Запрет на любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 35

— Ждёт тебя, Ромасенко, платоническая, безответная любовь.

— Чё-чё? Платоническая?

— Дружище, это та, которая основана на духовной близости, — поясняет ему Кучерявый.

— Духовной?

— Объектом твоей любви станет девушка или женщина, которая старше или, возможно, мудрее тебя, — продолжает Илона.

— На милфу западёшь? — Марсель угорает с выражения лица товарища. Тот явно офигел от обрушившихся на него новостей.

— Ещё раз повторюсь, она просто может быть более зрелой психологически.

— А.

— Полагаю, взаимности от неё ты так и не добьёшься. Собственно, всё.

— Ну и ересь.

— Вот и я о том, — соглашаюсь.

— Марсель, тебе раскладываем? — снова шелестит старой колодой. Филатова говорила, что ею ещё предки Илоны пользовались.

— Погнали, — уверенно кивает парень.

Искоса разглядываю его профиль в свете горящего пламени свечи. Расслабленная поза. Серьга в ухе. Волевая линия подбородка. Чувственный изгиб губ. Идеально ровный нос. Длинные тёмные ресницы отбрасывают тень на скулы.

— Задавай вопрос и сдвигай колоду.

— Пойдёт Джугели со мной на свидание или нет?

— Ну хватит уже, несмешно! — начинаю злиться.

— Марсель, во-первых, или-или однозначно исключаем. Во-вторых, нужен более глубокий вопрос, — тактично даёт рекомендации Илона.

— Лады. Чего ждать от предстоящего года?

— Отлично. Сдвигай левой рукой.

Помедлив, решительно отодвигает большую часть колоды в сторону, и Вебер принимается складывать карты по той же схеме, что использовала на каждом из нас.

— Первая карта мне нравится, хорошая. Шестёрка жезлов. Карта признания и успеха. Твои старания будут щедро вознаграждены.

— Найс.

— Дальше…

Илона открывает нам следующую карту. Сердце, проткнутое тремя мечами.

— Воу, — Абрамов наклоняется ближе, чтобы рассмотреть её.

— Вот это уже плохо. Глянем сразу третью. Пять кубков, — хмурится сильнее.

— И?

— Ну…

— Выкладывай как есть.

— Плохое сочетание карт в плане любовных отношений. Три меча — удар в самое нутро. Разбитое сердце, душевные муки, боль и страдания. Иногда любовный треугольник означает.

— Разбитое сердце у него? — ржёт Ромасенко. — Вот же капец какое гонево твои карты…

— Погоди, Ромас. А с кубками чё за история?

Вижу, что на карте изображён мужчина в черном плаще. Его голова опущена. Перед ним опрокинуты три золотых кубка, лежащие на земле. Мужчина не видит, что сзади стоят еще два, полных.

— Глубокое разочарование. Тоска. Отчаяние. Эмоциональное опустошение. Горечь.

— Звучит обнадёживающе, — хмыкает Кучерявый.

— Сочетание карт Пятерка Кубков и Тройка Мечей может свидетельствовать о наличии очень сложной ситуации, в которой будут превалировать крайне негативные эмоции. Это может означать сложности в отношениях с близким человеком или столкновение с предательством.

— Зашибись.

— Говорю, что вижу. Там и по натальной карте год у тебя очень сложный, — сочувствующе смотрит на парня.

— Типа звёзды тоже лютую херню транслируют?

Она кивает, убирая карты в деревянную шкатулку.

— Да пофиг. Прорвёмся, — отмахивается беззаботно.

— Мне ваще смерть выпала, — потухшим голосом изрекает Полина.

— Я тебе всё разъяснила, Филь. Жути не нагоняй.

— Ахинея полная. Дай сюда, их надо вышвырнуть на хрен! — Максим отбирает шкатулку у Илоны и встаёт.

— Немедленно верни!

— Утопим в море вместе с дерьмовыми предсказаниями.

— Стой! Отдай! Это карты моей бабушки!

Между ними завязывается возня. Вебер тянет его за футболку. Он её отталкивает и вылезает из палатки.

— Нет, подожди!

Выбираемся наружу за ними.

— Ромасенко, придурок, отдай! — Илона виснет на нём, одновременно с этим пытаясь вырвать из его рук свою вещь.

— Макс, харэ, верни ей карты.

— Отвали, бешеная.

Девчонка испуганно кричит, когда шкатулка в результате борьбы падает на землю, и из неё высыпаются карты.

— С ними так нельзя! Идиот! — секунду спустя она падает на колени и чуть не плача, принимается их собирать.

— Ты больная? Это всего лишь сраные бумажки!

— Тупица!

— Что здесь происходит?!

Буквально из ниоткуда появляется Александр Георгиевич.

— У Вебер кукуха совсем поехала.

— Абрамов, какого ты тут, а не на дежурстве?

— Там Свободный.

— Почему он там один, я спрашиваю? — рявкает физрук.

— На минуту отошёл.

— В девчачью палатку, по традиции? Ну-ка быстро пошёл на пост!

— Иду.

— Ромасенко, тебе тоже придать волшебного ускорения? Шуруй к своему спальному мешку!

— С радостью.

— И вы, барышни, — поворачивается к нам, — укладывайтесь уже давайте. Другого времени, чтобы поиграть в карты не нашли? Быстро спать! Через пять минут проверю!

Глава 24

Раннее утро. Пока в лагере вовсю идут общие сборы, возле Абрамова, поющего под гитару, снова толпа. Похоже, он обожает собирать вокруг себя народ.

— Пошли тоже послушаем, — Филатова тянет меня за руку, и в итоге мы, против моей воли, оказываемся там же, где все.

— Спой ещё что-нибудь, Марсель, — просят девчонки.

— Ща… — замечает меня, прищуривается.

О нет, этот взгляд не к добру. Уже наперёд предчувствую, что прямо сейчас будет какой-то треш.

— Какие мысли, какие сюжеты

Бьёт по струнам рукой.

Идиот! Смотрит прямо на меня, улыбается и нагло выдаёт дальше этот чудовищный текст:

На нас все пялятся. Абрамову и присутствующим смешно, а мне охота от стыда провалиться сквозь землю. Фыркнув, закатываю глаза и отхожу. Скулы пылают адовым пламенем.

Ну какой придурок! Нашёл что спеть!

— Тат, может, тоже не пойдёшь? — передо мной вырастает фигура Илоны. — Мне как-то не по себе.

— Эти твои предсказания — ерунда.

— Я сейчас делала повторный расклад. Он меня насторожил.

— Завязывай, Вебер! — только раздражаюсь сильней. — Решила сидеть тут с Мозгалиным и Шац, сиди, а я не собираюсь, — поправляю рюкзак на плече.

— Строимся, одиннадцатый «А»! — командует Александр Георгиевич.

Пять минут спустя мы отправляемся в путь. Маршрут держим в горы. Идти туда часа два. К какому-то ущелью и водопаду под названием «Чёртова мельница».