Хроники Дарона. Эльф под горой - Мельник Полина - Страница 53

— Да неважно! — отмахнулся Его Величество, — куда он делся? Я его ещё толком не рассмотрел!

— Свет Магикона, змеи непослушны до тех пор, пока маг не возьмётся за их волю с помощью ошейника, — мягко напомнил я.

— Так ошейник же зацепили! Давай тварь сюда, я ещё не насмотрелся на него! — требовал Мазирис, багровея от злости.

И вдруг дракон рухнул вниз, обрушившись прямо на бронированную добычу, хруст и переломанное пополам тело ударилось в решётку, кровь брызнула на нас, залив лица и руки. Вторая половина заключенного исчезла навсегда где-то в черном тоннеле, куда умчался змей.

— Назовем его Кровавым Серебром! — орал Мазирис, дрожа от возбуждения, лицо его было целиком измазано кровью, глаза горели безумием. — Он ведь серо серебряный, и мрак подери, Аракос, сколько крови!

В таком состоянии спорить с королем было опасней некуда, я, кривя душой, все же записал в указ: «Кровавое Серебро, самец, около двадцати ярдов длинны».

Вторым был Ночной Крик двадцать три ярда в длину с шипастой мордой, темно-серой шкурой и глазами в цвет горной воды, он предпочёл пожирать жертву кусками, пока та истошно вопила и лишалась кусков тела по частям. Третьим нас встретил двадцати четырех ярдовый змей редчайшего синего окраса, разорвав жертву за первое мгновение, едва лишь приговоренный успел сделать шаг в большой зал, дракон таскал тело на потолок, сбрасывал вниз и вновь подбирал. Я едва отговорил Его Высочество от прозвища Синий Шут, заменив на более благородное Сапфировый Насмешник.

От вида четвертого дракона мое сердце ухало в груди, как молот. Змей не меньше тридцати ярдов за мгновение раскрошил стальную обертку добычи, мелкие кусочки амуниции, разлетались как ореховые скорлупки, сглотнув мясо в один присест он едва не сжёг наблюдателей, и, если бы не мой водяной щит, и сила мага ветра, от нас бы остались только пеньки. Мы стояли у раскаленно-алой решетки и провожали взглядом отдаляющуюся тварь, что едва влазила в тоннель, от вида такой мощи голова шла кругом у всех созерцателей:

— Черный Ужас, Черный Ужас, Черный Ужас, — шептал, все повторяя Его Величество и на этот раз я был с ним согласен.

Вечером, сидя над летописями с кружечкой ароматного травяного чая я вписывал новые драконьи имена на пожелтевшие страницы фолианта, золотой магический узор растекался по каждой странице, оставляя под именами место для великих дел, которые скоро совершат эти змеи.

Следующей бумагой на сегодня было письмо в Теллирос.

Спустя еще полгода.

Мазирис ёрзал по трону задом, словно школяр, не способный дождаться окончания урока. Дородный, румяный начальник стражи вещал о вчерашних события Мадиса, опасаясь смотреть королю в глаза:

— Ваше Высочество, вчера мы разогнали толпу, двое моих людей забиты до смерти, потом эти ублю… Граждане, — густо покраснев, поправился толстяк, — стали крушить лавки. Разбита и разграблена мясная, тканная, две эликсирные лавки, погром на Торговой улице быстро перешёл на Зелёную и Нагорную…

— Так казнить их всех к Мраку! — взревел, топая ногой Мазирис, — Аракос, приказываю всех бунтовщиков скормить Черному Ужасу, у него самый хороший аппетит!

Похоже, Его Светлость не совсем понимал масштабы проблемы, так ловко организованной остроухими подстрекателями. Начальник городской стражи пугливо поглядывал на меня, в надежде, что я донесу информацию лучше.

— Свет Магикона, вы правы, конечно же, метод хороший и крайне эффективный, — начал издалека я, — вот только так мы и вовсе потеряем граждан, а значит, лишимся налогов и золота в казне, — последние слова привлекли внимания короля, он на минуту даже перестал скакать на сиденье.

— В каком смысле? — переспросил король, тщетно напрягая извилины и важно наморщивая лоб.

— Мы схватили полторы сотни мятежников, — не поднимая взгляда от ботинок, рапортовал служивый.

— Ваша Светлость, недовольных слишком много. Они скоро взбунтуются, — тихо добавил я, дополнив красноречивый рассказ начальника столичной стражи.

— И чем они так недовольны? — воскликнул Его Высочество, вскочив от нетерпения на ноги.

Похоже, начало доклада он тоже не слушал.

— Все началось, когда сборщик подати приехал за деньгами для Гурии, — мягко напомнил я, начальник стражи кивал лысой головой как игрушечный болванчик.

— И что мне делать? — взревел Мазирис, но в его глазах читался отнюдь не гнев.

Он визжал, как собачонка, загнанная в угол здоровенными псами, грозности в голосе не было, только паника. Вдоволь насладившись этой реакцией, я улыбнулся:

— Ваша Светлость, у вас есть четыре дракона, — напомнил я.

— И что? Что с ними делать? — никак не додумывался идиот в короне.

— Выпустить на Гурию вместе со своим войском, — предложил я, — помните, азагурской данью недовольны многие. Светлый лес с королем Нарониэлем пойдет с вами и призовет в помощь своего тестя. Серый лес тоже вступиться за вас, они нам должны, помните? Вы только представьте, какая славная будет битва! — расписывал как можно красочней я, — три непобедимые армии, четыре прекрасных дракона с вашей стороны и двое с эльфийской, и вы во главе шествия в роскошной мантии.

— Ты что, хочешь отправить меня на войну?! — побагровел Его Высочество, ко всем своим недостатком он был ещё и трусом.

Больше я не решался давить на него, начальник стражи исподтишка поглядывал то на меня, то на короля. Я сделал ему знак удалиться, откланявшись, служивый ушёл.

Мазирис поднялся на ноги и выскочил прочь из тронной словно стрела, но я знал, что мои слова достигли цели. В двенадцать часов пополудни Его Высочество отказался от трапезы и вызвал меня, прогнав прочь всех придворных до одного.

— Аракос, у меня нет подходящей воинственной мантии, — серьёзно заявил король. — Для неё ведь нужен хороший алый!

Я улыбнулся, едва заставив губы не растянуться слишком уж широко:

— Не переживайте, Ваше Высочество, я постараюсь чтобы вам сшили алую мантию, — успокоил Мазириса я, — самую алую.