Ведьмин час - Хоффман Рита - Страница 31

Варна выпрыгнула из седла и кинулась к нему, но на полпути в нее врезалось большое лохматое тело. Они отлетели в сторону, в высокую траву, она чудом удержала в руке меч и ударила собаку навершием в висок. Ярчук взвыл, растерялся; воспользовавшись этим, Варна со всей силы ударила его по носу, отчего пес вовсе потерял ориентацию и грузно осел на землю. Вскинув меч, она отсекла животному голову, горячие капли брызнули в лицо. Кожу начало жечь огнем, поднялся пар. Варна прижала ладонь к щеке и принялась оттирать кровь ярчука, но слишком поздно – под пальцами появился ожог и следом за ним волдыри.

Выбравшись из травы, она побежала к Дарию, но тот прекрасно справлялся сам: серпы мелькали с невероятной скоростью, у собак не было ни единого шанса. Свят стоял за ним и прикрывал спину. Варна опустила меч, как вдруг что-то налетело сзади. Она кубарем покатилась по земле, боль пронзила бок, Варна закричала.

Над ней нависла огромная морда, слюна капала на лицо, смрадное дыхание было таким горячим, словно псина вырвалась из пекла.

Дарий налетел на ярчука, пинком отогнал его, а Свят отсек собаке передние лапы. Воздух разорвал пронзительный крик, Варна резко села и уставилась на тварь, корчащуюся у ног Свята.

На их глазах черная лохматая плоть исчезла, ярчук превратился в обнаженного мужчину, извивавшегося от боли. Он посмотрел на обрубки, оставшиеся от рук, и истошно закричал.

Варна увидела страх в глазах Свята и попробовала встать, но боль в боку оказалась настолько сильной, что она согнулась пополам.

– Проклятье! – прошипела Варна.

Дарий подхватил ее под руку и быстро ощупал рану. Он выругался и с беспокойством посмотрел на подругу. Хромая, Варна поковыляла к вопящему человеку, а Дарий попытался поддержать ее, но только мешал.

– Отойди! – рявкнула она. – Что это такое?

– Я не знаю, – пробормотал Свят. – Впервые вижу такое колдовство.

– Помоги мне! – заголосил мужчина. – Господом прошу, помоги!

– Кто ты такой? – спокойно спросил Дарий.

Он присел перед мужчиной на корточки и принялся его разглядывать.

– Рома, Роман! – выкрикнул незнакомец. – Как же больно, как больно! Руки мои, вы видели мои руки?! Помогите! Отняли руки, руки мои отняли… – его слова превратились в бессвязный бред.

– Кто обратил тебя? – спросил Дарий и встряхнул мужчину. – Отвечай!

– Пришла и сказала… – прохрипел Роман, – сказала, что пора… Пора…

Поскуливая от боли, мужик упал лицом в землю и затих. Варна посмотрела на своих спутников и увидела в их глазах тот же ужас, который чувствовала сама. Меч в руке Свята подрагивал.

– Что за чертовщина? – шепотом спросил он.

– Людей в ярчуков обратили. – Дарий встал. – Его убить нужно, это будет милосердно.

– Я все сделаю, – твердо сказал Свят. – Идите вперед, а я… Что это такое?

Он схватил Варну за руку и резко отвел ту в сторону. На землю закапала кровь, Варна зашипела от боли и оттолкнула его.

– Господи! – Свят злобно уставился на нее. – И ты молчишь?! Долго собиралась кровью истекать?!

Не успела Варна ответить, как он сорвался с места и побежал к лошади, испуганно топчущейся поодаль. Дарий обхватил подругу пониже раны и силой отвел в сторону от дороги.

– Садись. – Он снял плащ и подложил его ей под спину. – Давай, нужно осмотреть рану.

Она и без осмотра знала, что бывает с теми, кого укусил ярчук. Силы покидали тело вместе с кровью, которая продолжала сочиться сквозь пальцы.

Дарий расстегнул широкий кожаный пояс и громко охнул. Варна криво усмехнулась.

– Страшно?

– Закрой рот, – прорычал он.

Подоспевший Свят не дошел до них пары шагов и пошатнулся. Ясно, ее дела плохи, раз даже он выглядит так, будто его вот-вот вырвет.

Поборов себя, Свят приблизился и опустился возле нее на колени. Достал из седельной сумки крошечные бутылочки, расставил их на земле и вздохнул.

– Рукав оторви, – потребовал он.

Дарий молча подчинился – рывком оторвал рукав рубахи и протянул Святу. Тот слил содержимое нескольких склянок в железную миску и положил в нее ткань. Когда в его руках появилась игла, Варна привстала на локтях и сказала:

– Только прикоснись ко мне этим, и я…

– К ночи ты умрешь, – холодно сказал Свят. – Рану нужно зашить.

– Я подержу ее. – Дарий силой заставил Варну облокотиться на стену избы, у которой они расположились.

Свят задрал ее рубаху до самой груди и промыл рану водой из фляги. Над кожей поднялся пар.

– Святой водой?! – взвыла Варна. – Из ума выжил?!

Он даже взглядом ее не удостоил, насупился, достал моток посеребренной нити, заправил ту в иглу и прикрыл глаза, видимо, чтобы помолиться.

– Бог таким, как я, не помогает, – фыркнула она.

Бравировать перед лицом смерти у нее получается здорово, но внутри все сковало льдом. Она уже не чувствовала кончиков пальцев и не могла шевелить ногами. Перед глазами плыло, вокруг Свята и Дария она видела расплывчатые контуры, напоминающие нимбы.

Когда игла вошла в плоть, с губ сорвался предательский стон. Варна закусила губу, по щеке скатилась слеза, а за ней еще одна. Рану жгло сильнее, чем прежде, потому что Свят шил ее освященной нитью, которой латают себя Светозарные. Прикосновения серебра были невыносимы, но куда страшнее умереть от потери крови, бесславно, скоропостижно, не совершив в жизни ничего, чем стоило бы гордиться. Еще хуже было знать, что, как только ее глаза закроются, Дарий отправится в Навь.

– Смотри на меня, – резко сказал Свят, и она осоловело заморгала. – Не позволяй ей терять сознание!

Дарий похлопал ее по щекам, но навалившаяся дремота оказалась настолько сильной и манящей, что сопротивляться ей стало невозможно.

– Не могу… – пробормотала она. – Хочу спать.

– Варна, смотри на меня, – потребовал Свят. – Варна!

Но она почти не слышала его, как тогда, на реке, много лет назад. Над ней снова текла вода, по которой уходят люди, ей стало хорошо и спокойно. Она просто хочет отдохнуть, совсем немного поспать. Разве это так плохо?

Что-то тяжелое легло ей на грудь. Приоткрыв глаза, она увидела, что это Дарий навалился на нее. Волосы скрыли его лицо, но она ощутила, как жизнь покидает его тело, как печати, связывающие их, начинают открываться.

– Нет, – пробормотала Варна, – нет, нет, нет!

Дремота отступила, зрение прояснилось, она увидела бледного Свята, поспешно орудующего иглой, услышала, что он взывает к Богу. Наивный, светлый мальчишка все еще считает, что Бог захочет им помочь.

– Дарий! – Из последних сил она толкнула его в бок.

Он приподнялся, повернулся к ней, и Варна увидела совершенно белые глаза мертвеца.

– Видел я Господа пред собою всегда, ибо Он справа от меня, чтобы я не поколебался, – прошептал Свят.

– Потому возвеселилось сердце мое и возрадовался язык мой, а еще и плоть моя упокоится в надежде, – вторила ему Варна.

– Ибо Ты не оставишь души моей в пекле и не дашь святому Твоему увидеть тление[20], – пробормотал Дарий.

Вдруг покалеченный мужик пришел в себя и завыл. Свят вздрогнул, дернул нить – и Варна скривилась.

– Я разберусь. – Покачиваясь, Дарий поднялся на ноги. – Не смей умирать.

Через несколько мгновений крики раненого резко оборвались. Свят нахмурился и сжал зубы.

– Все плохо? – хрипло спросила Варна, приподнимаясь на локтях.

– Кровь остановилась, но, Варна, это был ярчук. – Свят оглянулся, чтобы убедиться, что Дарий еще далеко. – Рана не заживет.

– Я знаю, – серьезно ответила она. – Но мне бы еще немного пожить.

Они обменялись хмурыми взглядами. Свят медленно поднялся, убрал остатки нити в сумку и отошел к лошади.

Дарий обыскал ближайшую избу и предложил заночевать в ней. Вместе со Святом они помогли Варне расположиться возле печи и накрыли ее своими плащами. Позже Свят отправился в лес, якобы на охоту, но не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять: он решил разведать местность и убедиться, что они в безопасности.