Прости за любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 46

Первый шок проходит и я устремляюсь к ней, быстро опускаясь на колени.

Твою мать. Твою мать!

— Филатова!

Сердце барабаном грохочет о рёбра.

Осторожно переворачиваю её.

Страшно пиздец, аж потряхивать начинает.

Прижимаю два пальца к артерии, расположенной на хрупкой шее, и другой рукой набираю деда, с которым недавно разругался в пух и прах из-за своего пристрастия к алкоголю.

Глава 24

Тата

Так и не сомкнув за ночь глаз, рано утром еду в Академию. Накануне Бланко так и не вышел на связь. А набирала я его вчера, между прочим, раз пять подряд.

Сижу на ступеньках, ведущих в административный корпус, и снова думаю о Поле.

Как же так? Почему, Всевышний, ты допустил это? Почему она?

Зажимаю телефон в ладони и, уставившись в одну точку, всё ещё отказываюсь принимать ту информацию, которую сообщил ночью Марсель, явно ошарашенный произошедшим не меньше меня.

Сердце кровью обливается.

Как бы я хотела, чтобы всё это было лишь сном и не имело никакого отношения к реальности.

Дурное предчувствие давно поселилось в моём подсознании, но я даже не представляла, что может случиться нечто подобное. Просто в голове не укладывается.

Уроды! Сволочи! Звери!

Краем глаза замечаю, что неподалёку паркуется знакомый автомобиль. Чуть позже вижу, как оттуда выходит Бланко и одна из теннисисток нашей Академии, Паула Мартинес.

Вскочив на ноги, жду пока мой бывший соизволит подойти.

— Обрываешь телефон пол ночи, стережёшь под дверью офиса. Так не терпелось встретиться? — поравнявшись со мной, произносит он самодовольно.

То есть намеренно игнорировал мои входящие, я правильно понимаю?

Мозг на автомате сравнивает реакцию двух мужчин. Один, находящийся в тысячах километрах от меня, несмотря на многолетнюю ненависть, всё же ответил. Второй, будучи в пятнадцати минутах езды от моей квартиры, не соизволил даже узнать, что стряслось.

— Мне нужно кое-что сказать тебе.

— Жди. У меня по расписанию кофе и важный звонок.

— Разговор займёт всего минуту.

— Жди, — повторяет сухо, исчезая за дверью.

Усмехнувшись, снова присаживаюсь на ступеньки.

Ладно, я подожду. У меня ещё есть время.

— Что тебе нужно от него с самого утра?

Передо мной Паула. Стоит, уперев руки в бока, и недовольно на меня смотрит сверху-вниз.

— Прости, с чего вдруг я должна тебе отчитываться? — вопросительно выгибаю бровь.

— Потому что теперь это МОЙ мужчина, — подчёркивает она достаточно агрессивным тоном.

— ТВОЙ мужчина меня больше не интересует в личном плане, так что можешь быть абсолютно спокойна.

— Я и так спокойна. Просто знаю подобных тебе вертихвосток. Сперва характер показываете и набиваете себе цену, а потом, сообразив, что лоханулись, чуть ли не на коленях за мужиком ползаете.

— Колени — это твоя рабочая позиция, — не могу удержаться от колкого комментария. Однако девушка, похоже, воспринимает мои слова как комплимент.

— Да. И Хавьер от неё в восторге.

— Воздержись от подробностей, пожалуйста, — брезгливо морщусь.

— Не смей трезвонить ему по ночам. Ты теперь никто!

— Мартинес, я как-нибудь без тебя разберусь, кому и когда трезвонить.

— Я тебя предупредила, — поднимается по ступенькам. — И кстати… Так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода», — выдаёт нараспев, будучи уже за моей спиной.

Достаточно ровно воспринимаю эту неожиданную новость — а-ля туз в рукаве, однако неприятный осадок всё-таки остаётся.

— Ты настолько самовлюблённая идиотка, что в упор не замечаешь ничего вокруг себя.

— Главное, чтобы ты потом заметила.

— Это сейчас к чему?

— К тому. Если умная, сообразишь. Иди уже, — сворачиваю нашу беседу, не желая больше с ней общаться.

«И, кстати, так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода»

Ну прекрасно. Значит, всё верно я сделала. И нет не то, чтобы я свято верила в воздержание взрослого мужчины, но… Правда всё равно царапнула. Получается ведь, что он достаточно долго был нечестен со мной.

Поздравляю, Тата! Везёт тебе на экземпляров, неспособных справиться с низменными животными инстинктами. Хавьер. Леван. Марсель…

Хотя последнего из этого списка оправдывает тот факт, что в отношениях я с ним не состояла.

Бросаю взгляд на часы.

Раздражённо вздохнув, терплю ещё минут двадцать пять, а потом не выдерживаю и решительно направляюсь в кабинет Бланко.

Постучав, вхожу.

Он и не думает меня звать. Сидит, развалившись в кресле. Пьёт кофе, второй рукой лениво забравшись под юбку Мартинес.

— Удели мне две минуты своего времени и я уйду.

— У тебя действительно что-то срочное? Если нет, подожди за дверью.

Вообще-то я не склонна к тому, чтобы психовать, но своим поведением он меня прямо-таки выбешивает.

Хватаю с полки одну из увесистых наград и швыряю в стену.

— Ты спятила, Джугели? — едва успевает пригнуться. Благо, реакция отличная.

Бах!

— Пусть твоя подстилка выйдет.

— Что? Как она назвала меня? — грозно возмущается Мартинес, спрыгнув со стола.

Запускаю в полёт очередной трофей. На этот раз стеклянный.

— А ну прекрати! Совсем ополоумела?! — орёт Бланко, вскакивая со своего места под аккомпанемент звука битого стекла.

— Я сказала: пусть выйдет, — повторяю по слогам.

— Зай, она совсем оборзела?

— Я сейчас всё разобью здесь, — сообщаю о своих намерениях.

— Паула, оставь-ка нас.

— Ты МЕНЯ выгоняешь? — лупится на него, интенсивно хлопая ресницами.

— Иди переодевайся и на корт. Скоро тренировка.

— Но зай! Она…

— Иди, Паула! — подталкивает её к выходу и захлопывает дверь. — Что ты тут устроила? С ума сошла? — ко мне поворачивается.

Лицо перекошено. Красный весь от злости.

— Веди ты себя как мужчина, я бы не опустилась до вредительства, — отражаю спокойно и прохожу к стулу.

— Джугели…

— На субботнем турнире меня не будет.

— Что значит не будет? — хмурится он в ответ.

— Мне нужно уехать в Россию по личным причинам. Собственно, хотела предупредить, чтобы ты успел снять заявку.

— Личное, — сквозь зубы делает акцент на первом слове, — отодвинешь. В турнире ты участвуешь. Всё. Это не обсуждается. Свободна, — забирает со стола свой кофе и по привычке отходит к окну.

— Ты не понял. Я не разрешения пришла спрашивать. У меня куплены билеты и собран чемодан.

— Мне плевать. Ты оглохла? — ставит со звоном чашку и блюдце на подоконник. — Сказал, что не отпускаю! Тебе нужен этот турнир и дополнительные очки.

— Нет, мне нужно в Москву, к подруге. Она сейчас в больнице.

— Ничего, позвонишь, справишься о её здоровье, переведёшь денег.

— Ты не будешь решать за меня!

— Сама хочешь решать, да? — широким шагом преодолев разделяющее нас расстояние, быстро оказывается возле моего стула. — Тогда вот что, Джугели, — наклоняется ближе, опираясь ладонью о стол. — Можешь лететь в свою Москву, но… Контракт с тобой я разрываю. В одностороннем порядке. Ты теряешь мою поддержку, теряешь Фишера как тренера, и возможность тренироваться тут в принципе, — заявляет бескомпромиссно.

Молчу, пребывая в глубочайшем шоке от того, что он говорит.

— Шантажируешь? — наконец обретаю голос.

— Предупреждаю, — ядовито произносит мне в лицо, после чего выпрямляется во весь рост и убирает руки в карманы. — Расставляй приоритеты.

Тик-так. Тик-так.

Тяжёлая стрелка на больших настенных часах монотонно перемещается по циферблату, отсчитывая секунды гробовой тишины, повисшей в кабинете.

— Что ж, пусть будет так, — заключаю я, растягивая губы в грустной улыбке.

Встаю.

Иду по направлению к двери.

— Разрывай. Опустился в моих глазах итак ниже некуда.