Мимолётное влечение (СИ) - Ольховская Вероника - Страница 7

Признаться честно, было приятно это слышать — возможно, он послушал меня и решил не разносить микробы по всему ресторану.

— Лида, всё хорошо? — голос Виктории, су-шефа второй смены, вырвал меня из мыслей. — Боюсь, ты сейчас пережаришь мясо.

— Простите, — перевернула стейк. — Задумалась…

— Внимательней, пожалуйста.

Почему меня всё ещё волновало состояние Ковалёва. Ну, болел он… Ну, температурил. Но не умирал же… Почему я не могла выкинуть его из своей головы?

Сегодняшний вечер не мог похвастаться полной посадкой. Возможно, гостей отпугивал проливной дождь, начавшийся в обед. Возможно, начавшаяся эпидемия гриппа. Но никто не спешил насытить свой желудок вкусной едой.

В общем, работы у нас было немного.

— Ребят! — воскликнула Вика, пытаясь привлечь наше внимание. — Игорь Леонидович заболел, поэтому попросил меня доставить ему ужин. К сожалению, я не смогла найти курьера — город стоит в пробках из-за непрекращающегося дождя, — она вздохнула. — Но, может, кто-то приехал на машине или согласиться дойти пешком? До его дома буквально десять минут ходьбы.

Все замолчали — кажется, никого не прельщала перспектива намокнуть. Или всё же заразиться?

— Тот, кто отвезёт заказ, может сразу идти домой, — добавила су-шеф.

Посмотрев на часы, я прикинула, что смогу освободиться на целый час раньше. Это была отличная возможность выспаться. Да и мама себя сегодня не очень хорошо чувствовала, поэтому, подумав, я ответила:

— Ему же нужно только к двери пакет принести? Если да — то я могу.

Глава 7

— Сто восемьдесят третья, сто восемьдесят четвёртая, — шептала, идя по длинному коридору седьмого этажа. — Сто восемьдесят пятая!

Подойдя к нужной двери, я нажала на кнопку звонка и стала ждать, когда в коридоре послышатся шаги. Но в квартире царила тишина.

«Может быть, спит», — подумала я, достав телефон. Оставлять горячий ужин в подъезде несильно хотелось, поэтому я решила набрать номер су-шефа.

— Виктория Алексеевна, извините, что отвлекаю, но Игорь Леонидович не открывает дверь. Вы не могли бы ему позвонить?

— Сомневаюсь, что он возьмёт трубку, — вздохнула она. — Голос у него был... Неважно. Сейчас я попытаюсь до него дозвониться.

— Спасибо.

К счастью, долго ждать не пришлось — буквально через минуту послышался звук замка, и дверь медленно открылась. Понимая, что Ковалёву становилось только хуже, а в городе увеличилась заболеваемость гриппом, я, испугавшись заразиться, натянула шарф выше носа и протараторила:

— Игорь Леонидович, здесь всё, как вы заказывали: запечённая сёмга, овощи гриль и лёгкий салат из красной и белой капусты под соусом Песто. Можно я оставлю пакет рядом с дверью, а сама пойду?

— Конечно, — слабо произнёс Ковалёв. — Спасибо. Можете идти...

И я действительно хотела направиться к лифту, как услышала позади себя грохот. Повернувшись, я увидела лежащего в коридоре Игоря Леонидовича, голова которого при падении чудесным образом не задела острый угол комода, стоящего рядом со входом.

Испугавшись обморока начальника, я дрожащими руками достала телефон и набрала номер скорой. Было трудно собраться и произнести все необходимые данные. Но, к счастью, доброжелательная девушка приняла вызов и обещала, что в ближайшее время к нам прибудет бригада.

К сожалению, теперь просто покинуть квартиру Ковалёва я не могла. Наклонившись над бессознательным мужчиной, сначала я проверила пульс, а затем попыталась привести его в чувства — легко похлопала по щекам, даже холодной воды из кухни принесла.

Но всё было безрезультатно.

Возможно, стоило оставить Игоря Леонидовича лежать в коридоре до приезда скорой помощи. Но я не могла так поступить с тем, кто не пошёл на поводу у несправедливых обвинений шеф-повара и встал на мою сторону.

— Как вас до кровати-то дотащить? — прошептала, пытаясь поднять Ковалёва за плечи.

К сожалению, перетащить Игоря Леонидовича в спальню я не смогла — он оказался не только высоким, но и слишком тяжёлым. Поэтому мне пришлось переместить его на диван, стоящий в совмещённой с кухней гостиной.

— Вы мне будете должны за такое не только выходной, но и прибавку к зарплате, — потёрла занывшую поясницу. — Неужели мышцы так много весят? С виду такой худой.

Врачи прибыли на удивление быстро. Как сказал фельдшер, нам повезло, что у бабушки, живущей на несколько этажей ниже, поднялось давление. К счастью, парню быстро удалось привести Ковалёва в чувства.

Всё время нахождения врачей в квартире я нервно смотрела, как Игорю Леонидовичу измеряют давление, температуру, снимают ЭКГ и ставят уколы. Ему также сделали тесты, чтобы определить коронавирус это, грипп или банальная простуда. К счастью, результаты оказались отрицательными.

Под конец мне, правда, пришлось залезть в портфель Ковалёва, чтобы найти его документы. Но я мысленно извинилась за такое вероломство, протянув паспорт и полис фельдшеру.

После того как врачи ушли, Ковалёв смог, как мне казалось, уснуть.

Наверное, мне стоило уйти — беспокоясь о здоровье Милы, которое могло пострадать из-за беспечности матери. Но я неожиданно поймала себя на мысли, что жалею Игоря.

У него было всё, к чему многие стремились: прибыльный бизнес, шикарная квартира в элитном комплексе, дорогая машина и деньги. Но, судя по сложившейся ситуации, не было любви.

Почему, тяжело болея, он был один? Неужели никто не мог прийти к нему, чтобы приготовить куриный бульон, принести лекарств или просто поддержать?

В холодильнике было пусто — только мой утренний морс стоял на кухонном шкафу. С одной стороны, это было приятно — Игорь не вылил его, а принёс домой. Но с другой… Грустно.

Мне было грустно понимать, что в тридцать с лишним лет мужчина был один: ни семьи, ни детей — только благосостояние.

— Почему всё так? — не заметила, как спросила вслух. К счастью, Ковалёв не услышал моего вопроса и мирно спал на диване.

Только сейчас я смогла осмотреть жилище Ковалёва. Светлые тона интерьера, минимум мебели и техники, но много живых цветов повсюду — признаться честно, здесь было довольно уютно. А больше всего меня удивил огромный книжный шкаф, стоящий рядом с диваном.

Неужели Игорь Леонидович любил читать?

Когда я рассматривала очередную книгу из потрясающей коллекции Ковалёва — сбоку послышался его тихий голос.

— Шарлотта Бронте. «Джейн Эйр». Неудивительный выбор для девушки вашего возраста.

Наверное, мне стоило повернуться и спросить о том, как Игорь Леонидович себя чувствует. Но меня настолько заинтересовали сказанные им слова, что я немного забылась.

— Почему же? Что же хорошего в этом романе?

— Как же, — слабо улыбнулся Ковалёв. — Трепетная история любви сильной духом женщины и мужчины, который потерял из-за неё голову. Разве это не мечта для романтичных натур?

— Только если они также ментально больны, как Джейн, — пожала плечами, поставив книгу на место. — Для меня Рочестер — манипулятор и лгун, которому нравилось управлять Джейн. А она девушка с комплексом жертвы, мученицы, невольно получающей удовольствие от страданий. Я считаю, это нездоровая любовь.

Игорь Леонидович внимательно смотрел на меня, но ничего не ответил. Я не могла понять, что он думает о моих рассуждениях. Правда, это было неважно.

— Как вы себя чувствуете? Я сильно испугалась, когда увидела вас без сознания.

— Не очень, — он поджал губы. — Тело ломит, и голова раскалывается. Из-за температуры упало давление.

— Вы слишком спокойны… Неужели, такое часто бывает?

— Каждый раз, когда болею, — Игорь Леонидович вздохнул. — Скажем, что это особенность организма.

— Страшная особенность, — усмехнулась я. — Что, если бы вы, падая, ударились?

— Тогда бы Зоя получила ресторан, а вы бестолкового руководителя, — ухмыльнулся Ковалёв.

— Зря вы так о своей сестре думаете, — взяв градусник, я протянула его Игорю Леонидовичу. — Она довольно умная. По крайней мере, точно умнее меня…