Любовь сквозь пиксели - Свон Таня - Страница 4

Кто-то будто выдергивает какой-то кабель внутри моей головы, картинка и звук идут вразлад. Слышу лишь шипение, как на старом телевизоре во время поломки.

А потом Вадим, глава нашей гильдии в M&B, наконец-то решается заявить:

– Дарьяна, мы посовещались с парнями и решили, что сейчас важнее развивать штаб гильдии.

Смотрю в темные глаза Вадима, недоуменно хмурясь. Он выдерживает мой взгляд и даже бровью не ведет, когда спрашиваю:

– Важнее, чем что?

Отвечает:

– Чем участие в соревнованиях. Мы не готовы, Дарья. Нам нужно развивать гильдию, отстраивать штаб, набирать новых ребят…

– Но я готова! Я прокачивалась не один месяц! Я вытащу нас, мы победим! Хотя бы попытаемся!

– И у нас новое правило, – с непреклонной холодностью перебивает меня Вадим, – теперь каждый член гильдии «Сумрачный лес» должен отдавать половину выручки с квестов на развитие штаба.

– Чего?!

Марк спешит поймать меня за плечи, чтобы ободряюще встряхнуть. Только вот это не помогает ни разу!

– Половину?! Кристенко, ты с ума сошел? Никто не поддержит это правило! Оно несправедливое!

Но я ошибаюсь. Достаточно всего пары секунд молчания, чтобы понять: в этой ситуации в пролете только я. Артем, Вова и даже Марк послушно помалкивают. И ладно – другие парни. Но мой брат…

– Предатель, – шиплю, сбрасывая с плеч его руки. – Ты же понимаешь, что это нечестно! Сравни, сколько играю я и сколько остальные. Вы хотите за мой счет голду поднять!

Вспоминаю, как сегодняшним утром сидела за компом, и почему-то слезы накатывают на глаза. Еще даже птицы не проснулись, а я уже носилась между неписями [9], лишь бы заработать побольше монет и поскорее накопить на взнос участника соревнований.

– Никто не заставляет тебя сутками сидеть у компа, – мягко произносит Артем, но эти слова задевают меня еще сильнее.

– Я стараюсь ради нас!

– Ты стараешься ради себя, – жестко чеканит Вадим. – Это ты уперлась рогом в эти свои соревнования, но для гильдии они бесполезны. Мы потеряем больше, чем получим.

– Я ни монеты не переведу, ясно? Правило введено сегодня. Значит, я имею право оставить себе все, что заработала сама.

«Одна», – поправляю себя и прикусываю губу.

Это правда. Даже состоя в «Сумрачном лесу» и имея не одно имя в списке друзей в игре, я все равно большую часть времени одна. В лучшем случае мы собираемся в группу, чтобы вместе отправиться на сложные квесты и в данжи [10], несколько раз в неделю. Этого достаточно, чтобы просто отдохнуть в игре. Но отдых в M&B моей целью никогда не был.

– Хорошо, – благосклонно кивает Вадим. – Но с этого момента всю выручку делим пополам.

Так и хочется схватить его за неплотно затянутый галстук и хорошенько дернуть!

– А если я откажусь? Если попрошу для себя другой процент?

– То я попрошу тебя покинуть «Сумрачный лес».

Роняю челюсть и секунд десять не могу подобрать слов. Все, что крутится на языке, на пороге школы даже шепотом произносить нельзя. Нет. Даже мысленно!

– Но без гильдии меня не допустят к соревнованиям.

– Ты всегда можешь уйти в другую. – С деланым безразличием Вадим пожимает плечами.

Он вроде не сказал ничего такого, но ощущаю себя так, будто на меня только что выплеснули ведро помоев.

Вот почему он наш глава? Почему не я? Хотя… Кого я пытаюсь обмануть? Я бы никогда и ни за что не взяла на себя роль гильдмастера. И уж тем более пару лет назад, когда мне и разговаривать ни с кем не хотелось. Удивительно, что я вообще согласилась вступить в «Лес», когда Марк настоял на этом.

А теперь даже не знаю – жалею ли о своем поступке? Может, не стоило присоединяться к гильдии? Не было бы сейчас столько обиды и разочарования.

– Да идите вы, – выплевываю под нос и резко разворачиваюсь на пятках.

Марк пытается меня удержать, вернуть к ребятам, но я напролом несусь сквозь толпу к школьным воротам. Музыка за моей спиной становится громче, слышатся помехи. Это завуч взяла в руки микрофон, который вечно фонит.

– Здравствуйте, дорогие ребята! – с приторной радостью говорит завуч, и колонки усиливают голос. – Школа номер два, ваш второй дом, распахивает перед вами двери в этот праздничный день!

– Дарьяна Силаева! – перекрикивая музыку, зовет меня классная руководительница. – Дарьяна, ты куда?

Не оборачиваясь, несусь к воротам и выскакиваю за них. Еще долго бегу вглубь дворов и не останавливаюсь, пока музыка и голос из колонок окончательно не утихают, потерявшись вдали.

Сажусь на качели в чужом дворе, крепко обнимаю рюкзак и задумываюсь… Может, действительно послать все к черту?

Глава 3

Домой иду неторопливо, мешаясь под ногами у вечно спешащих прохожих. Нужно создать для домашних видимость, что все в порядке. Я была на линейке, отсидела первый в году классный час. Все в порядке, ничего особенного. Нас поздравили с началом учебы, напомнили, что уже пора готовиться к ЕГЭ, и распустили по домам.

По-моему, звучит безупречно. Идеальная ложь. И я более чем уверена, так оно все и было.

На самом деле мой побег с праздника был неизбежен. Ссора с ребятами – лишь предлог, а не основная причина. Я уцепилась за нее и дала слабину, сделав то, что крутилось в голове весь день.

Забила на все и ушла.

Пинаю крышку из-под бутылки, что попадается под ноги, и наблюдаю, как красный кругляшек улетает на дорогу. Всего миг – и тот расплющен под колесами первого же авто.

Знакомая ситуация, дружище…

Пока светофор горит красным, я смотрю на алое пятнышко, которое раньше было крышкой. Правда, думаю вовсе не о ней.

Дома меня никто не встречает. Вместо мамы, отчима и брата меня ждет эсэмэска: «Родители Марка сказали, что вы всем классом пошли отмечать начало учебного года, так что мы тоже уехали в гости. Домой вернись до девяти».

Интересно, когда мама печатала это сообщение, она хоть на секунду поняла, как эта ситуация абсурдна? Очевидно ведь, что я с классом никуда бы не пошла, даже будь сегодняшний день лучшим в моей жизни. Но нет. Первое сентября я всегда мысленно обвожу траурно-черным фломастером.

Конец беззаботной жизни. Здравствуй, девятимесячный кошмар!

Пока обедаю, из левой руки не выпускаю телефон. Не то чтобы мне очень интересно, как мои оболтусы из десятого «А» празднуют первосентябрьское воссоединение. Просто хочу хотя бы сквозь экран посмотреть Вадиму в глаза. Как он чувствует себя после всего, что случилось на линейке? Точнее, даже до нее.