Ведьмин час - Хоффман Рита - Страница 65

– Твоя подруга любит работу больше, чем ты, – сказал Дарий, за что Рослава одарила его ледяным взглядом.

– Если оставите ее в живых, – сказала она, – земли вокруг княжества опустеют. Не останется ни одного дома, который не затронула бы порча, сглаз или иное колдовство. Животные станут умирать, посевы не будут всходить, люд озвереет от зла и голода, пойдет штурмом на дом князя, и освященные стены его не спасут.

– Людскими руками решили разрушить дом государя? – задумчиво спросила Варна.

– Истинная цель Ульяны – оплот Светозарных.

– Там множество сильных воинов, вам они не по зубам, – заявил Дарий.

– Надо же, он все еще верит в божественную защиту, – умилилась ведьма. – Мальчик, едва стены падут, в город войдет армия Зверя, и никто не сможет остановить ее, даже ребятня в белых плащах.

– Но ведь это ваша общая цель, – вмешалась Варна, не позволив Дарию вступить в спор. – Какая разница, кто начнет восстание озверевших людей – ты или Ульяна? Исход будет один.

– Меня устраивает мир таким, каков он есть, – тихо ответила Рослава. – Есть добро, есть зло, мы пытаемся выжить между молотом и наковальней. Люди, несущие благо, не менее беспощадны, чем слуги Зверя, тебе ли не знать.

Ее глаза не пылали пламенем, они потемнели, и там, за яркой радужкой, множилась боль. Люди, верящие, что несут Слово, действительно пролили много крови. Церковь признавала это, пусть и со скрипом. Сейчас новый архиепископ пытался искоренить старые способы насаждения религии, но выходило плохо: Светозарные и те, кто был до них, привыкли выбивать язычество грубой силой. Язычник – это еретик, а ересь – страшный грех. Сюда, в отдаленные земли, еще не пришли пытки и казни, правила, господствующие в княжестве, пока остаются там, за стенами, но настанет день, когда армия восседающих на белых лошадях людей хлынет сюда, чтобы втоптать идолов прошлого в грязь.

А ведь там, к востоку от княжества, простирались иные земли, в которых Варна никогда не бывала, более того, там не бывал никто из ее знакомых. Во что верят там? Строят ли там города?

– О чем ты задумалась? – мягко спросила Рослава.

Как только ведьма сделала шаг к ней, Дарий выхватил серп и встал между ними. Варна крепко схватила его за запястье и заставила опустить руку.

– Прекрати.

Его неприязнь можно было ощутить физически, но Рослава проигнорировала ее. В ведьмином взгляде, как показалось Варне, появилось что-то вроде сочувствия.

– Что будет, если мы убьем Ульяну? – Разговор требовалось вернуть в прежнее русло.

– Все будет так же, как сейчас. – Ведьма вздохнула. – Вы выполняете свою работу, мы – свою. Схватки неизбежны, как и смерти, но…

– А если Зверь потребует от тебя принудить людей к восстанию? – спросил Дарий. – Говоришь ты красиво, но в твоих словах только ядовитая ложь.

– У каждого в этом мире свои заботы и предназначение. Если Хозяин потребует, я стану вашим врагом, но пока этого не произошло, я даю вам шанс избежать такого исхода, – в голосе Рославы появились знакомые повелительные нотки. – Убьете меня, если сможете, но…

– Что мешает нам сделать это прямо сейчас?

Дарий нарывался на неприятности, лаял, как пустобрех, а ведьма лишь с сочувствием смотрела на него. В ее взгляде появлялось все больше жалости, что, несомненно, только сильнее его распаляло.

– Нам нужны сведения о семье Свята, – сказала Варна. – И о том, что за тварь ходит за ним.

Рослава усмехнулась.

– Я думаю, мальчик в плаще давно догадывается, что с ним случилось.

– Мы здесь не догадываться собрались. Сведения в обмен на смерть Ульяны.

– Как мы ее убьем, кстати? – спросил Дарий. – Ее истинное имя тебе неизвестно, я полагаю?

– В живых нет никого, кто знает ее имя, она об этом позаботилась. – Рослава села на камень. – Вы знаете, что ведьмы уязвимы, если не позволять им творить колдовство. Вашему другу она не доверяет, но приблизиться к ней он сумеет. Я научу вас защитным чарам, а еще заклинаниям, чтобы вызывать временную немоту.

– Светозарный не может использовать их, – напомнила Варна.

– Он сможет, – заверила ее ведьма.

– Но как? Господь отвернется от него.

– Господь тяготеет к сирым и убогим. – Губы ведьмы растянулись в усмешке. – Зная, что стоит за его спиной, ты не задаешься вопросом: как он вообще попал в ряды Святого Полка? Как любят говорить святоши, пути Господни неисповедимы. Я догадываюсь, почему мальчишку не оставил Свет, но пусть это останется тайной. Пока.

Слышать, как Рослава называет Свята «мальчишкой», было немного смешно, Варна не смогла сдержать усмешку. Дарий одарил ее ледяным взглядом и крайне недовольно нахмурился.

– Чтобы было честно, – ведьма смахнула волосы с лица, – я кое-что расскажу вам. Правда за правду, да? – Она подмигнула Варне. – Вы удивитесь, но ваш Светозарный родился недалеко от этих мест, в бедной деревеньке на болотах.

– Продолжай, – потребовала Варна.

– В тех краях колдушка почти каждая женщина. Роды у его матери принимала одна из них. Я знаю ее имя, и, как ни странно, старуха все еще жива. Ответы в ее руках, а сведения о ней – в моих.

– И ты не врешь нам? – усмехнулся Дарий.

– Не врет, – заверила его Варна.

Если бы Рослава захотела, уже убила бы их. Значит, они нужны ей не меньше, чем она им. Возможно, ведьма собирается покончить с ними после того, как умрет Ульяна, но и они думают убить ее, как только выяснят, что случилось со Святом. Эта странная игра будет продолжаться, пока кто-нибудь не умрет.

– Приходите завтра все. – Рослава встала. – Я научу вас всему, чему успею. И да…

Она вдруг оказалась прямо перед Дарием. Ее пальцы коснулись бледной кожи его щек, волос. Дарий отпрянул было, но Рослава обняла его, словно мать, погладила по волосам, и не было на ее лице ни следа отвращения к упырю.

– Я все понимаю, – тихо сказала она. – Я чувствую твою боль.

Всего несколько мгновений длилась эта странная сцена, затем Рослава отступила. Дарий потянулся за ней! Опомнившись, он отшатнулся и с ужасом уставился на нее.

– В твоем сердце нет жалости, – сказала ведьма, с осуждением глядя на Варну, – а он нуждается в ней.

Взмыв в небо, Рослава исчезла, громко каркнув на прощание. Дарий развернулся и почти бегом кинулся прочь, с шумом продираясь сквозь заросли. Варна не пыталась догнать друга – почувствовала охвативший его стыд. Ему требовалось побыть одному. В кои-то веки она решила не лезть на рожон и дать ему время. Рослава права, в последнее время Варна поступала с ним слишком жестоко. Может, однажды она сумеет простить его за годы молчания. Вряд ли это случится сегодня, но, быть может, завтра станет немного легче.

Картину хуже придумать было сложно: Светозарный, склонившийся над исходящей паром чашей, упырь, разглядывающий что-то в крошечной стеклянной баночке, и ведьма, внимательно наблюдающая за ними. Чем это было чревато для них? Анафемой, а потом – костром, но перед этим их еще требовалось поймать, а эта работа не для слабаков: как-никак в их отряде два члена Взвода и Светозарный, не говоря уже о Рославе, способной воскрешать мертвых и еще бог знает что.

– Дурман, ромашка… – Свят прикрыл глаза, сосредоточившись. – Змеиный яд?

– А ты умнее, чем кажешься, – снисходительно кивнула ведьма. – Вам не нужно знать много, достаточно умело сотворить простую волшбу. Ульяна никогда не оставляет себя без защиты, поэтому…

– Прежде чем вломиться, стоит осмотреться и сжечь идолов, – перебила ее Варна. – Потом лишить ее возможности говорить и…

– И ты забыла о том, что она вряд ли одна. – Дарий перестал наконец крутить в пальцах склянку. – С помощью заклинания поиска найти остальных, обезвредить их, и только потом можно вламываться.

– Ты всегда была слишком резкой, – вздохнула Рослава. – Колдовство требует мягкости и хитрости. Ведьма текучая, как вода.

– Скорее, как отрава, – небрежно бросил Свят.

Со стороны казалось, что они нашли общий язык, да только этот хрупкий мир был достигнут часами споров минувшей ночью. Свят терпеливо объяснял свою позицию, они отчаянно спорили, обсуждая общую задумку, порой от крика их сдерживало только присутствие Славы в соседней комнате. Чему они так и не научились, так это договариваться.