Посредник (ЛП) - Кресцент Тара - Страница 38

― Кто именно? Отец или сын?

Он нервно почесывает за ухом.

― Сын. Сальваторе.

― Ты лжешь мне, Марко? ― спрашиваю я. ― Потому что это очень плохая идея.

― Нет, не вру. Просто это было странно, вот и все. Я работал в ресторане в Лечче, когда ни с того ни с сего Сальваторе Верратти написал мне смс и спросил, не хочу ли я поквитаться с Антонио.

― Он написал тебе? Ты с ним не разговаривал?

― Нет, никогда. Я говорю правду, клянусь. Проверь мой телефон.

― О, я проверю.

― Это не Верратти, ― говорит Валентина, с досадой швыряя телефон Марко на стол. ― Посмотри на дату отправки этого сообщения. Семь пятнадцать утра, четыре дня назад. ― Она щелкает мышью в своем ноутбуке. ― А это разговор Сальваторе со своим начальником службы безопасности. Ничего не замечаешь?

Я внимательно смотрю на сообщения.

― Они были отправлены в одно и то же время.

― Да. Кто-то подстроил все это ― притворился Верратти, отправил Марко деньги и местонахождение Антонио.

― Опять Призрак?

Она мрачно кивает.

― Кто еще это мог быть? Вот чего я не понимаю. Как Призрак узнал о Марко? По всем признакам, он находился на юге Италии, ведя спокойное, но бедное существование. Он не ступал в Венецию уже десять лет. Он никогда не работал ни на Антонио, ни на Верратти.

― Сальваторе знал об инциденте в доках. ― Я роюсь в памяти. ― Марко обратился к Верратти в поисках работы после того, как его изгнали из Венеции. Сальваторе позвонил Антонио, чтобы выяснить причину.

― Но зачем Сальваторе рассказывать Призраку о Марко? ― скептически спрашивает она. ― Призрак обворовывал Верратти. Они не работают вместе.

― Все это не имеет смысла. ― Я делаю глубокий вдох и сжимаю ее руку. ― Но Верратти в тюрьме, а его люди теперь работают на нас. К счастью, скоро все это закончится.

Но мы до сих пор не нашли Призрака, и я не могу избавиться от гложущей меня тревоги.

Неприятности всегда приходят втроем, говорила моя мама.

Сначала ранили Ачерби.

Потом Антонио.

Кто третий?

Я научился прислушиваться к своей интуиции, и сейчас она просто кричит. Это еще не конец. Далеко не конец.

Глава 28

Валентина

Моя первая реакция, когда Данте говорит, что скоро все закончится? Я настроена скептически. Такое ощущение, что мы так долго ожидаем нападения, что я забыла, что такое нормальная жизнь.

Но дни идут, ничего не происходит, и я выдыхаю.

Остается неделя до Рождества. Пока Дон восстанавливается в больнице, Данте планомерно расправляется с бергамской мафией и объединяет команду Верратти с нашей, а мы с Анжеликой отправляемся за подарками.

― Это кажется нереальным ― беспокоиться о рождественских покупках, ― говорю я Данте поздно вечером, выводя кончиками пальцев круги на его мускулистой груди. ― Я постоянно проверяю свой телефон, чтобы убедиться, не было ли очередной попытки взлома сети, но ничего нет. Призрак нигде не появляется. Он не пытается взломать наши системы и не пишет на форумах.

По всем признакам он исчез.

― Ммм…

Я приподнимаюсь на локте.

― Что ты думаешь? Все закончилось?

― Я не знаю, ― признается он. ― Мне хочется верить, что Призрак решил минимизировать потери. Это было бы разумным поступком. Но…

― Но люди не всегда поступают рационально, ― заканчиваю я.

Он кивает.

― Есть несколько вещей, которые не имеют смысла. Убийство Федерико, например. Сальваторе утверждает, что он этого не делал, и я склонен ему верить. ― Он переворачивается на спину и смотрит в потолок. ― А еще Бьянка ди Пальма и Романо Францони. О них никто ничего не слышал.

― Что, если Францони узнал, что Верратти скоро арестуют? Может, он сбежал, прихватив с собой мать?

― Это хорошая теория, но Джорджио поклялся, что дом Бьянки ди Пальма был разгромлен. Может быть, Францони инсценировал похищение, но зачем? ― Он разочарованно вздыхает. ― Жизнь ― беспорядочная штука. Не все можно объяснить логически. Иногда возникают неувязки, которые так и не удается разрешить. ― Он пожимает плечами. ― Мой мозг говорит мне, что все кончено, но моя интуиция твердит, что нет.

― Я удивлена, что ты нормально отнесся к нашему походу по магазинам.

― Это было относительно безопасное мероприятие. Сейчас сезон праздников, и магазины переполнены покупателями. Если бы Призрак напал в толпе, это вызвало бы большой резонанс, и карабинеры устроили бы на него охоту. ― Он улыбается мне. ― Что ты купила Анжелике?

Я тяжело вздыхаю.

― Я спросила ее, что она хочет на Рождество, и она сказала, что хочет двух собак, которых видела в центре спасения. Я надеялась, что она забудет об этом, но нет. Она действительно очень их хочет. А у нас просто не хватит места для них.

― У меня достаточно места, ― небрежно говорит он. ― Если бы ты жила здесь, ты могла бы подарить ей собак, которых она хочет.

Я замираю.

― Данте, ты только что предложил нам переехать к тебе?

― Да. ― Выражение его лица настороженное. ― Я ждал тебя десять лет, Валентина. Я не хочу больше ждать ни минуты. Я бесстыдно использую Анжелику как оправдание. Возможно, я даже показал ей этих собак ― но я ни в чем не признаюсь. ― Он переплетает свои пальцы с моими. ― Это быстро, согласен. Но то, что между нами… Это работает. И я не могу тебя отпустить.

Это действительно работает. И я тоже не могу отпустить Данте.

― Я подумаю об этом, ― говорю я ему. ― Мне нужно поговорить и с Анжеликой. Но…

― Но?

― Я склоняюсь к «да».

Наступает Рождество, и Анжелика открывает свои подарки. В последнее время она увлеклась живописью, поэтому Данте купил ей мольберт и набор красок, которые были бы уместны в студии профессионального художника.

― Ты ее балуешь, ― говорю я ему, и он ухмыляется.

― Эй, по крайней мере, это не пони.

Я покупаю Анжелике одежду, Лего и настольные игры, новые балетки и принадлежности для выпечки. Собак нет. Я пыталась забрать Лупо и Орсо из приюта, но женщина, отвечающая за это, очень резко высказалась по поводу домашних животных под елкой.

― Нет, ― твердо сказала она. ― У меня было слишком много питомцев, подаренных и возвращенных к Новому году, чтобы позволить вам взять их. Приходите в январе, если они вам еще будут нужны.

Она выглядела такой разъяренной, что я не стала спорить с ней дальше.

― Увидимся второго числа, ― мягко ответила я. ― Пожалуйста, не отдавайте их никому.

Я ломала голову над тем, что купить Данте, и в конце концов остановилась на билетах на Гран-при.

― Ты же говорила, что я не должен тебе ничего покупать, ― упрекает он меня, когда я протягиваю ему конверт.

― Не должен. ― Анжелика играет со своим Лего, а Данте расположился на диване, вытянув ноги, и его лицо озаряется, когда он видит билеты на Формулу-1, так что с подарком я не ошиблась.

Он протягивает мне плоскую коробочку.

― Хорошо, что я тебя не послушал.

Я открываю крышку. Внутри лежит кулон на тонкой золотой цепочке. Золотой воробей сидит на обруче, украшенном мелкими бриллиантами. Мои глаза расширяются. Такое нельзя купить в магазине. Это сделано на заказ.

И украшение идеально.

― Что ты думаешь? ― спрашивает он.

― Это прекрасно. ― Анжелика слишком занята изучением инструкций к Лего на моем ноутбуке, чтобы обращать на нас внимание, но я не возражаю, чтобы она услышала мои слова. ― Я люблю тебя.

В его глазах такая нежность.

― Я тоже тебя люблю, воробушек.

Лучия звонит мне на следующий день после Рождества и сообщает, что они с Антонио собираются пожениться.

― Свадьба через две недели, ― говорит она. ― Будешь ли ты моей подружкой невесты, а Анжелика ― моей цветочницей?

― Она будет в восторге, и я тоже.

Мы долго болтаем, обсуждая различные детали. Роза сошьет свадебное платье, первая примерка назначена на завтра. Ни Антонио, ни Лучия не религиозны, но они все равно поженятся в Il Redentore, церкви в Джудекке, построенной еще в шестнадцатом веке. Лучия наняла кого-то, кто займется цветами и декором, но хочет, чтобы я все проконтролировала, и я с радостью берусь за это. Я безумно счастлива за свою подругу. Она долго страдала из-за смерти родителей, но, похоже, наконец-то исцелилась и обрела покой. Антонио заботится о ней, и очевидно, что он делает ее очень, очень счастливой. Почти так же, как Данте делает счастливой меня. Они вдвоем проживут прекрасную жизнь вместе.