Запрет на любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 49

— Давай-давай, Петросян, это твоё ведро от поп-корна. Не надо отодвигать его ногой под сиденье!

Глава 31

Домой я не хочу, учитывая тот факт, что там меня ждёт мать. Поэтому остаюсь с теми, кто тоже туда по каким-то причинам не спешит.

Нас одиннадцать.

Гуляя по набережной, добираемся до парка аттракционов уже тогда, когда в небе разливается красный закат.

— Куда пойдём?

— Колесо?

— Ну на фиг, дорого и были там сто раз.

— Ладья, само собой.

— Автодром.

— Башня и цепи «Седьмое небо», по-любому.

Встаём в очередь-змейку. Желающих повеселиться сегодня много.

— Это вообще безопасно? — испуганно спрашивает Филатова, морщась от дикого визга, доносящегося со стороны аттракциона «Башня».

Да-да, Полина, в отличие от Илоны, тоже осталась. Подозреваю, просто боится показываться на глаза своей строгой Ба.

— Вроде инцидентов никаких тут не было, — пожимает плечом Денис.

— Так. Скидываемся, ребят. Под расчёт желательно, без сдачи.

— Максу передай.

— Вы б не доверяли бабло Ромасенко. Щас как свинтит с ним куда-нибудь в игровуху.

— Жиза!

— Помните, как на физре в шестом классе телефоны все ему сдали, как дежурному?

— Ага, да-да! Он их спрятал, заявив, что метнулся на вокзал и продал.

Смеются.

— На.

— Пусть девчонки собирают. Я все аттракционы не перечислю.

— Бож, их всего четыре. Чё у тебя с памятью?

— Как у рыбки.

— Молодые люди, давайте побыстрее, вас все ждут, — нетерпеливо подгоняет строгая тётка в очках, сидящая в будке, именуемой кассой.

— Ну ничё, мы ждали и они подождут, — Зайцева собирает деньги, пересчитывает и отдаёт ей. — Нам одиннадцать карточек. На каждую: Ладья, «Башня», «Автодром» и «Седьмое небо».

Отходим к скамейке, пока Женя разбирается с билетами.

— Джугели, ты нормально себя чувствуешь?

Поворачиваю голову.

Абрамов снова соизволил заговорить со мной. Ну надо же! В кинотеатре игнорил.

— В каком смысле? — отвечаю я хмуро.

— Ты раньше такие места посещала? — переводит Горький.

— Да.

— То есть не боишься всей этой чухни?

А, ну теперь ясно, почему спрашивают. Думают, что карусели спровоцируют новый приступ.

— Не боюсь.

— Ты и про мотоцикл также говорила, — прилетает колкое Марсель.

— Я уже всё объяснила тебе, — цокаю языком. — И, как видишь, обошлось без припадка.

Злюсь.

Знаю, необоснованно, но…

— Не обижайся, Тата. Мы так, просто уточняем для справки, — подмигивает мне Паша.

— Это всегда на фоне какого-то стресса происходит? — спрашивает у него Кучерявый.

— Не всегда, но типа в основном, да. Дела в прошлый раз триггернуло в Горгазе. Ругался за какие-то левые начисления в бумажке.

— Твой дедушка эпилептик?

— Да.

Сглатываю.

— Советы Пахи помогли нам не растеряться в тот день, когда с тобой случилось то, что случилось, — поясняет Марсель.

— Он принимает лекарства?

— Да.

— И как часто у него случаются приступы?

Мне важно знать, когда ожидать следующего.

— Да нет никакой чёткой статистики. По-разному. В этом году был один. В прошлом их не было вообще. В позапрошлом целых два.

— И давно… Это началось?

— Очень давно.

— Всё, гайс[24], держите, — подоспевшая Зайцева раздаёт нам карточки.

Вокруг неё собираются остальные ребята, и мы прекращаем разговор об эпилепсии.

— Огорчу. Ладья пока не работает. Вместо неё «Царские горки».

— Блин.

— Тоже неплохо.

— Погнали. С них и начнём! — предлагает Вепренцева, хватая Котова за руку.

Так начинается веселье.

Крайний раз в парке развлечений я была с отцом. Кажется, на свой двенадцатый день рождения.

Давно.

Уже и забыла, как это здорово, если честно…

Сами аттракционы дарят неповторимое ощущение драйва и восторга. Плюс, если ты в компании, это куда интересней, чем проживать подобный опыт в одиночестве.

Итак, расскажу немного о впечатлениях.

«Царские горки».

Вагонетка. Рельсы. Подьёмы-спуски, петля. Орущие одноклассники.

«Седьмое небо».

Сидушка. Цепь. Ветер в волосах.

Карусель поднимает тебя вверх и кружит по кругу, смазывая картинку.

«Башня».

Болтаем. Смеёмся. Мотыляем ногами.

Очень медленно поднимаемся вверх, а потом через какое-то время резко и неожиданно для всех срываемся вниз. Испытываем все прелести свободного падения и едва не врезаемся в землю, в последний момент зависая на месте.

Жуть.

До мурашек.

Очень страшно, правда. Потому что думаешь: всё, конец. Эта штука сломалась.

— Филатова, ты так визжала, я чуть не оглох, — Денис стебёт Полину, ещё не отошедшую от пережитого.

— Уже можно моргать, — улыбаюсь, глядя на её бордовое лицо.

— Ромасенко тоже орал, — Горький толкает Максима в бок.

— И чё? Там реально усраться можно.

— Я просидела с закрытыми глазами, — признаётся Ксюша Назарова. Та самая девчонка, чьи многочисленные косички привлекли моё внимание в первый учебный день.

— И чё за прикол тогда?

— Ну страшно блин!

— Вату жрать будем?

— Салфетки влажные есть? Потом липнуть не охота.

— Есть.

— Тогда беру. Вы пока решайте, куда дальше.

— Гоу на автодром. Потолкаемся.

— Эу! — вопит кто-то на фоне общего шума. — Ашки!

Оборачиваемся на звук.

— О, зырьте, Чиж!

И правда.

Чижов, собственной персоной, улыбаясь, направляется в нашу сторону.

— Их все ищут, а они вот они где.

Здоровается с парнями за руку. Обнимаются.

— Чё там в школе, Чиж? — интересуется Абрамов, закидывая в рот клубок сахарной ваты.

— Да трешак. Сначала петарды шороху навели. Админы ментов вызвали. Охерели, думали захват какой-то. Потом твоя сеструха три класса подговорила. Весь день тупо сидим, игнорим преподов. Не пишем, не достаём учебники. Два сыкливых дебила к доске вышли, но толку.

— Найс.

— Мать Ромаса в ауте. Ничё не может сделать. Ещё ж по телеку этот ваш пикет показали. Вроде как завтра в школу должны приехать какие-то шишки из департамента.

— Движуха значит.

— Да вообще конкретная. Кстати, настрой продолжать игнор. Вы как завтра, на уроках появитесь?

— Появимся.

— Ладно, идёмте на автодром. Пока там нет огромной очереди, — влезает в беседу Зайцева.

Толпой перемещаемся в сторону крытого полигона, по которому гоняют электромашинки.

— Ой, я пас, — отрицательно качает головой Полина, глядя на то, как они таранят друг друга.

— Не очкуй, мышь. Там управление изи[25]. Даже обезьяна справится.

— Хватит оскорблять её.

— Слушай, Джугели, а чё ты влезаешь постоянно? Она немощная? У неё, вроде как, тоже язык имеется. Захочет ответить — ответит.

— Ты постоянно её обзываешь.

— И что дальше? — делает шаг вперёд.

— И то! Я сказала тебе, не трогай её.

— Хоспаде! — закатывает глаза. — И как Филатова без тебя, заступницы, обходилась целых одиннадцать лет?

— Харэ собачиться, девчонки, занимайте места, — между нами появляется Паша.

— Я, наверное, всё-таки не хочу… — мямлит Поля.

— Идём, вместе сядем, — выдаю командным тоном.

— Ты умеешь на них ездить?

— Нет.

Да и плевать.

— А как же тогда?

— Научусь в процессе.

— Что? — в её голосе явственно слышится паника и ужас.

Отдаю карточку оператору для того, чтобы списали деньги.

Прохожу.

Осматриваю автопарк.

Выбираю свободную машинку красного цвета.

Снимаю босоножки и сажусь на водительское место.

— Давай, Поль, приземляй свою пятую точку, — подбадриваю старосту, переминающуюся с ноги на ногу.

— Проходим активнее. Все по машинам. Пристёгиваемся, — объявляет оператор. — Девушка, вы почему стоите?