Запрет на любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 65

— Н-да…

— Блин, кто бы мог подумать, что Марсель увлечётся именно дочерью Джугели…

— Ничё, помучается, пострадает, перегорит и отойдёт. Вокруг полно других девок.

— Это так не работает, тебе ли не знать? — хмыкает дядя Беркут.

Неожиданно слышу шаги на лестнице, а вскоре вижу тётю Алёну, спускающуюся вниз. Она укладывала дочку Ладу и поэтому пропустила наши чайные посиделки.

Оттолкнувшись от стены, спешу убраться подальше от гостиной.

Там ему однозначно ничего не светит.

Она не пойдёт наперекор своим принципам.

Эта девчонка — не для него.

Стиснув зубы, направляюсь к подвалу.

Посмотрим, бать. Посмотрим…

Глава 39

Тата

Поездка в Москву не приносит ни умиротворения, ни спокойствия.

В Красоморск я возвращаюсь в растрёпанных чувствах. И с температурой тридцать восемь. Так что на занятия в начале недели не иду.

Полина Филатова: «Тата, ты где? Не в Москве ж осталась(»

Полина Филатова: «Отмечаю отсутствующих для Матильды. Семь человек нет! Понимаешь ли, каникулы у них до сих пор. А экзамены потом как будут сдавать?»

«Я заболела, Полин. Врача вызвали. Ждём»

«Германовна в курсе, бабушка ей написала»

Полина Филатова: «Плохо((Выздоравливай скорее! »

«Спасибо»

Проходит буквально минута, как прилетает сообщение от Илоны.

Вебер: «Салют, москвичам! Ты чё реально свалилась или…?»

«Реально»

Фотку градусника отправляю.

Вебер: «Отстой, но в кроватке точно лучше, чем на грёбаной алгебре»

Математичку присылает. Та, как всегда, не в духе. Сердитое, недовольное лицо. Взгляд «я вас всех ненавижу, тупицы».

«Чё хорошего, пропускаю материал. Ничего потом не пойму((»

Вебер: «Филя поднатаскает, не парься. Выдала тут. Мол, буду поступать в педагогический. Совсем ку-ку???»

«Хочет быть учителем?»

Вебер: «Так бабушка её хочет. У них же, типа, династия педагогов чуть ли не до десятого колена»

«Ясно»

Вебер: «Отстой, когда решают твоё будущее без тебя»

Перечитываю это сообщение несколько раз и непроизвольно вспоминаю свой разговор с отцом про университет спорта.

Его категоричность расстроила. Даже слушать толком не стал, а это — очень обидно, учитывая как важно для меня продолжить заниматься любимым делом.

Вебер: «Хорошие фотки. Столица нарядная прям. Как съездила? С отцом увиделась?»

«Увиделась(»

Вебер: «И с женихом?))»

На моей странице есть новый снимок. Наира сфотографировала нас у ёлки. Леван выложил в ленту.

Вебер: «Кста-а-ати… Кое-кто очень расстроен тем, что ты не появилась». Хитрый смайл.

Молчу.

Вебер: «Жаль, что так не вовремя заболела. Твои цветы перекочевали к Шац»

«Какие ещё цветы?» — уточняю, нахмурившись.

Вебер: «Какие-какие. Красивые»

«?»

Вебер: «Абрамов принёс»

Сердце под рёбрами начинает стучать быстрее.

Вебер: «Ждал тебя утром»

Вебер: «Тут уже вся школа только про это и сплетничает)»

«Про что про это?»

Приподнимаюсь на подушке. Откидываю одеяло потому, что становится душно и жарко.

Вебер: «Ну, так-то, Марселя с букетом мы видим впервые))»

Вздыхаю.

Вебер: «На, зацени, наши девки щёлкнули. Пускают слюни»

Присылает мне его фотку.

Стоит, оперевшись плечом о калитку. Модная спортивная куртка нараспашку. Хмурый профиль. Творческий кучерявый беспорядок на голове. В опущенной левой руке действительно цветы.

Какого чёрта он делает?

Танец. Поцелуй. Подарок. Теперь ещё и это.

Совсем спятил?

Мысли итак постоянно крутятся вокруг того вечера. Если закрываю глаза, сразу вижу Марселя и воскрешаю в памяти ненужные детали.

Танцевальный зал. Близость сильного, напряжённого тела. Волнующие прикосновения. Будоражащий шёпот.

«Будешь скучать также сильно, как я?»

И следующий кадр.

Дождь. Мокрая рубашка. Глаза в глаза. Его ладони на моём лице. Асфиксия. Нехватка кислорода и паника. Горячие губы на щеке. Волна ужаса и дрожи.

Хватит думать об этом, Тата. Нельзя.

Палец зависает над опцией «удалить», но через несколько секунд я зачем-то добавляю присланный Илоной снимок в сохранёнки.

Отложив телефон в сторону, встаю. Влезаю в тапочки, подхожу к полке и снимаю с верхней ту самую маленькую коробочку, которую Он отдал мне на улице.

Честно говоря, я умирала от любопытства всё это время. Но сперва была слишком зла на него, а потом уехала, естественно, оставив подарок здесь.

Возвращаюсь на кровать. Открываю коробочку. Достаю маленькую новогоднюю открытку с ёжиком.

Он похож на меня, да.

Беру плоский футляр. Не терпится узнать, что же там внутри.

А там оказывается украшение.

Симпатичный, изящный серебряный браслет с камушками. Топаз, аметист, фианиты. Замысловатый узор плетения.

Снова вздыхаю. Сокрушённо качаю головой. И, пока никто не видит, поддавшись искушению, примеряю, конечно. Ведь я — та ещё ворона в этом плане.

Болею.

Грипп.

Первые дня три прям безвылазно валяюсь под одеялом, строго по часам принимая лекарства, которыми исправно пичкает бабушка.

В четверг-пятницу мне становится лучше и я сажусь за уроки, чтобы догнать класс по всем предметам.

В принципе, за выходные мне удаётся это сделать. Даже получается разобрать с Полиной «Системы уравнений». Она реально объясняет очень и очень доходчиво. Не то, что наша мегера-математичка…

В среду едем с Алисой Андреевной к врачу. Меня, наконец, выписывают.

Неминуемо надвигается четверг и, несмотря на то, что в школу иду уже с определённым настроем, глупый орган под названием сердце всё равно при виде Абрамова замирает.

Филатова, Вебер или Шац (кто-то из них, вероятно) явно слили дату окончания моего больничного. Иначе как объяснить тот факт, что парень, прислонившись к колонне, поджидает меня на крыльце перед занятиями? Причём в руке у него опять цветы.

— Джугели…

Его голос настигает, когда я, поднявшись по ступенькам, намереваюсь просто пройти мимо.

— Тормозни на минуту.

Останавливаюсь. Медленно разворачиваюсь.

Соберись, Тата! Ты знаешь, что делать.

— Привет, — оттолкнувшись от колонны, подходит ближе.

Цепляемся глазами.

Рассматриваем друг друга долго и внимательно.

— Ты как? Выздоровела?

Занимательно. Только сейчас решил поинтересоваться моим здоровьем. С тридцатого декабря не писал мне.

— Как видишь, — отвечаю довольно сухо и напряжение между нами возрастает.

Кивает.

— Как дела вообще? Как съездила в Москву?

Злится? С чего бы? Разве имеет на это право?

— Отлично съездила.

— Я рад, — звучит фальшиво-саркастично.

— Мне надо идти, не успею переодеться на физкультуру.

Порываюсь дёрнуться к двери, но он прихватывает меня за локоть, как тогда.

— Подожди.

Поднимаю голову.

Раз. Два. Три.

Неловкий момент, которого я так опасалась, всё же наступает.

— Это тебе.

Решительно протягивает мне букет нежно-розовых роз.

Замечаю, как краснеют его скулы.

Боже…

У самой дыхание перехватывает. Горячая кровь пульсацией стучит в висках и приливает к моим щекам тоже.

— Я не возьму, — отказываюсь наотрез.

— Почему? — цедит, буравя мрачным взглядом моё лицо.

— Почему? — выгибаю бровь, стараясь выглядеть предельно равнодушной.

— Смотрите, — мимо проходят незнакомые мелкие девчонки. Они шепчутся и открыто на нас пялятся.