Прости за любовь (СИ) - Джолос Анна - Страница 83

Тянет меня за руку и сюрпризы не заканчиваются. Потому что мы, проследовав по пешей тропе, выходим к деревянному пирсу.

— Это наша? — удивлённо смотрю на пришвартованную белую яхту.

— На сегодня да.

С ума сойти!

— Отправимся в небольшое плавание? Ты не против?

— Не против.

— Нормально себя чувствуешь? — интересуется встревоженно.

— Нет. То есть да. Я в порядке.

— Точно?

— Точно.

— Тогда погнали.

Помогает мне безопасно перейти с пирса на судно. Ведёт за собой. Машет человеку, который им управляет.

— Нам сюда.

Минуя каюту, ведёт на открытую палубу. А там… Белая мебель. Стол накрыт: закуски, салаты, фрукты, ягоды, напитки. Украшено всё вокруг цветами.

Так красиво!

— Ты ведь проголодалась? Ничего не ела в самолете?

— Не ела.

— Отлично. Садись, — отодвигает стул.

Джентльмен мой.

— Абрамов, у меня ощущение, что я сплю, — признаюсь растерянно.

Столько всего за раз, что голова кругом.

— Заметь, я не нарушил твой наказ. Не звонил, не писал, приезжать не стал.

— Ты подстроил нашу встречу! — рука тянется к тарталеткам, ведь живот предательски урчит.

— Хитрить ты не запрещала.

— Как организовал признание на трибунах? Это ведь чужие, незнакомые люди!

— Секрет, — подмигивает.

— Зачем столько цветов? Ты хоть представляешь, как мне жаль было оставлять их в гостинице?

— Мне же надо было как-то общаться с тобой. Чтобы ты про меня не забывала.

Забудешь тут!

— Я смотрел все твои матчи.

Удивлённо выгибаю бровь.

— Обманываешь.

— Нет.

Мне очень приятно, если честно. Я надеялась на то, что он за мной следит.

— Вы с ребятами записали новый альбом?

— Да. Выйдет в день моего рождения. Ешь, а я буду объясняться, — занимает место напротив.

Опять серьёзное, сосредоточенное лицо, а значит, говорить будем о наболевшем.

Вдох. Выдох.

— Ты не принимай на свой счёт моё поведение. У меня было время разобраться в себе. Я понял, что мои загоны — исключительно моя проблема.

— Я пошутила насчёт фамилии, Марсель. Просто сказала, не подумав.

Путём долгих размышлений пришла к выводу, что обидела его той фразой.

— Да дело не в фамилии, хотя это важно для меня, лгать не буду.

— А в чём?

Молчит какое-то время.

— Скажи, как есть.

Достаёт зажигалку из кармана. Поджигает кончик сигареты.

— Мне просто показалось тогда на даче, что ты несерьёзно относишься к нашим отношениям. Не видишь настоящей семьи в будущем. Со мной. Типа я ненадёжный и безответственный.

— Господи, да с чего ты взял? Я ведь ничего такого не имела ввиду.

— Накрутил себя, — пожимает плечом. — Грузанулся тогда жёстко. В общем, ты прости меня, пожалуйста. Как-то глупо и по-идиотски себя повёл. Батя правильный совет дал. Надо учиться ртом разговаривать и обсуждать то, что тревожит. Давай на берегу договоримся, что в нашем браке так и будет?

Браке.

Это звучит так… Непривычно. Волнующе.

— И про детей. Они мне нужны, конечно. Когда-нибудь потом, — затянувшись дымом, добавляет. — Когда достигнешь своих целей в спорте. Когда сама захочешь их тоже.

Чувствую, что краснею.

А под рёбрами такое приятное тепло разливается…

Ему важно. Важно то, что имеет значение для меня. Именно это всегда отличало его от других.

Хочется оказаться как можно ближе.

— Иди сюда, — зовёт, будто прочитав мои мысли.

Встаю.

Усаживает к себе на колени. Тушит сигарету о дно пепельницы.

— Извини, ладно? — примирительно целует в плечо.

— И ты.

Смотрим друг другу в глаза. Запускаю ладонь в его кудряшки. Люблю их. Это мой личный фетиш.

— Ты сказала мне «да», Джугели, — напоминает, возгордившись своей победой.

— Сказала. Уж больно красивое кольцо, — улыбаюсь. — Ай!

Ущипнул.

— Никаких шуток. Станешь скоро моей женой. Ты вообще осознаёшь масштаб?

— Нет.

— Может, оно и к лучшему, — снова притягивает к себе, чтобы поцеловать.

— Мне очень нравится твоя рубашка, — заявляю, пробежавшись пальчиками по груди. — Это было как в голливудском кино. Вертолёт. Она развевается на ветру. Цветы…

— Ты не ожидала?

— Не ожидала. Разозлилась на Филю. Она завязала мне глаза!

— Так было задумано, но про предложение она не знала.

— Нечестно. Это моя подруга!

— Она старалась ради тебя.

Цепляю со стола ещё одну тарталетку. Даю откусить ему. Кусаю сама.

Так и едим всё. Вместе. Не желая разъединяться даже на несколько минут.

— Есть ещё один важный момент.

Яхта плывёт и мы любуемся видом, чуть позже расположившись на самом её носу.

— М? — закидывает в рот виноградину.

— Что за история с выплатой неустойки, Марсель?

— Вот гнида! Растрепал тебе? Вы виделись где-то, что ли?

Эта мысль определённо очень ему не нравится.

— Фишер рассказал. А теперь, будь добр, ты поясни. Почему действовал за моей спиной.

— Потому что это наши с ним тёрки.

— Он сам расторг этот договор! — возмущаюсь, отставляя стакан с лимонадом.

— На словах. Без свидетелей? Ты же понимаешь, что это ровным счётом ничего не значит.

— Выходит, он написал тебе?

— Да. Связался с моим менеджером.

— И какую сумму ты заплатил?

— Неважно, Тата. Решили и решили.

— Ты ничего не сказал мне!

— Зачем я буду тебя в это вовлекать?

— Затем, что мой договор никак тебя не касался.

— Всё, что связано с тобой, касается меня напрямую. Ясно? Всё. Закрыли тему. Не хочу твоих мужиков сегодня обсуждать. Вообще забудь про них отныне. Есть только я. Твой будущий муж, — заявляет, расхорохорившись.

— Замашки тирана?

— Нет, просто меня кроет, когда говорим о них.

— Тогда твоих женщин не обсуждаем тоже.

— Каких ещё женщин, Джугели?

— Таких.

— Не было никого.

Врёт и не краснеет.

— Наглая ложь! Ты с ними спал вообще-то!

Прихватив меня за плечи, укладывает на лопатки и снова целует.

— Ты единственная, с кем я хочу спать.

— Так было не всегда.

— Всегда.

— Ты ещё в школе такой список собрал, что…

— Тата, — своим носом трётся о мой. — Забыли. Обнуляем всё. Есть только я и ты.

Это был потрясающий день. Мы провели несколько часов на яхте, а затем снова поднялись в небо на вертолёте для того, чтобы полетать над вечерней Москвой, оживлённой и пестрящей яркими огнями.

И да. Как же приятно засыпать вместе!

Дурачество с Рокки. Разговоры обо всём и ни о чём. Долгожданные объятия. Горячие, страстные поцелуи. Тепло наших тел…

Честно говоря, совсем не возражала бы, если бы в эту ночь мы зашли дальше обычного, однако Кучерявый, проявив чудеса стойкости и выдержки, неожиданно заявил, что у нас, мол, всё должно быть правильно. Сначала свадьба, потом всё остальное.

В нынешнее время подобное скорее нонсенс, чем правило, но да, меня воспитывали именно так и я благодарна ему за то, что он с этим считается.

Итак. Я абсолютно счастлива в моменте, но уже утром следующего дня эйфория сходит на нет. Виной тому незапланированный визит в тюрьму, на котором настоял Марсель.

— Я бы сама обо всём ему сообщила.

— Скажу прямо, твой отец глубоко неприятен мне как человек, но так не делается. Это не по-мужски, Джугели. Ты выходишь за меня замуж и он должен быть в курсе.

— Я иду с тобой.

— Естественно нет.

Спорим долго и в итоге мне всё же удаётся убедить его в том, что моё присутствие необходимо.

Боже, как же нервничаю, пока ожидаем встречи! Чем она может закончиться, никто не знает.

— Когда ты была тут крайний раз?

— Перед отъездом на турнир. Я приходила рассказать отцу о заседании и решении суда.

— Как отреагировал?

— Сначала не поверил, потом обрадовался.

Выпрямляю спину и нервно сжимаю ладонь Марселя, наблюдая за тем, как отца заводят к нам в помещение.