Бесстрашный (ЛП) - Луис Тиа - Страница 9

— Пеппер, хватит. — Голос Хатча свирепый, и он бросает на меня взгляд, которого я никогда раньше не видела на этом задумчивом лице. Он извиняется? — Пора спать. Отнеси свою тарелку на кухню.

Значит, у него есть слабость. Хана уже сидит тихо, а я съела все, что могла, полностью доев свой сочный сладкий картофель.

Положив салфетку рядом с тарелкой, я встаю.

— Спасибо за вкусный ужин и за прекрасные апартаменты.

— Это меньшее, что я могу сделать. — Тон Хатча снова становится деловым, когда он встает. — Я скажу Лорелин, что вам понравился ужин, и улажу все недоразумения по поводу того, почему вы здесь.

Я колеблюсь, пытаясь решить, стоит ли говорить ему, что это не так уж важно. В конце концов, я вижу, что Хана ждет, и киваю ему.

— Спокойной ночи.

— Дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

«Нам ничего не понадобится», — молча решаю я.

Мы возвращаемся в комнату, Хана лежит на двуспальной кровати напротив моей. Французские двери, ведущие на балкон, распахнуты, из них доносится оглушительный стрекот сверчков. Влажный ветерок доносит затхлый запах сырых деревьев, и все это смешивается, возвращая меня в то далекое время, когда я была совсем юной, до того, как начались неприятности.

Сегодня за ужином Хатч был другим. Его щит был опущен, и он казался почти человеком. Я не забыла, каким высокомерным задирой Хатч может быть, и не забыла о своей клятве заставить его заплатить за то, что он разрушил мою жизнь, за то, что он способствовал разрушениям, которые произошли после того, как меня отправили в школу-интернат.

В то же время, увидев его сегодня вечером с Пеппер, я растрогалась. Он раскрыл мне ту сторону, о существовании которой я и не подозревала.

— Пеппер милая. — Хана держит атласную подушку, и я смотрю на нее, лежащую на спине и проводящую пальцем по швам. — Когда-то я хотела иметь младшую сестренку.

— У нее сильный характер. — Я приподнимаю одеяло на своей кровати, хмурясь от того, насколько оно тонкое в прохладном ночном воздухе, витающем вокруг нас. — Тебе холодно?

— Не очень. Ты могла бы закрыть двери.

Мне нравится, когда они открыты, звуки, запахи…

— Я найду нам одеяла потолще. Сейчас вернусь.

Я уже умылась, переоделась в серые шорты и черную майку. Мои длинные волосы собраны в хвост на макушке, а босые ноги ступают по холодному деревянному полу и еще более мягким коврам.

Я проверяю шкаф за шкафом на нашем этаже, но безуспешно. Внизу свет выключен, поэтому решаю проскользнуть вниз и попытаться найти одеяло в гостиной. Я уверена, что видела его на диване цвета слоновой кости.

Тихонько прокравшись по гостиной, я с разочарованием обнаруживаю, что ничего нет. Это просто смешно. Где-то в этом доме у него должны быть еще одеяла. Осмотрев свой наряд, я решаю, что выгляжу вполне прилично, и Хатч сказал, чтобы я дала ему знать, если мне что-нибудь понадобится.

— Хатч? — тихонько зову я, постучав в тяжелую деревянную дверь.

Пеппер завтра в школу, поэтому я не хочу беспокоить весь дом. Не получив ответа, кладу руку на дверную ручку, и дверь мягко приоткрывается. Выглядывая из-за барьера, я вижу, что его обшитая деревянными панелями комната залита желтым светом прикроватной лампы.

Мой взгляд останавливается на небольшой статуэтке рыцаря в настоящей кольчуге на коне. Она напоминает мне похожую статуэтку, которая когда-то принадлежала моему отцу, и я прогоняю эту мысль прочь.

На двуспальной кровати лежит плед цвета морской волны, но одеял нет. Наверняка у него где-то спрятаны одеяла. Нужно только, чтобы он показал мне, где.

— Хатч? — снова зову я, на цыпочках пробираясь дальше в комнату.

Я уже дошла до конца комнаты, когда до моих ушей донесся звук льющейся воды. Мои губы приоткрываются, когда я понимаю, что он в душе, и мое сердце бьется быстрее, когда я вижу, что дверь ванной открыта.

Я должна вернуться в свою комнату или подождать в гостиной. Да, это было бы правильно. Я уже решаю сделать именно это, когда низкий стон заставляет меня застыть на месте.

— Блядь, да… — еще один стон, и у меня отвисает челюсть.

Я крадусь вперед, не в силах остановиться. Неужели с ним в душе женщина? И если да, то почему меня это беспричинно бесит? Хатч Уинстон мне не принадлежит.

Еще один, более глубокий стон подталкивает меня ближе, и я касаюсь рукой двери ванной. Она приоткрывается еще немного, и я вижу Хатча в душе, полностью обнаженного и одного.

Его голова склонена, темные волосы спадают на виски, бицепсы напряжены, кулак энергично работает между ног. Он наклоняется вперед, опираясь рукой о кафель, и его спина представляет собой сплошную стену напряженных мышц.

Мои губы приоткрываются, пока я наблюдаю, влага наполняет мое лоно, и учащенно дышу. Глубокие красные и черные татуировки, о которых я и не подозревала, расползаются по его спине и рукам. Он начинает двигаться быстрее, твердые мышцы напрягаются, вода прослеживает каждую линию его совершенного тела вплоть до упругой, рельефной задницы.

Я загипнотизирована этим зрелищем, и мне становится жарко.

— Блядь, — снова стонет он, и его бедра начинают раскачиваться.

«О, Боже, я не могу дышать».

Я представляю, как эти бедра раскачиваются у меня за спиной, проникая в меня.

Его кулак движется быстрее, и каждый мускул его тела красиво напрягается, когда он взрывается, соблазнительно постанывая, доя свой член.

Хатч приподнимает подбородок, зажмуривая глаза, и с удовлетворенным стоном он выдыхает слово, от которого у меня замирает сердце.

— Блейк…

Он произнес мое имя.

Я задыхаюсь сквозь приоткрытые губы, а Хатч поворачивает голову. Его глаза встречаются с моими, и я превращаюсь в оленя в свете фар. Не могу пошевелиться, когда он выпрямляется и поворачивается ко мне лицом, вода стекает по линиям мышц его торса, его член длинный и толстый между ног.

Моргая, выходя из оцепенения, я поворачиваюсь на цыпочках и быстро иду к двери. Я как раз добираюсь до нее, как его ладонь ударяется о дерево, захлопывая дверь, и я оказываюсь в клетке, спиной к двери, лицом к нему.

— Что ты здесь делаешь? — Его голос низкий и хриплый.

Я опускаю взгляд, замечая полотенце, свободно обернутое вокруг его талии, линии его живота исчезают в нем, скрывая выпуклость в центре. Вода капает с его волос на мои щеки, и он берет меня за подбородок, заставляя встретиться взглядом с его неистовыми зелеными глазами.

— Мне жаль… — У меня перехватывает дыхание.

Мы оба учащенно дышим, и без предупреждения его рот врезается в мой, мягкие губы раздвигают мои, и свежая слюна наполняет мой рот, когда наши языки переплетаются.

Я всхлипываю, целуя его в ответ, обхватывая его широкие плечи, а его рука скользит по моему обнаженному бедру, поднимая мою ногу к его талии. Прижимая его бедра к себе, я чувствую твердость его эрекции через полотенце, через мои тонкие хлопковые шорты, и у меня подкашиваются колени. Я хочу его…

Подождите, что я делаю?

Хатч поднимает голову, разрывая поцелуй влажным вздохом, и я отшатываюсь назад, открываю дверь и выбегаю в нее, пробегая в темноте до своей спальни.

Глава 5

Хатч

Когда Блейк вышла из столовой после ужина, я не мог перестать думать о ней, о нас и нашей истории.

Она слишком красива.

Она избалована и имеет право.

Блейк красивая и довольно дикая, и не забывайте, что она на пять лет моложе меня. Тусовщица, что меня не привлекает.

Только это ложь, я нахожу ее привлекательной.

Блейк слишком много о себе возомнила, а теперь она еще и в моем доме, что меня очень раздражает.

Я не мог перестать думать о том, как она раздевается в комнате надо мной. Не мог перестать представлять, как она спускает эти брюки по своим аппетитным бедрам — на ней были стринги? Вообще ничего? Сняв рубашку и лифчик, я увидел бы, что ее соски твердые?