, Рая, — говорит мама, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как она села на стул с жесткой спинкой. Ее глаза холодны, побеждены. Я качаю головой, но она повторяет слова. — Сядь.

Вместо этого я встаю на колени на пол и беру папу за руку.

— Что случилось? Кто-нибудь, скажите мне что-нибудь. Это… это сделал Майк?

— Какое Майк имеет отношение к чему-либо? — спрашивает мама.

— Никакое, это…

— Я не мог этого сделать, — говорит папа. — Ты была расстроена из-за того, что должна выйти замуж за Дэниела, и я не мог навязать это своей дочери. Ему не понравилось слышать слово «нет».

— Дэниел? — я не могу поверить в то, что слышу. Дэниел и мухи не обидит. И с чего бы ему жениться на мне?

Мой папа качает головой.

— Не Дэниел. Не думаю, что он знает об этом. Это был Тревор. Ну, кто-то кого Тревор прислал.

— Что? Я не понимаю. Тревор Балаур?

Я замолкаю, закрывая глаза, пытаясь разобраться во всем этом. Тревор Балаур сделал это с ним? Отец Дэниела? Это не имеет никакого смысла. Зачем Тревору Балауру хотеть, чтобы я вышла за его сына настолько, чтобы мой отец был избит? Я — никто. Дэниел ходит с золотыми часами, которые стоят больше, чем наш дом. У него есть золотые запонки, которые оплатят мне обучение в колледже. Дом Тревора в Гавани Ульрика — это раскинувшийся особняк на скалах на огромном участке земли, одна из старейших резиденций.

Как он мог быть заинтересован в том, чтобы женить своего сына на бесперспективной девушке, правнучке русских эмигрантов, которым пришлось бежать ни с чем? Что он мог получить от этого?

Узнал ли он о сексуальной ориентации своего сына и хочет обречь его на брак без любви ради сохранения репутации?

— Я… — отец сглатывает, отворачиваясь от меня. — Я должен ему много денег.

— Все это не имеет никакого смысла, — настаиваю я. — Бизнес идет хорошо. Я присматриваю за книгами, я знаю.

Он качает головой.

— Нет, это не так. Четыре года назад, помнишь тот шторм? Когда лодка перевернулась в гавани?

— Да. Страховка…

— У меня не было страховки. Я потерял все. Мы уже просрочили ипотечный кредит на это место, и оно нуждалось в ремонте.

— О чем ты говоришь?

Мама усмехается, привлекая мое внимание.

— Тревор вмешался.

— Тревор Балаур одолжил тебе денег?

— Он пришел в дом, пока ты была в школе. Сказал, что слышал, что случилось, и хотел помочь, — мой папа вздыхает. — Это казалось идеальным. Я одолжу немного, верну все в нужное русло, верну ему деньги и пойду дальше. Я никогда не встречал его раньше. У него репутация щедрого человека, и он любит этот город. Я думал, он хочет помочь. Но лодка оказалась дороже, чем я думал. Ремонт был серьезный. По какой-то причине каждый мой улов становился все меньше и меньше. Я еще немного позаимствовал у Тревора, потом еще немного и еще немного. И он продолжал говорить, что все в порядке, не беспокойтесь об этом. Потом…

— Что потом, папа?

— Потом он попросил провести часть его денег через мои книги. Он сказал, что это будет один раз, услуга для друга. Как я мог отказать? Но это было не один раз. Это повторилось в следующем месяце, и каждый месяц после этого. Он сказал, что мы должны познакомить тебя с его сыном. Это Тревор предложил мне дать тебе работу по ведению моих счетов. Я сказал нет, я не хотел рисковать тем, что ты увидишь, что мы делаем, но он настоял. Я пытался уберечь тебя от этого, но ты слишком хороша, Рая. Ты была так близко…

Мне стало холодно. Замерла на месте. Я не могу поверить в то, что слышу. Как я ничего этого не знала?

Несколько раз, когда я встречалась с Тревором, он мне вроде как нравился. Красивый одетый с иголочки, типичный мультимиллиардер. Мама Дэниела такая гламурная. Они казались такой любящей парой. Я никогда не представляла себе ничего из этого. Отмывание денег? Ростовщичество? Дэниел знает об этом? Он скрывал это от меня?

— Какое это имеет отношение к… — я смотрю на раны отца, и меня тошнит. — Почему тебе так больно?

— Потому что я сказал ему, что больше не могу брать его деньги. Я сказал, что найду способ отплатить ему. Но Тревор не хотел этого. Он сказал, что не возьмет моих денег, но если я не хочу больше рисковать, он поймет. Ему нужна была последняя услуга. Ты выйдешь замуж за Дэниела, и все мои долги перед ним будут списаны.

Я почти падаю назад, когда отстраняюсь от него.

— Ты продал меня?

— Это не так, Рая. У меня не было выбора.

— Иногда нам всем приходится делать то, чего мы не хотим, — вмешивается моя мама, и я бросаю на нее грозный взгляд. Работать на скучной работе? Да. Выйти замуж за кого-то, чтобы заплатить долг? Нет.

Сама мысль о замужестве заставляет меня думать о нем. Мужчине в темноте, чьи руки сделали с моим телом такие удивительные вещи… Мое сердце грохочет, моя кожа становится липкой, когда я представляю, что должна позволить делать это кому-то, кроме него. После того, что мы сделали, как я могла даже подумать о каком-то фиктивном браке с мужчиной, который мне нравится, но которого никогда не смогу полюбить и не полюбит меня в ответ?

— Ты ведешь себя как ребенок, — закатывает глаза моя мама. — Ты видела, что происходит, когда Тревор не получает того, что хочет. Думаешь, он остановится с синяками под глазами и разбитой губой?

— Ты все еще хочешь, чтобы я это сделала, не так ли? — я вскакиваю, не в силах поверить в то, что слышу.

— Нет, — говорит отец позади меня. — Вот почему я сказал ему, что не буду этого делать. Вот почему.

— Да, — прерывает меня мама. — Да, дитя, сделай хоть раз что-нибудь для своей семьи.

Я задыхаюсь и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на стену, где висит фотография моего брата. Моего брата, который поступил в колледж на полную стипендию. Она была холодна ко мне после его смерти, но дело в другом.

— Нет, — говорю я ей, стиснув зубы. — Мне жаль, что я не тот ребенок, которого ты хочешь.

И с этими словами я поворачиваюсь и ухожу, игнорируя мольбы отца, когда выхожу во второй раз.

Начался дождь. Ледяные капли летят мне в лицо, обжигая кожу. Вроде как-то уместно.

Куда я иду? Что я собираюсь делать?

На секунду я подумываю найти Дэниела и рассказать ему, что происходит. Наверняка он будет в таком же ужасе, как и я, узнав, что замышляют наши родители.

Но хочу ли я сделать это с ним? Сегодня было его первое свидание с Джулсом. Он будет счастлив и любим, а я обрушу на него все это, разорвав его мир на части, как разорвали мой.

Я поднимаю лицо к небу, не зная, что делаю, но мне нужно что-то сделать.

— Помоги мне, — умоляю я. Моя рука тянется к распятию у моего горла. Я никогда не верила в Бога. Я носила его, потому что так хотели мои родители.