Хроники Дарона. Эльф под горой - Мельник Полина - Страница 31

К вечеру лодки причалили к каменистым пляжам Зарнатха, неподалёку в лесу нас ожидали навесы для лодок, специально для нас построенные, уж что-что, а поставщиков товара сморщенные уважали. Затащив транспорт под крышу, мы забрали грузы и отправились к Горному городу. Идти пешком было долго, на троллях мы добирались за пару часов, но сегодня отчего-то гоблины не вышли нас встречать. Остановившись на ночлег в сосновом лесу, продолжили путь только утром. Ближе к полудню на горизонте возникли очертания трёх гор, меж которых жил князь. Только на подходе к входу нас остановили гоблины, наскоро был выставлен трон и вскоре вышел и сам хозяин восточных пещер:

— Приветствую, Эльф Под Горой, — крякнув, гоблин плюхнулся на трон. — Что тебя привело?

За зиму гоблин стал еще толще, и теперь сидел на троне с трудом, едва вместив зад в сиденье и навалившись на локотники[1] так, что казалось, те скоро треснут под его немалым весом.

— Здравствуют пусть твои земли, и ты сам, Светлый Князь, — поприветствовал хозяина восточных гор я, слегка склонив голову. — Я принёс новые эликсиры вам на пробу, более действенные, и немного шкур. Наш прошлогодний договор истекал весной, я пришел обговорить новый.

— Ясно, — безо всякого интереса оборвал мою речь гоблин, и, сделав знак придворному, велел раскинуть над собой навес от солнца.

С ответом он затягивал, под спину его подложили подушку и накинули навес, укрывшись от солнца, князь вновь посмотрел на меня так, будто только что вспомнил, что я тут стою. Это было крайне невежливо, я пытался скрыть недовольство, но даже по Ивиру было заметно негодование от такого приема:

— Так что на этот раз предложит нам Серый лес? — всё-таки спросил гоблин.

— Из нового только более сильные эликсиры, — сказал я, такое невежество злило.

— Ясно, — вновь повторился князь, оставаясь безучастным. — За новые могу предложить полсарта за склянку, раз уж они такие сильные, — едва не зевая, промолвил сморщеннолицый.

— Но ведь для обычных составов, что мы возим вам, цена в семьдесят сартин! — напомнил я, начиная терять терпение.

— Правда? — картинно удивился князь, — ну, в этом году точно невозможно, нет-нет, это очень дорого за простые снадобья. За такие дам десять, не больше.

— Десять сартин? — воскликнул я, прекрасно зная цену эльфийским лекарствам для покупателей, — это ограбление!

— Король Серый, не гневайся, что ты! — всплеснул пухлыми ручонками восточный князь, — год солнечный, урожайный. Светлый лес завалит нас предложениями, извиняй, с ними мы уже давно, а кто тебя знает? Правильно, никто. — Я сжал кулаки до хруста, пожалев, что не прихватил с собой больше воинов, иначе бы сейчас этот круглый гоблин не позволял такой дерзкий тон.

Заметив хитрыми глазенками мою злость, гоблин всё же немного напрягся:

— Хорошо, пятнадцать сартин за простые составы, и ни медяком больше, — великодушно оповестил он, предложение было сущим грабежом, даже за простые эликсиры покупатель отдавал полтора сарта и никак не меньше. — Но, если вдруг у вас, дорогой наш сосед, где-то залежалась ещё пара мечей, я готов отказать Светлому лесу, взять ваши составы в первую очередь и поднять цену… — прозрачно намекнул толстяк.

Теперь я понял, к чему было всё это представление. Даже без тех небольших заработков, что приносила сделка с Зарнатхом, теперь придётся отказаться, вернувшись только к земле и на неё же уповая. Если я не найду двадцать сартов золотом, мальчишку-мага отошлют из Мадиса сразу же по концу месяца, а если вдруг пророчество хорошей погоды окажется ошибкой, Теллирос получит голодную зиму, а в городе было столько детей…Но шахты открывать было нельзя, к тому же я обещал Дали.

— Наша дружба отменяется, Светлый Князь, — процедил сквозь зубы я и, развернувшись на каблуках, пошел прочь.

Никто не стал меня останавливать, видимо, разговоры о большом количестве лекарств из Светлого леса были не шуткой, в наших услугах более не нуждались.

Вернувшись домой, я потерял сон, не торопясь рассказывать беременной жене о своем провале. Ускользая от неё утром, допоздна обсуждал с Ивиром и моими помощниками, что можно придумать. Выхода была два: открыть шахты и пойти на поводу у жадного восточного соседа, либо же попытаться доплыть с эликсирами прямо до Аландиса и там продать их подороже. Так мы впервые начали строить корабль.

Дело было нелегким, толстое дерево расклинивали вручную, ломая по длине, далее ещё на пару частей, понемногу отесывая из ствола длинные доски. Приходилось многое выбрасывать, доска могла треснуть сразу же или в самом конце, после шлифовки, и тогда почти недельный труд двух эльфов сводился к нулю. Но к лету у нас появился корабль: широкий парусник, что довольно глубоко входил в воду, но все же держался и плыл. Ивир вызвался первым опробовать путь в Аландис, однако только тогда мы поняли, что подводные горы не дадут тронуться кораблю от наших земель, пришлось потратить ещё месяц на прорубку пути. Тролли и эльфы работали кирками, стоя по грудь в воде, работа была тяжёлой. Я оставался с ними, теперь на моих ладонях появились крупные мозоли, руки стали грубыми, а кожа коричневой от солнца. Дали и остальные лекари трудились с рассвета до полуночи, отваривая эликсиры и подбирая новые, все хотели заработать и очень старались. Из-за того, что большинство мужчин занималось кораблем, а женщины с утра до ночи трудились на полях, на рыбалку отправлялись более-менее подросшие дети. Уловы падали, теперь права на неудачу в Аландисе мы потеряли.

Наконец, все было готово к отплытию, корабль поставили на воду и нагрузили диковинными шкурами тварей Чернолесья и самыми лучшими эликсирами. Я молился всем лесным духам, чтобы Ивир и мои эльфы удачно доплыли до людских земель, на рассвете в розовых лучах солнца наш первый корабль тронулся от берега, вскоре растаяв на горизонте.

— Всё будет хорошо, эликсиры на борту превосходные, — заверила Даландин, обнимая меня, под синими глазами пролегли глубокие тени, она давно не отдыхала.

Прижал её к себе, осторожно поглаживая животик, морской ветер трепал волосы, нежной влагой касался кожи, корабль отдалялся, точкой мелькая в громадном восходящем солнце, в тот момент я был счастлив.

* * *

Прошёл месяц. Я вновь потерял сон, ожидая прибытия корабля. Я понятия не имел, сколько займет до Аландиса путь по морю, по узкой реке, что отделяла Ледяные земли от остального континента и дальше, огибая Зарнатх и Трольи горы. Казалось уже слишком долго моих эльфов нет. К тому же Даландин стала чувствовать себя плохо, сильно похудела и осунулась, нам нужен был маг.

Я выходил к берегу каждый день и смотрел на горизонт, ожидая найти белый парус. На все сарты, что выручат в этом походе, я решил выкупить мага из самого Свияра, в одной из академий согласились прислать человека даже за половину платы и дать время в полгода до оплаты оставшейся части.

Через неделю Дали слегла. Я не мог находиться с ней рядом и видеть её такой больной и слабой, знать, что ничем не могу помочь. Волосы, лицо и белая подушка, на которой лежала Даландин, были одного цвета, эликсиры не помогали, сутками над ней бдели лекари, сменяя друг друга, я же едва мог зайти на минуту, чтобы увидеть больную. Дали обижалась, синие глаза слезились, завидев меня, она тянула тонкие руки и не хотела меня отпускать, сжимая в слабых объятиях. Сбегая от неё, я молил духов убить дитя, что скоро лишит меня возлюбленной.

— Господин, — раздалось сзади, я оторвался от молитвы, — вернулись наши, — тихо оповестил мальчишка Ивира, по его тону понял— случилось недоброе.

Мраков корабль пошёл ко дну на обратном пути. Сарты, снасти, мечи, еда — все утонуло. Семеро моих воинов, что храбро направились в неизвестное море, погибли, вернулись лишь девять, кое-как спасшихся. Сын Ивира стал сиротой.

Я ушёл в лес и только к ночи остановился у древнего дуба, что могучей кроной подпирал самые небеса. Клинок чертил алую полосу на запястье, кровь полилась к подножью громадных корней, тут же впитываясь в сухую землю. Закончив с одной рукой, принялся вырезать метку на второй, я знал лишь одну руну — Вечного обещания. Когда-то эту метку вырезала мать, обещая мне, что я стану королём и клятва сбылась даже после её смерти, даже после стольких потерь, кровь, отданная в обещание, исполнила её волю.