Невыносим. Осколки правды (СИ) - Сумцова Марина - Страница 43

Он позвал консультанта и попросил показать игрушку. Щуплый парнишка с тяжёлым вздохом отправился в подсобку за стремянкой, чтоб достать товар и продемонстрировать со всех сторон. И, хоть продавец-консультант совсем не старался, строил рожи и вообще работал из рук вон плохо, Лёша всё равно решил купить дорогу.

В детстве он и сам мечтал о такой. Правда в те времена их семья была бедной и не могла себе позволить такие подарки.

Мужчина без раздумий и проверок попросил продавца запаковать коробку. Продвигаясь к кассе, Лёша резко затормозил около стойки с мягкими игрушками. Взгляд зацепился за белого простенького зайца. Было видно, что его давно никто не берёт: ценник на бирке был порядком потрёпан, да и выцвел. К тому же шерстка с одной стороны казалась немного светлее. Но Громов всё равно взял его в руки и задумчиво взгляделся.

Странно, однако его этот заяц чем-то зацепил, и мужчина положил его на ленту. Продавец пробил игрушку, и Громов увидел ценник.

— Он же старый, — запротестовал Лёша. Может, ошибка какая-то? Заяц был совсем небольшим и явно старым, но его стоимость перевалила за три тысячи.

— Не будете брать? — поднял брови парнишка и поджал губы.

— Буду, — со вздохом согласился Громов. Он сложил покупки на заднее сидение автомобиля, отвёз мать домой и направился к себе. Уже дома, сидя перед телевизором в пижаме и поглаживая серого кота, мужчина набрал номер и с улыбкой тепло проговорил в трубку: — Здравствуй, Люсь! Может, приедешь сегодня ко мне в гости?

2.11

Лёша стоял около многоэтажки с коробкой и зайцем в руках. Он надел голубую рубашку и чёрные брюки, нацепил солнцезащитные очки и дорогие часы, даже в парикмахерскую с утра заехал — хотел показать себя с лучшей стороны. Всё те же мамочки с колясками пожирали его взглядами и перешёптывались между собой:

— Хорош.

— Повезло же этой…И ведь с мужиком заселилась! Может, с братом?

До ушей Громова долетел обрывок фразы, и он сразу напрягся.

“Значит, всё же со своим хахалем приехала,” — разозлился мужчина. Он привык быть единственным и, хоть не винил Полину в том, что она продолжала жить, не собирался делить девушку. Либо с ним, либо… О другом варианте он старался не думать.

Дверь парадной запищала, и на крыльцо вышел Миша. Следом на улицу выпорхнула Поля: в длинном голубом струящемся платье, с макияжем, уши украшали массивные серьги. Она явно старалась и тщательно выбирала наряд, да и в целом постаралась выглядеть “с иголочки”.

Стоило взглядам Самойловой и Громова столкнуться, как на лицах обоих расплылась улыбка. Глупая и достаточно широкая, чтоб заметить. Но девушка быстро спрятала эмоции под маской безразличия и строго попросила сына смотреть по сторонам, когда он переходит дорогу. Конечно, на придомовую территорию нельзя было заехать просто так, однако девушка предпочитала учить ребёнка осторожности повсюду.

Громов медленно подошёл к застывшей около детской площадки Полине. Девушка пробежала оценивающим взглядом по внешнему виду мужчины и мысленно хмыкнула, отметив про себя, что он сильно постарался. И ей это всё же нравилось.

— Ты рано, — сухо заметила девушка и кивнула на огромную коробку с железной дорогой. — У него уже есть такая, но ты всё равно подари. Она осталась в Аргентине.

Мужчина нахмурился, недовольно поджал губы и кивнул. Он расстроился и не знал, что делать. Подарить? Или быстро спрятать коробку в машине, а уже после купить нормальную игрушку? Может, отдать и принести что-то ещё в следующий раз? Лёша не успел прийти к выводу, ведь Полина тяжело сглотнула и достаточно громко попросила:

— Мишенька, может подойти на пару минут?

Мальчик оглянулся на маму, подозрительно посмотрел на Лёшу и застыл. Он уже начал раскладывать формочки на краю песочницы и очень не хотел всё убирать. Мальчишка перевёл взгляд на двух маленьких девочек, которые с упоением лепили замок, и вздохнул. Оставил игрушки и пошёл к маме.

Полина присела на корточки, взяла сына за руку и ласково уточнила:

— Миша, ты помнишь, как я тебе говорила, что у тебя есть папа и что он остался в другой стране?

Мальчик кивнул, отчего чуть удлиненная челка упала на глаза. Поля с вопросом уставилась на Алексея и едва видимо приподняла брови с тонким намёком. Мужчина сразу же присел рядом с девушкой, положил кролика поверх коробки с железной дорогой, улыбнулся и протянул сыну руку.

Чуть подумав, Миша всё же пожал ладонь мужчины. Крепко, насколько это вообще было возможно ребёнку.

— Лёша, — представился Громов и улыбнулся.

Удивительно, насколько легко оказалось сделать этот шаг! Он боялся и накручивал себя, думал, что всё пойдёт не по плану, что сын воспримет его в штыки. Однако получилось ровно наоборот.

Мальчик пожевал губу и выпалил:

— Ты мой папа?

Алексей только кивнул и улыбнулся ещё шире, только теперь натянуто. Его удивило, как быстро ребёнок смог связать одно и второе.

Мишка мотнул головой на большую коробку с поездом и уточнил по-деловому:

— Это мне?

Теперь Громову стало неловко. Словно он находился на собеседовании на роль отца, а не знакомился с собственным сыном. Не зная, что ответить, мужчина снова кивнул. А Миша уже полностью переключил внимание на игрушки. Он провёл пальцем по коробке и вдруг взял кролика.

— У меня уже есть такая дома, — рассуждал парнишка. — Будет ещё одна. Только мама пока что не разрешает большие игрушки, она говорит, что мы здесь ненадолго.

Он вздохнул, развернулся и снова пошёл на песочницу.

— Миша! — возмутилась Полина. — Что сказать-то нужно? Забыл что ли?

— Спасибо, — крикнул мальчик.

Громов шумно выдохнул и покосился на девушку, а она тем временем подозрительно пялилась на него будто в ожидании приговора. Они оба молча переваривали произошедшее. Самойлова корила себя, что не предупредила мужчину, а Лёша не мог понять: понравился ли он сыну? Может, хоть заяц ему “зашёл”?

— Прости, забыла сказать: для своего возраста Миша очень умный, самостоятельный и очень прямолинейный. Не знаю, в кого он такой.

Лёша поднял брови и мысленно усмехнулся: вот уж действительно, в кого? Мать всегда говорила, что в детстве Алексей вёл себя как взрослый. Очень рассудительно и трезво. И глядя на сына мужчина почему-то подумал о том, насколько Миша похож на него самого.

Слишком похож!

— Ты заберёшь дорогу? — спросил Лёша, поставил коробку на асфальт и выпрямился. Он посмотрел на сына: тот увлечённо лепил какое-то здание из песка.

Полина согласно угукнула. Воцарилась неловкая тишина. У мужчины был миллион и один вопрос про то, как они с Мишей жили, как она ездил по концертам и гастролям с ребёнком. Он хотел знать всё. И ещё мечтал услышать, что девушка всё ещё чувствует к нему хоть что-то. Пусть даже ненависть! Главное, не безразличие — с ним бороться бесполезно.

Громов углубился в собственные мысли и не услышал, как пропищала дверь парадной, а позади него остановился невысокий парень с бородой. В безразмерной чёрной футболке и широких голубых потёртых джинсах он походил на подростка. На носу у него были нацеплены круглые очки, ещё больше омолаживающие его образ.

— Богдан, — протянул ладонь парень и с хищной улыбкой добавил: — Муж Полли.

2.12

— И что это вообще значит? — недовольно прорычала Полина и, ласково посмотрев на застывшего в коридоре сына, попросила: — Иди распакуй дорогу, скоро будем играть.

Миша кивнул и потащил большую коробку в одну из комнат. А Самойлова тем временем повернулась к Богдану, упёрла руки в бока и грозно, как ей самой казалось, процедила:

— Может, объяснишься?

Парень будто специально медленно прошёл в кухню и стал греметь посудой в попытке приготовить кофе. Он топтался около дорогого агрегата, вздыхал и старался вывести небольшую ссору на орбиту настоящего скандала. Поля прошла следом в просторную кухню-гостиную и села на подлокотник коричневого углового дивана. Она показательно сложила руки на груди и недовольно поджала губы. Чтоб Богдан понимал: сейчас с ней шутки плохи.