Судьба начертанная кровью (ЛП) - Дженсен Даниэль Л. - Страница 37

Пустые глазницы смотрели на меня, их ужасные крики сотрясали воздух, когда они бросились вперед, подняв оружие.

Рожденная в огне, прошептала я, а затем выкрикнула свой собственный боевой клич.

Драуг бросился на меня, и на мгновение я подумала, что моя магия не сработает. Что драуг пробьет мою защиту, скрежеща когтями и зубами. Но в серебристом сиянии была сила богини, и она словно подхватила его и швырнула с силой самой Хлин.

Драуг пролетел по воздуху, и врезался в тех, кто стоял за ним. Существа присели на четвереньки и зашипели, как звери. Вот только вместо того, чтобы снова атаковать, драуги зашептались между собой, и мои надежды на то, что это бездумные существа, развеялись как дым. Проклятые и сгнившие, они все еще оставались воинами, которыми когда-то были.

Пот покрыл мои ладони, когда один из них подпрыгнул, цепляясь за потолок, его шея неестественно выгнулась назад, чтобы он мог наблюдать за мной, подкрадываясь ближе. Другой прижался к стене, кости пальцев хватались за трещины в камне, нож был зажат между зубами. Но возглавлял их атаку самый крупный, который шел тяжелыми скребущими шагами.

Дыхание сбилось, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не отступить. Впрочем, отступать было некуда. Позади меня Бьорн рычал от усилий, сражаясь с визжащим драугом, но я не смела смотреть. Не тогда, когда он доверял мне прикрывать свою спину.

Драуг придвинулся ближе. Мой щит был недостаточно широк, чтобы перекрыть всю ширину туннеля, и мое внимание переключилось с драуга на потолке на драуга на стене, а затем на драуга, который шел на меня, разинув пасть в пародии на ухмылку.

Шаг. Кости его ног заскрежетали по камню. Шаг.

Он подобрался, готовясь к атаке.

Но тут зашевелился тот, что на потолке.

Я сдвинула щит, стиснув зубы, когда он соскочил с него, и едва успела переместить руку, чтобы отбить удар того, кто прыгнул со своего места на стене.

А вот на третьего мне не хватило скорости.

Его меч скользнул по правому краю моего щита. Я резко подняла свой клинок, чтобы парировать удар, и его оружие встретилось с моим, заставив меня пошатнуться. Он снова замахнулся, и моя рука дрогнула, когда я отбила его атаку.

Другие драуги уже встали на ноги, а из тоннеля появилось еще больше, и от них несло гнилью.

Большой драуг снова попытался наброситься на меня. На этот раз я отразила удар щитом. Моя магия выбила оружие из его руки, и я воспользовалась этим, направив меч ему в сердце.

Оружие прошло сквозь тварь, словно это был не более чем воздух.

Удар лишил меня равновесия, и я пошатнулась.

Прямо в лапы драуга.

Его костлявые пальцы сомкнулись вокруг моего горла, рот широко раскрылся, обнажив почерневшие зубы, и он потянул меня к себе. Боль пронзила мою шею, легкие отчаянно пытались вдохнуть, а другой драуг попытался воспользоваться преимуществом.

Я попытался разрубить его мечом, но драуг лишь хрипло рассмеялся, и на меня повеяло зловонием.

Никакое оружие, выкованное руками смертных, не может причинить им вреда. Предупреждение Бьорна всплыло в моей голове, но я не могла поднять щит, чтобы нанести удар, не позволив другим драугам пройти. Если бы я это сделала, они вонзили бы Бьорну меч в спину, а я не могла допустить этого, пока мое сердце еще билось.

Что, возможно, продлится недолго.

Грудь сжималась от нехватки воздуха, и бездумное отчаяние заставляло меня раз за разом наносить драугу удары, но кончик меча лишь врезался в стену туннеля.

Тогда я отпустила меч.

Оружие с грохотом ударилось о землю, а я сжала руку в кулак и замахнулась. Костяшки пальцев разбились, столкнувшись с черепом драуга, но он хоть и отшатнулся, но не отпустил меня.

Мои легкие разрывались от боли, зрение расплывалось, но я оскалила зубы и замахнулась снова. И еще раз. На костяшках пальцев появились раны, но боль была вторична по сравнению с потребностью в воздухе, слезы заливали мое лицо. Затем драуг вцепился в мое запястье, костлявые пальцы впились в сухожилия и плоть, и…

Над головой вспыхнуло пламя, и топор Бьорна рассек череп твари. В течение страшного мгновения его хватка на моем горле оставалась крепкой.

Затем он превратился в пепел.

Я втянула воздух, мир вокруг поплыл, но я успела поднять щит, защищая Бьорна слева, пока он рубил драугов, оставляя за собой взрывы пепла. Твари вопили от ярости и страха, один попытался бежать, но Бьорн метнул топор, и огненное лезвие превратило его в пыль. Бьорн развернулся, и топор снова появился в его руке, пока он искал другого противника.

Но мы снова остались одни в туннеле.

― Прости меня. ― Мой голос был хриплым и едва слышным, когда я нагнулась, чтобы поднять меч и убрать его в ножны. Моя разбитая рука едва справилась с этой задачей, боль пронзила запястье и предплечье. Но, несмотря на всю эту боль, больше всего я чувствовал стыд. ― Мое оружие прошло сквозь него и…

― Я видел, что ты сделала. ― Он обхватил меня за талию и притянул к себе, а свет нашей магии осветил глубокий порез на его брови, из которого по лицу текла кровь. На земле дальше по туннелю валялись обломки его щита. ― Никогда больше не подвергай себя опасности ради меня.

Мое бешено колотящееся сердце затрепетало от силы его голоса и тепла его руки, прижатой к моей спине. Адреналин, бурлящий в моих венах, теперь уже не из-за угрозы, нашел другую цель, и я наклонилась ближе. ― Почему? Потому что твой отец убьет тебя, если я хоть раз оступлюсь?

Пальцы Бьорна сжались, пронзив меня, как молния, до моего естества.

― Нет, ― ответил он. ― Потому что я этого не заслуживаю.

― Почему ты так говоришь? ― спросила я. ― Потому что, уверяю тебя, какие-то предсказания не делают мою жизнь важнее твоей.

― Многие скажут, что именно так и есть.

― Ну, я не из их числа. ― Я уставилась в его глаза, в которых отражался блеск его топора. Его учащенное дыхание обдавало мое лицо жаром, пальцы все еще крепко сжимали меня, а моя грудь, обтянутая кольчугой, касалась его груди. ― И прежде чем ты начнешь спорить, позволь напомнить, что мне плевать на то, что ты думаешь, если то, что ты думаешь, ― полное дерьмо.

Бьорн разразился смехом.

― Если боги решат, что ты не годишься для твоей нынешней роли, Рожденная в огне, тебе следует стать скальдом. Люди будут съезжаться со всей округи, чтобы услышать поэзию твоих слов. Стейнунн останется без работы.

Мои щеки покраснели.

― Поцелуй меня в задницу, Бьорн.

На его лице появилась ухмылка.

― Возможно, позже. Сомневаюсь, что это был последний раз, когда мы видели драуга, и, хотя встретить свой конец с губами, прижатыми к твоему заду, возможно, не самая худшая смерть, я не думаю, что это обеспечит мне место в Вальхалле.

Моя кожа пылала, но мне удалось вымолвить:

― Уверена, ты будешь не первым облизывателем задниц, попавшим в Вальхаллу.

― Теперь мы говорим об облизывании, да? ― Его плечи тряслись от смеха, и я проклинал себя за то, что мне никак не удавалось взять над ним верх. ― Какой грязный ум, Фрейя. Твоя мать знает, о чем ты думаешь?

Я не собиралась выигрывать этот раунд, но поклялась, что, как только мы выберемся из этих проклятых туннелей, его будет ждать расплата.

― Нам пора идти.

Бьорн выглядел так, словно хотел сказать что-то еще, но затем пожал плечами и начал подниматься по туннелю, и мне не осталось ничего иного, кроме как следовать за ним по пятам. Хотя крики и барабаны больше не оглушали нас, я знала, что шепот и слабый топот ног не были плодом моего воображения.

За нами наблюдали. И когда драуги нападут снова, мы будем готовы.

***

Мы не разговаривали, пока продолжали подниматься в гору, и для меня это в значительной степени было вызвано усталостью. Каждый шаг давался мне усилием воли, ноги были словно налиты свинцом, а щит, вновь пристегнутый к спине, с начала нашего восхождения стал весить втрое больше. Сжатое драугом горло болело, а костяшки пальцев пульсировали.