Измена. Цена ошибки (СИ) - Рейне Мила - Страница 10

- Привет, мам.

- Ты когда домой вернешься? Мы с Тамарой и Павликом заждались тебя. Павлуша мясо замариновал. Завтра едем на дачу на шашлыки. Надеюсь, ты уже записалась к врачу, чтобы избавиться от ребенка?

Слышу недовольство в голосе мамы. Я обнимаю себя за плечи. Меня лихорадит. Вспоминаю холодный, пугающий взгляд Павла, и сердце спотыкается в груди от страха. Надо держаться от этого мужчины как можно дальше.

- Я не приеду. Я сняла себе квартиру. Буду устраивать свою жизнь заново. Без Павла, - говорю строго и уверенно.

По телефону проще отказать маме. Когда она стоит над душой, мне храбрости не хватает ей перечить.

- А ну-ка живо возвращайся домой! Хватит позорить мать! – злится она и кричит. – Воспитала на свою голову потаскуху. Мы с Тамарой уже все решили. Летом сыграем свадьбу. Как раз свои помидоры на даче будут и огурцы. Компот сварим. Шикарный стол накроем.

Я зажмуриваюсь. Устала от этого бреда. Мама меня просто не слышит. Мне не нужен никакой Павлуша!

- Мне не пять лет, - спокойно отвечаю я, а руки трясутся от напряжения. – Это моя жизнь. И я решила растить ребенка одна. Точка.

Делаю два глубоких вдоха. Ради малыша я готова на все. Никому не позволю обижать ребенка. Если бабушка не хочет внука, значит, она его не увидит. У меня есть деньги на карте, есть жилье. Я больше не завишу от мамы. У нее своя жизнь, а у меня будет своя. Слезы текут по моим щекам. Мне больно. Роднее мамы у меня никого нет. И понимаю, что своим непослушанием, окончательно испорчу с ней отношения. Но я устала быть послушной.

- Что? Ты как с матерью разговариваешь? Я тебе добра желаю! А ты опять все наперекор делаешь! Вот когда бандит твой ребенка отберет, потом ко мне не приползай вся в слезах. Павел прекрасный мужчина. В кого же ты такая дура? Ты не понимаешь, что счастье свое упускаешь?

- Мам, мне не нужен Павел. Я люблю Артёма. И других мужчин в моей жизни не будет. И ребенка я оставлю.

Меня трясет так, что зуб на зуб не попадает. Раньше за то, что я перечила матери, она била меня ремнем. Видимо, поэтому меня лихорадит. Я опасаюсь снова ощутить боль. Понимаю, что сейчас она далеко и ничего мне не сделает, но тот детский страх въелся под кожу.

- Неблагодарная тварь! – шипит мама. - Вся в отца. Вот я так и знала, что его дурные гены проснутся. Мне как теперь Тамаре в глаза смотреть? Мы уже список гостей составили на вашу свадьбу. Ты мне больше не дочь! Поняла?

- Все, мам, мне пора. Потом поговорим, - сухо отвечаю и сбрасываю звонок.

Не могу дышать. С трудом беру эмоции под контроль. Добавляю номер Павла в черный список. Заворачиваюсь в плед и пытаюсь уснуть.

Воскресенье провожу дома. Мама мне звонит каждый час, но я больше не беру трубку. Совесть грызет меня. Вдруг, что-то случилось? Но когда вижу сообщения с неизвестных номеров от Павла, понимаю, что он снова хочет позвать меня на шашлыки. Значит, мама звонила по тому же поводу.

Артём тоже звонил раз десять с рабочего номера, но я не стала отвечать. Мне хотелось побыть одной.

Подаю на развод через приложение. Вот и все. Назад пути нет. Радости не испытываю. Наоборот, такое ощущение, что оторвала от себя кусок. Душа ноет. Мне страшно. Я не знаю, как буду жить дальше без мужа. Но и рядом с ним больше не могу быть. Это какой-то тупик. Маша права. Мне нужно время, чтобы эмоции утихли. Когда-нибудь сердце перестанет болеть. Наверное…

Вечером встречаюсь с адвокатом. Приятный мужчина лет пятидесяти. Рассказываю ему свою историю. Вячеслав Игоревич обещает помочь.

В понедельник утром я открываю ноутбук, нахожу адрес компании, которой владеет мой отец. Набираю телефон, который указан в интернете.

- Приемная «Эталон-Строй», здравствуйте, - говорит приятный женский голос.

- Мне необходимо встретиться с Захаровым Виктором Михайловичем. Когда можно приехать в офис, чтобы он был на месте? – спрашиваю, покусывая ноготь на большом пальце.

Волнуюсь. Что я делаю? Что творю?

- До двенадцати он будет на месте, а потом уедет, – отвечает мне девушка.

Я уточняю адрес фирмы, а потом прощаюсь и отключаю телефон. Выдыхаю. Все хорошо. Просто схожу, посмотрю на отца. У меня не было ни одной его фотографии. Мама выбросила все, когда я была маленькой. Она так часто сравнивает меня с этим мужчиной, что мне до безумия хочется хоть раз увидеть его.

Натягиваю серый брючный костюм, который очень люблю. В нем я ходила на работу. Подхватываю сумочку. Накидываю на плечи куртку и выхожу из квартиры.

Час потратила на дорогу. Офис отца располагается в центре города в высоком красивом здании на пятом этаже.

У меня от страха стучит в висках. Захожу в приемную. За столом сидит секретарь. Девушка моего возраста. Симпатичная брюнетка с большими голубыми глазами. Она мне мило улыбается.

- Чем могу помочь? – спрашивает она.

- Я звонила. Мне нужно поговорить с Виктором Михайловичем, - говорю, переминаясь с ноги на ногу.

- Он в кабинете, - кивает она. – Вам повезло. Он только что освободился. Проходите.

Я робко стучу, а потом открываю дверь и захожу в просторный, светлый кабинет.

Окна до пола, благодаря чему солнечные лучи заполняют все пространство. Слева стеллажи с документами, справа белый диван и журнальный столик. А посреди кабинета стоит большой стол из светлого дуба. За ним сидит темноволосый мужчина, седина едва тронула его волосы. В свои пятьдесят пять лет он выглядит лет на сорок. Очень красивый, брутальный мужчина. Мне не верится, что это мой отец. Мы совершенно не похожи внешне, но я и на маму не похожа.

Он поднимает на меня тяжелый, пронзительный взгляд. Глаза темно-карие, точно такие же, как у меня. Замечаю это единственное сходство между нами.

Смотрим друг на друга и молчим. Мне кажется, что время замирает.

- Вы по какому вопросу? – нарушает он тишину.

Голос у него приятный, интонации спокойные.

У меня из головы вылетают все подготовленные фразы.

Глава 11

- По личному, - выдавливаю из себя.

- Садитесь, - отец кивает мне на бежевое кресло, стоящее напротив его стола.

Сажусь. У меня спина ровная, будто палку проглотила. Колени сжаты. Руки дрожат. Нервно кусаю губы. Как же сложно начать разговор.

Виктор Михайлович упирается в стол локтями, кладет подбородок на сплетенные пальцы рук. Внимательно на меня смотрит.

- Не могу вспомнить, где я вас видел, - говорит он и хмурится. – Я внимательно вас слушаю. Смелее. Я не кусаюсь.

Я сглатываю вязкую слюну. Трусиха! Надо просто представить, что пришла на переговоры. Почему с чужими людьми мне легко дается общение, а с родственниками я превращаюсь в немую?

- Виктор Михайлович, - выдыхаю я. – Не знаю, с чего начать. Шла к вам с подготовленной речью, но увидела вас, и все забыла.

Он усмехается, качает головой.

- Неужели я такой страшный? – вскидывает брови.

- Меня зовут Алиса. И мама мне сказала, что вы мой отец… Я… Просто. Хотела. Узнать, - запинаюсь, набираю больше воздуха. В висках стучит так, что голова кружится от волнения. – Хотела спросить, так ли это?

Смотрю на Захарова. Он застывает, не моргает. Бледнеет. Нервно оттягивает ворот белой рубашки, будто она его душит. Папа поднимается, отходит к окну. Ноги на ширине плеч, руки прячет в карманах темных брюк. Напряжен. Дышит рвано. На меня больше не смотрит.

Тишина в кабинете оглушает. Я вскакиваю с места и несусь к выходу.

- Стоять! – рявкает он так, что я вздрагиваю и замираю.

Отец быстрым, уверенным шагом преодолевает расстояние, а потом резко хватает меня и сжимает в своих крепких объятиях. Я чувствую, что его трясет, меня тоже лихорадит. От него приятно пахнет свежестью, в парфюме присутствуют морские нотки.

Он разжимает объятия, смотрит на меня иначе. В глазах столько грусти, тоски, неверия, что мне не по себе.

- Алиса, - качает он головой. – Прости. Не смог удержать эмоции. Просто не верю, что ты пришла. Был уверен, что ты меня знать не хочешь.