Совесть Городат (СИ) - Анифер Екатерина - Страница 63

Варан

Пронзительный звук вызова, исходящий от кристалла связи, резанул по ушам. Варану захотелось выругаться. Что могло произойти такого важного среди ночи, чтобы требовать немедленного ответа? Тем не менее страж Академии встал с постели и подошёл к столу. Противный звук сверлом ввинчивался в мозг, вызывая единственное желание: поскорее его убрать. Варан положил руки на кристалл связи.

— Это главный дознаватель Заходящего Города. Я требую немедленного открытия ворот Академии для задержания преступника.

— В чем дело? Вы хоть в курсе, который бой? — изумился подобной наглости Варан.

— Сожалею, что прервал ваш сон, уважаемый страж, но дело не терпит отлагательств. На территории вашей Академии выявлен опасный преступник. Если вы немедленно не откроете ворота, то мы вынуждены будем прибегнуть к силовым методам, а вас рассматривать пособником со всеми вытекающими последствиями.

— Ворота я открыть немедленно не смогу хотя бы по той причине, что они, как и защита Академии, зациклены на головное управление в нашей лаборатории, — фыркнул Варан.

Угроза, на взгляд стража, была просто смехотворной, как и повод, избранный дознавателем для проникновения на территорию Академии. Но проблема в том, что формально Ванаг не мог отказать главному дознавателю при исполнении. На время ведения дел те получают практически неограниченные полномочия.

— Нам это не подходит, — отрезал дознаватель. — Оставайтесь на месте и никого ни о чём не предупреждайте.

“Похоже, мы крупно вляпались” — с тоской подумал Варан.

Страж искренне надеялся, это не связано с Ликой, Люцифэ или Дарионом, а скорее блеф в отместку за его упрямство и несговорчивость. Но внутренний голос подсказывал ему обратное. Прервав связь с дознавателем, Варан нажал на камень браслета, вызывая Ариона. Следующим будет Карел. Если произошло что-то несанкционированное, скорее всего оно должно быть отображено на камерах. И желательно увидеть эту информацию до появления дознавателя.

Люцифэ

Люцифэ проснулся от вопроса по мыслефону и легкого касания к плечу.

— Где Дарк?

— Равианикиэль? — распахнул глаза удивлённый андрогиник. — Что ты здесь делаешь?

— Спрашиваю: где Дарк?

— Что случилось? — зевнул, прикрывая рот ладонью Люцифэ.

— Она убила мою анемону. В комнате её нет. Общий фон нестабилен, но саму девчонку я не чувствую.

Остатки сна моментально рассеялись. Люцифэ вскочил на ноги и стал поспешно одеваться, пытаясь убедить скорее себя, чем Равианикиэля, что всё в порядке.

— Лика придерживалась предписаний, оставленных тобой. Ещё пару дней назад с цветком было всё в порядке. Вряд ли…

— Она специально это сделала, — процедил источник, сжимая руки в кулаки. Он был взбешен, и Люцифэ захотелось отодвинуться подальше. Однако андрогиник не сделал этого, зная крайне обидчивый норов Равианикиэля.

Проведя рукой по волосам (Люцифэ не рискнул доставать расчёску, чтобы толком привести себя в порядок), он подошёл к стене и сконцентрировался, быстро выводя на поверхности одному ему видимые знаки настройки, после чего тихо выдохнул:

— Пошли.

Равианикиэль порывисто сорвался с места и лишь слегка затормозил у стены, давая возможность Люцифэ пройти первому. Комната Лики, как и сказал источник, была пуста. На полу у тумбы валялся разбитый горшок, к которому немедля устремился Равианикиэль. Плюхнувшись на колени, он склонился над потерявшим сияние цветком. Андрогиник в это время окинул взглядом комнату, отмечая про себя отсутствие оружия и одежды.

— Она на неё наступила. Специально! — воскликнул потрясённый до глубины души Риавианикиэль.

— Я думаю, нам нужно сейчас сосредоточится на другом. А именно…

Тут их накрыло волной силы, схлынувшей буквально миг спустя.

— Джер! Щиты полностью спали. Нужно поскорее её найти, — побледнел Люцифэ. Равианикиэль замер в явно неудобной позе, не двигаясь и не произнося ни звука. — Я сейчас настроюсь и попробую выйти прямо к Лике. Сам у неё спросишь, что случилось.

— Вряд ли, — выдохнул источник. — Я всё ещё не чувствую её, хотя должен бы. Скорее всего, пошла дестабилизация силовых векторов. Не стоило оставлять девчонку без присмотра. Ты можешь на неё настроится?

— Пытаюсь, — нахмурился Люцифэ. — Ощущение, будто специально закрылась. Идём к Дару.

Равианикиэль в последний раз провёл пальцами по обвявшим листикам мёртвого растения — анемона для источника была намного большим, чем просто цветок, на создание которого ушли целые века. Она была для него даже больше, чем просто живое существо. Это было его детище, его частица, с которой он рискнул на время расстаться. Только ради Лики. А девчонка намеренно его уничтожила. Равианикиэль рывком поднялся на ноги и уточнил:

— С чего нам терять время на этого демона?

— Он может почувствовать её.

— Не факт. Уж лучше с Лордом связаться, но это небыстрый путь. Или твоего Ариона напрячь. Он хоть и слабо раскрытый, но всё же теневик. Это его специализация.

— Если ты хочешь… — нехотя согласился Люцифэ и начал быстро строить новый коридор. Однако наставника в его комнатах не оказалось.

По коридорам прокатилась очередная волна силы, намного мощнее предыдущей.

— Нам туда, — моментально сориентировался источник, срываясь с места.

Запутанные изгибающиеся коридоры могли сбить с толку кого угодно, но не тех, кто привык к подобным лабиринтам. Они были уже практически у цели, когда сильнейшая волна чуть не сбила их с ног. Равианикиэль едва успел поставить ограждающий щит.

На этот раз сила не ушла. Растёкшись, она пульсировала в такт биению сердца тёмной. Спокойного и размеренного биения.

— Не будь она так спокойна, то подумал бы, что на девчонку специально давят, раскачивая и пытаясь активизировать её способности источника, — мрачно поделился выводом Равианикиэль. Он уплотнил щит и быстрым шагом направился дальше, не рискуя переходить на бег. Не известно, что их может ожидать по пути. В таком потоке силы легко спрятать ловушки и сложно определить конкретное местоположение источника. Люцифэ подавленно молчал, с усилием отгоняя непрошеные воспоминания. Чем-то данная ситуация напомнила ему увиденное три сиана назад.

Но с тех пор он хорошо изучил Лику. Девочка, с её волей к свободе и независимости, просто не могла подчиниться ни своему фениксу, ни некроманту. К тому же, она упоминала, что последняя проблема вообще уже не актуальна.

Феникс же опечатан и самостоятельно высвободится не мог. Тогда, в Лаборатории, его ненависть и ярость к окружающим были понятны. Но что могло произойти сейчас, когда у Лики есть всё, о чём она только могла мечтать?

Внезапно Равианикиэль остановился перед массивными дверями одного из тренировочных залов и попробовал их открыть с помощью своей силы, однако створки не поддались.

Оглянувшись на Люцифэ, источник поинтересовался:

— Можешь провести нас внутрь?

— Нет, — отрицательно покачал головой андрогиник. — Силовые потоки слишком нестабильны и подвижны. Нас…

— Понятно. Придётся ломать, — не стал дослушивать Равианикиэль. От ударившей в них силовой волны двери задрожали и прогнулись. — Помогай. Чего стоишь?

Люцифэ сжал зубы, приложил руки к чуть погнувшимся створкам и сконцентрировался. Несколько мгновений ничего не происходило, но потом сверхпрочный сплав всё же стал нехотя поддаваться и едва заметно изменяться.

— Мы здесь так поселимся, — фыркнул Равианикиэль, сообразив, к каким силам решил прибегнуть андрогиник. — Отойди.

Люцифэ чуть облегчённо вздохнул, опустил руки и отступил в сторону. Кончики его пальцев едва заметно подрагивали. Зато изменённая ускоренным потоком времени дверь на этот раз поддалась натиску источника с первого раза.

Стоящая посреди зала на коленях Лика подняла голову и посмотрела на незваную парочку. Сковывающих печатей не было, а вот от холода глаз становилось не по себе. И не только от этих ночных звёздных небес, но и от лежащего неподвижно на полу обнажённого Дариона, окружённого слабо светящимися знаками. Вся его грудь была испещрена кровавыми рисунками, изначальное значение которых уже невозможно было угадать.