Измена. Меж двух огней (СИ) - Лан Селена - Страница 11

— Вот и хорошо, — порадовалась я за неё.

— Ну не знаю. У нас другая проблема — мне скучно с ним. Он слишком домашний, никуда не любит ходить, тем более ездить. Я ему говорю однажды, давай на море поедем, развеемся, а он — денег нет. Я ему — у отца попроси, а он — не буду я просить…

И девушка опять начала пересказывать один из диалогов со своим парнем. Этим она больше всего любила заниматься все три дня, что здесь находилась. Вздохнув, я устало посмотрела на часы, и продолжила терпеливо ожидать свою выписку, слушая при этом соседку. Чтобы хоть чем-то себя занять, я встала и подошла к окну, начала наблюдать за осенним листопадом, иногда поглядывала на проезжающие машины.

— Счастливая, тебя сейчас муж встретит, с цветами небось, — проговорила Света, решив, что я машину супруга высматриваю, и взяла второе яблоко с прикроватной тумбочки.

Не стала ей объяснять, что никто меня не встретит. Я вообще никому, даже матери не сообщила, что выписываюсь. А то боюсь мама тут же позвонит Игорю, а он точно примчится. Для себя я решила, что как только выйду на крыльцо больницы — вызову такси. Отправлюсь вначале к матери домой, возьму ключи от квартиры родственницы и тут же уеду.

К сожалению Марк до сих пор в больнице. Перелом ноги оказался более серьёзным, как решили в начале его госпитализации, так что с тех пор, как мы разговаривали о моём предстоящем разводе, пришлось ему несколько операций перенести. Марк скорей всего ещё долго пробудет на реабилитации, поэтому я всё же решила попытать счастье с другим адвокатом — отцом Александра Николаевича. К тому же доктор обрадовал с утра, сказал, что он назначил мне встречу завтра. Наконец-то что-то сдвинется с разводом, а то я уже подумывала начать искать адвоката по другим знакомым.

— Ну вот, всё готово, — проговорил Александр Николаевич, как только вошёл в палату и отдал мне документ. — Рекомендации написаны, чтобы всё выполняла и самое главное, береги себя от стрессов, — добавил он в конце, улыбнувшись.

— Спасибо, — ответила я и, поддавшись порыву, по-дружески обняла его.

Доктор ответил мне такими же объятиями, при этом легонько похлопав по спине. Соседка, грызущая яблоко, в недоумении застыла.

— Вещи собрала? — спросил меня Александр Николаевич.

— Да, — показала я на большую сумку у кровати.

Доктор сам подхватил мою поклажу и велел следовать за ним. Я только и успела убрать выписку в дамскую сумочку и, попрощавшись с соседкой, которая так и продолжала сидеть с обомлевшим лицом и с яблоком в руке, пошла за своим врачом.

На лифте мы спустились на первый этаж, где мне выдали мою верхнюю одежду. Пока я одевалась и переобувалась в уличную обувь, обратила внимание, что доктора моего и след простыл. Оно и понятно, работа не ждёт, меня проводил и то хорошо. Попрощаться вот только забыл, ну и ладно! На него обижаться, это всё равно что обижаться на ангела. Уж слишком он хороший, и столько хорошего для меня сделал, так что я не имею права дуться.

Поблагодарив гардеробщицу, я… а где моя сумка с вещами? Начала озираться по сторонам, ища свою поклажу. Задала вопрос работнице гардероба, может сумка у неё осталась?

— Так её доктор унёс, — ответила она как само собой разумеющееся.

— То есть как, унёс? Куда?

— Да откуда ж мне знать? Наверное в машину решил тебе помочь загрузить.

В этот момент с улицы послышался громкий сигнал автомобиля. Подхватив свою дамскую сумочку, я поспешила выйти на крыльцо. Каково же было моё удивление, когда увидела своего доктора в куртке вместо халата, стоящего у машины со стороны водительского сидения. Дверь была раскрыта и Александр Николаевич упорно давил на сигнальную кнопку клаксона.

Увидев меня, он разулыбался и громко произнёс:

— Ну где ты там? Давай быстрее!

Обомлев, я оглянулась на больницу: а как же работа?

— Анжелика Павловна! — снова поторопил меня Александр Николаевич и я поспешила к нему.

Усевшись на пассажирское сиденье и не забыв пристегнуться, снова посмотрела на больницу. В окнах нашего отделения, где я лежала, торчали изумлённые лица сотрудниц Александра Николаевича. Ну всё, сплетни обеспечены.

— Говори адрес, — проговорил доктор, отвлекая меня от созерцания любопытных женщин.

Всё ещё пребывая в лёгком шоке, я не сразу сообразила, какой адрес назвать. Чуть не сказала наш с Игорем, но, быстро опомнившись, вспомнила адрес бабушкиной квартиры, где живёт сейчас мама.

Автомобиль доктора тронулся с места и я осмелилась спросить:

— Вы всех своих пациенток по домам развозите?

Александр Николаевич усмехнулся и ответил:

— Нет, не всех.

— А как же другие Ваши пациентки? — задала я следующий вопрос, намекая на работу.

— Другие? — снова усмехнулся он. — Все опрошены, осмотрены, лечение назначено, так что в свой законный обеденный перерыв могу заняться личными делами.

Слова “личными делами” меня несколько смутили и я опять не нашлась, что на это сказать. Не скрою, с одной стороны приятно такое внимание к моей персоне, но с другой — как-то немного напряжно.

Доктор, наверное, почувствовал моё состояние и сам поспешил пояснить свои действия:

— Ещё утром я понял, что тебя некому будет забрать. С мужем отношения напряжённые, так что вряд ли ты ему сообщила о выписке. Верно? — Я согласно кивнула. А он действительно хороший психолог, мог бы поменять профессию. Хотя о чём это я? Наверняка он любит свою работу, так что о смене деятельности и речи быть не может. — Так почему бы мне не помочь? К тому же делаю я это от чистого сердца, — добавил доктор и опять по-доброму улыбнулся, снова развеяв мои сомнения в том, что он и правда помогает просто так. Потому что такой золотой человек.

Мы быстро добрались до бабушкиного дома и я одна вышла из машины. Мама была очень удивлена, увидев меня на пороге.

— Почему не предупредила? Я бы тебя забрала, — посчитала нужным упрекнуть меня родительница.

— Потому что я так решила, мама, — твёрдо ответила, давая понять, что я давно взрослая и сама в состоянии о себе позаботиться. — Дай ключи от тётиной квартиры и я пойду.

— То есть как пойдёшь? Даже не посидишь, чаю не попьёшь?

— Я на такси, мам, — пришлось ей соврать, чтобы она не вздумала меня уговаривать.

Хотя по сути я не соврала, Александр Николаевич вполне подходил сейчас на роль таксиста.

— Подожди, я с тобой, — сказала вдруг родительница и быстро принялась одеваться в верхнюю одежду.

— Зачем?

— Ну я ж должна тебе всё там показать! Чужая ведь всё-таки квартира, — аргументировала мать, обувая сапоги.

Я лишь тихо про себя простонала:

“Только этого мне не хватало!”

Глава 10

Мама равнодушно посмотрела на Александра Николаевича и села в машину на заднее сиденье. Я с облегчением вздохнула, поняв, что доктора моего родительница не видела, вот и восприняла его как реального таксиста. Всю дорогу она молчала и с кем-то переписываясь по телефону. Когда мы подъехали к дому родственницы, доктор первым вышел и достал из багажника сумку.

Мама захотела её забрать, но он не отдал, со словами:

— Я помогу донести.

И вот тут-то родительница посмотрела на него с подозрительностью, а затем одарила таким же взглядом и меня. Я сделала вид, что ничего не поняла и первой отправилась к нужному подъезду.

Консьерж потребовала объяснений — в какую квартиру направляемся и кем являемся хозяевам данной жилплощади.

— Мы родственники Галины Петровны, она должна была Вас предупредить, — ответила мама.

— Назовите имена, я записать должна, — потребовала женщина. Я и мама сказали имена. Консьерж с серьёзным видом записала в журнал. — А Вы? — обратилась она к доктору.

Только я открыла рот, чтобы представить его другом, как родительница меня опередила:

— Это таксист.

Александр Николаевич не стал возражать, лишь заговорщически подмигнул мне, когда я виновато на него посмотрела.

— Проходите, — разрешила консьерж и добавила: — На лифте седьмой этаж.