Черная невеста (СИ) - Анифер Екатерина - Страница 64

— Судя по данным вами характеристикам, — заговорил правый гнорл, — положение этого феникса поистине катастрофическое. Мы можем ручаться лишь за сохранение его жизни, но больше мы ничего не гарантируем.

— Хорошо. Мы… — начал было Див, но Люцифэ перебил его.

— В таком случае, нужно связаться с родителями Дара и спросить их разрешения, раз сам феникс не в состоянии определить свою судьбу.

— Что ж, это верно, — кивнул правый гнорл и обратился к наставнику Диву: — Свяжитесь с родителями этого феникса, ознакомьте с последствиями и спросите их согласия. Это не займёт много времени, к тому же ждать этот феникс может, насколько я понял, хоть целую вечность.

— Да, находиться в подобном состоянии он может неограниченное количество времени, — подтвердил Часовщик.

— Хорошо. Оставайтесь здесь, рядом с ним, — величественно кивнул нам левый гнорл. Потом перевёл свой какой-то отсутствующий взгляд на Дива. — А вы в кратчайшие сроки свяжитесь с законными представителями мальчика.

— Пока он обучается в Академии, стражи являются его законными представителями, — буркнул Див, недовольно покосившись на нас.

— У него нет родных? — вяло удивился левый гнорл. — Ведь в данном случае именно их согласие будет гарантией отсутствия претензий в будущем.

Наставник бросил на нас мрачный взгляд, но всё же подчинился. Следом за ним комнату покинули гнорлы. Люцифэ сделал несколько быстрых жестов левой рукой и повернулся ко мне, прочтя в моих глазах немой вопрос.

— Они обещают ему продолжительное существование. Честно сказать, я сильно разочарован. Я ожидал намного большего.

— Чем ты недоволен? — не поняла я. В принципе, гнорлы ведь пообещали, что Дар будет жить, а это главное. Или нет?

— Они восстановят часть ауры и основные энергетические каналы, отвечающие за поддержание дальнейшей жизнедеятельности. Дар после этого будет крайне подвержен внешнему влиянию. Фактически, у него не будет собственной защиты от различных болезней и нефизического воздействия. Крайне низкая регенерация ещё больше усугубит дело.

— То есть он может заболеть и умереть? — уточнила я на всякий случай.

— И это тоже. Но главным является то, что Дарион просто не сможет выжить без десятка амулетов, которые будут заменять ему искалеченную ауру, защищать от ментального давления и иных форм нефизического влияния. Также феникс лишится всех или практически всех своих нефизических способностей. Скорее всего, его исключат из Академии, так как он не сможет пройти инициацию.

— Нет, — отшатнулась я, представив себе весь ужас подобного существования для Дара. — Это ведь неправда, да?

— Прости. Говорю же, я ожидал большего. Быть может, его отец откажется, и тогда…

— Дар всю жизнь мечтал учиться в Академии! Исключение для него смерти подобно. Он не представляет свою жизнь иной. Тем более жить таким калекой… неужели нет иного выхода? — я с мольбой взглянула в глаза Люцифэ. Тот не выдержал и отвёл взгляд, и это мне подсказало ответ лучше иных слов. — Есть. Я же вижу! Ты просто не хочешь говорить о нём.

— Дарк, поверь мне, этот выход не лучший.

— Но ведь тогда Дар сможет вновь жить, а не существовать? — загорелась я отблеском надежды, готовая в благодарность за самоотверженность феникса преодолеть любые препятствия.

— Такой шанс есть, — осторожно подтвердил Люцифэ.

— Так почему мы медлим?

Часовщик грустно вздохнул и посмотрел на меня. Слова ему буквально пришлось выталкивать из себя, будто что-то внутри его активно сопротивлялось этому.

— Существует шанс подчинения. Очень значительный шанс. То есть с Дарионом случится то, чего ты так опасался: он превратиться в добровольного раба. Причём его хозяином станет существо, от безумных выходок которого содрогаются все окружающие. И ещё неизвестно, что он потребует от нас за помощь. Он может до конца жизни заставить нас расплачиваться за своё вмешательство. Я боюсь, что этот вариант ещё хуже, чем его альтернатива. Ведь здесь может пострадать не только Дарион, но и все мы.

— А можем и не пострадать. Люцифэ, Дар мне жизнь спас! Я на всё пойду, лишь бы отплатить ему.

— Ты не знаешь, на что подписываешься.

— Мне всё равно. Я на всё соглашусь.

— Даже выполнять любую прихоть извращённого мальчишки? Поверь мне, рядом с ним даже худшие фениксы покажутся тебе святыми. Он любит манипулировать другими, как марионетками.

— Всё равно. Он спасёт Дара.

— Дарк! — глаза Люцифэ переполняла невыносимая боль, но я осталась непреклонной.

— Я выдержу. Главное, спасти Дара.

— Дарк, я не уверен, что он будет благодарен за подобное спасение! — в отчаянии воскликнул Люцифэ.

— Вылечим, тогда и спросим. Если хочешь, я сама попрошу этого парня.

— Ну уж нет! Во всяком случае, договариваться предоставь мне. Если же он будет у тебя что-нибудь спрашивать, постарайся поменьше отвечать, желательно ограничиваясь фразами «да» или «нет», а ещё лучше помалкивай.

— Хорошо, я понимаю. Где он, твой знакомый?

— Нам нужно вернуться в Академию. Ты останешься там с Дарионом, а я пойду за Равианикиэлем.

— Ну и имечко у него.

Люцифэ поморщился и необычайно серьёзным тоном попросил:

— Только пообещай, что не будешь ничего комментировать или спрашивать у него.

— Но почему?

— Я боюсь того, что он может тебе ответить.

Глава 27

Дарк

Люцифэ появился, когда я уже совсем пала духом, ожидая его.

— Я договорился, — устало уведомил Часовщик прямо с порога. — Я возьму Дара с собой, а тебе придётся подождать здесь ещё какое-то время. Еду я принёс, так что…

— А никуда идти и не надо, — поплыл по комнате вроде и мягкий, но всё-таки какой-то неприятный, чуть резковатый голос. — Я вполне могу и здесь поработать.

Мы с Люцифэ синхронно оглянулись на дверь. Там, прислонившись к косяку, стоял подросток моего возраста, кутаясь в какой-то кошмарный серый балахон, из которого торчала черноволосая голова на неимоверно тонкой шее. Тонкие губы сжались в едва заметную полоску, стоило мне начать изучать незнакомца, а большие тёмно-синие глаза без радужки и со зрачками, похожими на овалы, всё больше прищуривались.

— Я вообще не понимаю, зачем ты обратился ко мне, если у тебя под боком такой шикарный источник.

— Она не инициирована и не обучена. Равианикиэль, мы же договорились, что…

— Я передумал, — отмахнулся от него, как от навязчивого насекомого, мальчишка, отталкиваясь от косяка и приближаясь ко мне. — Мы можем провести обряд прямо здесь. Заодно твоя новая знакомая кое-чему научится.

Чем ближе он подходил, тем некомфортнее мне становилось. Возле этого странного мальчишки даже дышать было значительно тяжелее.

«Это его аура и сила давят на тебя. И это при том, что он не открыл и десятой части своей мощи», — пояснил голос.

— А что ты готова сделать, чтобы я вернул этого парнишу к жизни? — тихо, но проницательным до дрожи в коленках голосом спросил мальчик, на что я немедленно окрысилась:

— Тебе-то зачем?

— Интересно, во сколько ты оцениваешь его жизнь. Он много для тебя значит?

— Да.

— Дарк… — попытался влезть в наш разговор Люцифэ, но Равианикиэль шикнул на него, а в следующее мгновение нас окутала необычная серая туманная стена, отрезая от присутствующего в комнате Часовщика. Странный мальчишка тем временем продолжил как ни в чём не бывало:

— Так значит, он тебе важен. Почему?

— Он мне жизнь спас.

— Да, это серьёзный мотив. Но далеко ли ты готова дойти в своей благодарности?

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — нахмурилась я. Этот Равианикиэль с каждым мгновением нравился мне всё меньше и меньше.

— Что ты готова сделать, если я его спасу?

— Ты же вроде как договорился с Люцифэ.

— Люцифэ не может мне дать того, что нужно. К тому же этот мальчишка для него никто, он важен именно для тебя. С тебя и плата.

— У меня нет денег, но…

— Меня они не интересуют, — поморщился мальчик. — Готова ли ты выполнить то, что я скажу?