Сломанные крылья (СИ) - Безрукова Марина - Страница 9

У Ланы перехватило дыхание. Как это возможно? Он в своем уме? Вот так взять ребенка и как вещь без предупреждения увезти за двести с лишним километров в соседний город?! Она сразу же попыталась набрать Сергея, но он отключил телефон. Лана не представляла, что он сказал Кате, как себя чувствует сейчас дочка, которую вот так ни с того ни с сего куда-то везут. Буквально недавно, когда Лана была в больнице, Сергей позволил Катюшке скитаться по чужим людям, а сейчас просто взял и забрал ее из дома, от матери.

Свою бабушку, мать Сергея, Катя видела нечасто, пару раз в году максимум. У них были ровные отношения, но не более. Свекровь всегда была занята собой, ей было не до внучки. Зачем тогда ее туда везут?

Лана не представляла, знала ли об этой ситуации заранее свекровь. Неужели они сговорились? И взрослая женщина, сама мать, согласилась участвовать в таком? Лане казалось, что это сон. Так не бывает. Она нажала вызов. Уже глубокая ночь, но ей было все равно. В трубке раздался заспанный голос. Лана не слышала свекровь уже много месяцев, она прекратила общение, после последнего визита Надежды Петровны.

Лана была на седьмом месяце, когда вдруг без приглашения заявилась свекровь, причем с ночевкой. Где и как размещать ее в однокомнатной квартире женщину не волновало вовсе. Она расположилась с сыном на кухне, за ужином, а Лана ушла в комнату, закрыв за собой дверь. Обложившись подушками, читала книгу. В квартире было тихо, Катюшка уже уснула. За стенкой раздавались приглушенные голоса, Сергей обсуждал что-то с матерью. Лана не прислушивалась специально, она очень устала. Ей было тяжело находиться в квартире с мужем, а тут еще и свекровь.

И вдруг очень отчетливо Лана услышала фразу, от которой ее передернуло.

— Ну что ж, сынок, придется жить на два дома. Куда она денется от тебя с пузом, да с дитем? Ничего, многие так живут…

— Лана так не сможет. Ты ее не знаешь.

— Да что уж… Не сможет… Детям отец нужен. Никуда не денется, уж поверь мне.

Они еще долго сидели на кухне, и чтобы не услышать даже случайно больше ни слова, Лана перебралась в другой конец комнаты на кровать к Катюшке. Там и уснула.

Утром свекровь она выгнала. Сергей виновато посматривал, но за мать не заступился и она, возмущаясь и негодуя, все-таки отправилась на вокзал брать билет на поезд.

Лане не было стыдно. Было лишь ощущение, что ее снова окатили грязью. Она никогда не симпатизировала свекрови, но не могла себе и представить, что мать может давать такие советы сыну. Будь у нее сын, Лана перестала бы с ним разговаривать, узнав, что он поступает недостойно и непорядочно. Это было бы ее педагогическое фиаско, полный провал в воспитании.

И вот теперь Катюшка едет в дом к Надежде Петровне, а что делать ей, Лане, непонятно.

— Надежда Петровна, здравствуйте!

— Лана? Что случилось? Что-то с Сережей? Катей?

— Надежда Петровна, вам ничего Сергей не говорил?

— Нет. А что? Что он должен был сказать?

— Он забрал вчера Катюшку, сказал, что отвезет ее в аквапарк, а вместо этого они едут к вам…

— Как едут? Когда?

— Прямо сейчас. Я сама ничего не знаю, — устало произнесла Лана, стараясь не заплакать.

— Ну хорошо… Едут так едут.

Свекровь помолчала.

— Ты сама во всем виновата! — вдруг истерично крикнула она в трубку.

Лана вскинула голову. Она готова была высказать всё, что она думает об этом — о ее сыне, о ней самой, о том, как всё это выглядит… Но понимала, что все слова будут бесполезны. Они разобьются о стену равнодушия и холода. Ее главной задачей сейчас было вернуть дочь. Любыми способами. И ругаться со свекровью — значит спровоцировать ее на возможные поступки, которые навредят и Лане, и Катюшке.

— Когда они приедут, пожалуйста, сообщите мне. Я все равно не буду спать.

— Ладно, — неохотно пробурчала свекровь и положила трубку.

Лана открыла интернет и начала искать расписание поездов до Пскова. Утренний поезд отправлялся в девять часов. Мест в продаже много. Она заказала билет, оплатила его и села рядом с кроваткой на диван.

Уснуть невозможно. Главное, завтра успеть вовремя и забрать Катю домой. Лана даже не допускала мысли, что у нее что-то может не получиться.

Ночью так и не смогла даже задремать. Ее съедала тревога и неопределенность. А вдруг Кати нет у свекрови? А вдруг Сергей обманул ее и увез ребенка неизвестно куда? А вдруг она больше никогда не увидит Катюшку? Таких историй тысячи. Лана и представить себе не могла, что она может оказаться на месте несчастных женщин, у которых бывшие мужья похищают и прячут детей. Думать об этом было невыносимо. А не думать — невозможно.

В четыре утра она налила себе кофе и, отхлебывая из большой керамической кружки, которую ей подарила на 8 Марта Катюша, подошла к окну. Городок спал, в парке тихо застыли деревья с черными ветками. Они были растопырены во все стороны, как пальцы великана. Стало жутковато, и казалось, что темнота никогда не отступит. Лана обхватила кружку двумя руками, ей было холодно.

Она вспомнила, как родилась Катюшка, как она уже с восьми месяцев полюбила книги и могла часами играть с ними, перебирая страницы. В два года она наизусть рассказывала все сказки Чуковского. У Ланы никогда не было проблемы, что подарить дочери. Конечно же, книгу! Да, вот так необычно и старомодно, но это действительно, всегда был лучший и самый дорогой подарок. В обычные дни Лана покупала тоненькие книжки в ларьках, приносила их из библиотеки. А вот на праздники она выбирала красивые, объемные и дорогие издания с яркими картинками и бесконечными сказками, стихами и рассказами.

Катюшка быстро научилась читать, и это стало самым ее большим удовольствием в жизни. В прошлом году они вместе читали книгу о Любопытной корове. Лане и самой очень нравились истории, в которые то и дело попадала незадачливая Буренка. Иногда они смеялись до слез, и корова с большими глазами, длинными ресницами и светло-коричневыми пятнами на шкуре, стала их всеобщей любимицей. Тогда подружка из садика пригласила Катюшу на свой день рождения, который она собиралась отмечать на мастер-классе в студии керамики. Лана видела фотографии, где дети, заляпанные глиной, высунув от старания языки, ваяли, создавали, творили свои шедевры.

Кружка получилась в виде толстой коровы, со смешными рогами, немножко кособокая. Но после обжига и раскрашивания, она стала выглядеть так празднично и необычно, что Катюша решила подарить ее матери. Через несколько дней поделку можно было забирать домой. Катя вышла из мастерской очень довольная и гордо протянула Лане прозрачный пакет. Сквозь тонкую пленку на нее таращилась Любопытная корова, ставшая тут же такой родной и любимой. Лана очень берегла эту кружку, и сейчас ей казалось, что ее руки сжимают не гладкие бока керамики, а теплые пальцы дочери.

Было семь часов утра, когда Лана собрала сонного Кирюшку, сложила все необходимые для него вещи в сумку, перекинула ее через плечо и вышла из дома Нужно успеть добраться до вокзала. Она не брала с собой коляску, слишком громоздкая и без помощи посторонних ни в метро, ни в поезде ей не справиться. У нее была специальная переноска, которая закреплялась на груди и позволяла комфортно расположить ребенка, не навредив ему.

Это было первое путешествие с Кирюшкой, и Лана надеялась, что вынужденная поездка пройдет максимально удачно. К вечеру они уже должны добраться до дома свекрови. Она впервые увидит внука, а Лане, несмотря ни на что, нужно будет как-то с ней общаться и сделать всё, чтобы уехать вместе с Катей. Она быстро добралась до вокзала, до отправки поезда было еще много времени. Оно тянулось медленно, как будто кисель, и Лане казалось, что каждая минута, проведенная здесь, отодвигает ее от дочери все дальше и дальше.

Наконец поезд подали и Лана с Кирюшкой заняли свое место. Поезд был повышенной комфортности, с мягкими полками, предлагался даже завтрак. И это было очень кстати. Лана была голодна. Она совсем ничего не поела утром, кусок не шел в горло, поэтому с удовольствием съела и омлет, и бутерброд и запила все это фирменным сладким чаем. Ей удалось даже немного поспать, пусть неглубоко и урывками, но это принесло отдых.