Мимолётное влечение (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 30

— Мы встретились неделю назад, — мама была белее полотна. — Разговорились… Тогда Никита и рассказал, что вы расстались, когда ты была беременна. Сначала я, конечно же, не поверила, — её голос дрожал. — Но он показал мне результат теста ДНК. Как я могла после этого сомневаться…

— Какой тест? Откуда такая беспечность? — я еле сдерживалась, чтобы не кричать. — Ты должна была сначала узнать у меня!

— Никита просил ничего тебе не говорить. Сказал, что ты против их общения с Милой… Но разве правильно лишать девочку отца? Я подумала, что нет…

— И поэтому отдала её незнакомому мужику? — в сотый раз набрав номер Котова, снова услышала, что абонент недоступен.

— Какому незнакомому, Лида? Вы знаете друг друга уже больше двадцати лет…

Я понимала, что Никита не позволит себе навредить Миле, знала, что сейчас мы спокойно сможем прийти и забрать нашу дочь домой. Но легкомысленность мамы и маниакальная настойчивость Котова не на шутку меня напугали.

— Выпей успокоительного, — сказала, положив телефон в сумочку. — Поговорим, когда вернёмся.

Всё это время Марк молчал. Он сосредоточенно смотрел на нас, и лишь вздувшаяся на виске вена показывала, какой силы кипит в нём гнев.

К счастью, Котовы жили в нашем районе — их дом находился в пяти минутах ходьбы от маминой пятиэтажки. Я думала, по дороге Марк начнёт обвинять меня в случившемся, скажет, что из-за промедления с тестом Никита перешёл границы.

Но Гранин просто тихо шёл рядом. Тогда не выдержала я.

— Ну, накричи на меня, — сказала, взяв Марка за руку. — Назови бестолковой… Это же я виновата в том, что мы до сих пор никому ничего не рассказали.

— Правда считаешь, что в должен? — мягко улыбнувшись, он сжал мои пальцы.

— Просто ты молчишь… И этим, — сделала паузу, — пугаешь меня.

— Неужели я сейчас выгляжу настолько устрашающим? — Марк слегка повернул голову, посмотрев на меня.

— Очень…

За время работы в ресторане я привыкла, что Гранин — вспыльчивый человек. Когда он находился на кухне, все боялись допустить малую, даже самую незначительную ошибку, зная, что за ней последует. Строгий тон, иногда крик — это стало слишком обыденным.

Но сейчас спокойствие Марка не на шутку пугало меня. Казалось, встретившись с Никитой, он не сможет держать себя и наломает немало дров.

— Конечно же, я недоволен, — вздохнув, сказал Марк. — Если бы мы раньше рассказали твоей маме, сделали тест — как я и предлагал, ничего бы этого не случилось. Но… — он вновь перевёл взгляд на дорогу, — … сделанного не вернёшь. Надеюсь, теперь ты понимаешь, зачем я торопил тебя…

«Да, теперь понимаю», — хотела ответить я, но промолчала, лишь коротко кивнув.

Когда мы пришли к Котовым, я нетерпеливо нажала на звонок. Они точно были дома — ещё на улице я заметила, что в окнах квартиры горит свет. Но дверь долго не открывали.

После второго настойчивого звонка в коридоре наконец-то послышались тихие шаги.

— Иду я, иду, — мы услышали голос Анны Михайловны — мамы Никиты. — Лидочка?

— Здравствуйте, — не дожидаясь приглашения, я зашла в коридор. — Где моя дочь? Мила, собирайся, мама пришла.

— Да подожди ты, не суетись, — прощебетала она, поправив халат. — Мы в детской играем. Девочки врачи, а мы с Мурзиком пациенты.

— Какие врачи? Какие пациенты? — гневно спросила я. — Отдавайте мою дочь. Мы сейчас же уходим.

В этот момент двери лифта открылись. На лестничную клетку с большой плюшевой собакой вышел Никита. Он удивлённо посмотрел на нас, а потом, подвинув Марка, зашёл в квартиру.

— А что здесь происходит?! — недовольно спросил он.

— Ты ещё смеешь меня об этом спрашивать? — нервы были на исходе. — Без моего ведома заявлялся к маме, пытался сблизиться с моей дочерью, а потом, состряпав липовый тест ДНК, похитил её.

— Никого я не похищал, — грозно ответил Никита. — К родителям приехала племянница. Они вместе с Милой играли на площадке. А потом Ниночка позвала её к нам в гости. Всё, — он раздражённо смотрел на меня. — Устроила скандал на пустом месте.

— «На пустом месте»? — взревела я.

В этот момент в коридор зашёл Марк, который до этого молча стоял в подъезде. Закрыв меня своей широкой спиной, он уставился на Никиту, а потом спросил:

— Ты, правда, делал тест? — казалось, о его голос можно легко порезаться.

— Да! — ответил Котов, немного стушевавшись. — Показать?

— Покажи, — Марк продолжал быть максимально спокойным. — Я подожду.

Когда Никита скрылся в гостиной, из дальней комнаты послышался голос Милы и звонкий детский смех.

— Забери дочь, — посмотрев на меня, произнёс Марк. — Одевайтесь, мы сейчас уходим. Вы же не против? — он перевёл тяжёлый взгляд на Анну Михайловну, которая, чувствуя его давление, смогла лишь коротко кивнуть.

В этот момент я пошла в детскую. Открыв дверь, я увидела двух девочек, мирно играющих в большим рыжим котом. Как только Мила заметила меня, она всё бросила и, подбежав, крепко обняла.

— Всё хорошо? — спросила я, поцеловав её в щеку. — Тебя никто не обижал?

Дочка быстро отрицательно закачала головой. Я не могла поверить, что мой зажатый ребёнок спокойно находился в чужом доме, не пытался истерить и даже широко улыбался.

— Убедилась, что всё в порядке? — в детскую вошла Анна Михайловна. — Я просто хотела подольше побыть с внучкой перед отъездом.

— Она вам не внучка, — вздохнув, ответила я. — Ещё раз говорю, что Никита не имеет к ней никакого отношения. Не знаю, где и как ваш сын делал тест, но он либо фальшивый, либо ошибочный.

— Ты уверена? — из коридора послышался растерянный голос Марка. — Отчёт об отцовстве подлинный. На нём живая подпись и печати… — он подошёл к открытой двери. — Здесь написано, что Котов Никита Николаевич с вероятностью более девяносто девяти процентов является отцом предполагаемого ребёнка.

Глава 34

Прошло несколько дней с того момента. Всё это время я была словно в бреду. Мне казалось, что происходящее — не более, чем глупый театр абсурда. Мы не планировали детей с Котовым, поэтому я тщательно следила за временем приёма таблеток.

Отцом Милы он никак быть не мог. И чтобы доказать это, вчера мы вчетвером ездили в клинику. Там я тщательно следила за тем, как происходил сбор материалов для анализа.

С Марком всё было сложно. Несмотря на отсутствие упрёков и претензий с его стороны, я чувствовала себя некомфортно. Что, если бы Мила, действительно, оказалась ему неродной… Как бы я смогла продолжать с ним отношения, навязывая чужую дочь?

Я любила Марка, хотела быть с ним вместе... Но страх, что результаты анализов, которые должны прийти сегодня, могли испортить наше будущее, не желал отпускать меня. Поэтому, выбрав выжидательную тактику, я невольно отдалилась от него.

— У тебя всё хорошо? — спросила Оля, когда мы готовились к вечернему банкету. — Какая-то бледная.

— Всё в порядке, — натянуто улыбнулась, перевернув мясо. — Просто плохо себя чувствую… Тошнит с самого утра.

— Может, тебе стоит немного полежать? Я бы здесь со всем справилась, — она погладила меня по плечу. — Сделай перерыв.

— Думаешь? — мне, правда, было не по себе. — Тогда минут через десять вернусь…

Переживая за результат исследования, я не спала всю ночь. В итоге утром встала с головной болью, тошнотой и ужасными мушками перед глазами. Помимо общей слабости, у меня на руках вышел дерматит.

Это было ужасно.

Зайдя в комнату отдыха для персонала, я достала из шкафа плед, заботливо купленный Яном в прошлом месяце, и легла на диван. Даже сейчас, чувствуя себя максимально разбитой, я не смогла просто задремать.

Повернувшись лицом к спинке, я хотела закрыть глаза, чтобы постараться немного восстановиться. Но в этот момент дверь скрипнула, и по комнате раздались приглушённые шаги.

— С тобой всё хорошо? — рядом послышался тихий родной голос. — Оля сказала, что ты плохо выглядишь.

— Всё в порядке, — ответила я, поправив плед. — Просто слабость небольшая.